Один из лучших русских фильмов EVER!

Ну что сказать? Заголовок сам всё сказал. Один из лучших фильмов по моему мнению. Фильм про 'Поколение П', что улыбнулось солнцу, морю и Пепси-Коле. Идеально показанный быт 90-х передаёт всю драму, что разворачивается на экране так достоверно, что невольно выступает пот на лбу. Напряжённая атмосфера смягчается достойным юмором, отнюдь не 'Пелевинским'; отборным русским трёхэтажным матом, который совсем не режет слух а наоборот, лишь дополняет напряжение в кадре, и, пожалуй, вечная тема алкоголя и наркотиков, столь бытию на экране. Также серую 'бытовуху' 90-х разбавляют психоделические трипы главного героя. С этим авторы не прогадали, крайне достоверно они переданы! Сам сюжет пусть и незамысловат, но после просмотра остаётся ощущение: 'А что это было?'. Это зритель должен решить для себя сам, так как трактовок происходящее имеет немало (по крайней мере в моей голове). Также сыграл удачный подбор актёров: Владимир Епифанцев в главной роли смотрится крайне убедительно! Различные второстепенные роли тоже очень хорошо подобраны, в фильме засветилась вся тогдашняя актёрская богема, от Гордона до Трахтенберга, от Ефремова и Охлобыстина до Шнурова и этот список достаточно велик, чтобы продолжать. Также стоит отметить, что в эпоху цифрового кино (2011 год как никак) фильм был снят а-ля Тарантино на плёнку, что заметно если смотришь в 4K, но это никак не отталкивает, а наоборот, придаёт того самого, самобытного шарма! Фильм лично мне очень зашёл! Советую всем, отличный образец того самого, НАШЕГО кино, за которое впервые за много лет не стыдно!

Когда реклама становится религией

Generation П — фильм, который невозможно просто посмотреть и забыть. Он оставляет странное, двойственное ощущение: с одной стороны, кажется, что понял суть, с другой — возникает миллион вопросов. И, пожалуй, в этом его сила. Сюжет рассказывает о Вавилене Татарском — человеке, который проходит путь от безработного гуманитария до одного из тех, кто создаёт образы для масс, фактически формируя сознание людей. В какой-то момент он перестаёт быть собой и становится частью системы, но в этом процессе он, наоборот, будто бы начинает говорить собственным голосом. Парадокс, но один из ключевых смыслов фильма как раз в этом. Визуально и идейно фильм очень насыщен. Здесь реклама подаётся как новая религия, а бренды — как современные идолы. Это интересная мысль, но не абсолютная. В реальной жизни реклама, конечно, влияет, но не управляет нами напрямую. Большинство из нас не побежит покупать Mercedes только потому, что увидели красивую рекламу. Жизнь устроена чуть сложнее. Также поднимается тема политики и власти. В фильме создают виртуального президента, намекая, что всё давно управляется не живыми людьми, а образами. Но даже если где-то так и происходит — всё равно за этим стоят конкретные личности или группы. И раз уж кто-то управляет, не так важно — настоящий ли человек на экране или компьютерная модель. Влияние остаётся реальным. Особенно интересна тема просветления — герой переживает нечто вроде духовного пробуждения через изменение сознания. Это подано довольно абстрактно, но идея понятна: иногда, чтобы выйти за рамки привычного восприятия, нужно взглянуть на всё иначе. И, возможно, этот момент — самый человечный в фильме. При этом нельзя не отметить, что Generation П местами перегружен символами и отсылками. Не всё понятно с первого раза, и не всё хочется понимать. Но это не делает фильм плохим — наоборот, он даёт пищу для размышлений. А вот что точно хотелось бы видеть больше — это живых человеческих чувств. Потому что миром управляют не только бренды и реклама, но и простые вещи: семья, дружба, любовь, доброта. И это не пафос, а реальность, в которой мы все живём. Generation П — фильм не на один вечер. Он не даёт готовых ответов, зато провоцирует важные внутренние вопросы. И если после просмотра ты начинаешь задумываться о том, кто ты, во что веришь и что тобой управляет — значит, он сработал.

Трудно представить, но только в одном 1999 году вышло в свет несколько художественных произведений, сильно повлиявших на сознание людей. Это и фильм-экранизация «Бойцовский клуб» Дэвида Финчера, и научно-фантастический боевик «Матрица» братьев Вачовски, и российский постмодернистский роман «Generation П» эссеиста и писателя Виктора Пелевина. Учитывая то, что весь мир готовился к встрече с миллениумом, бродили мысли о конце света в связи с непонятным 2000 годом, как под занавес 20 века такие вещи «не для всех» сумели довольно быстро найти своего зрителя/читателя, заставив его задуматься об окружающем мире, сути общества потребления. Особенно это касалось всех бывших граждан ныне не существующего Советского Союза, которые готовились проститься с «лихими 90-ми». Но одно дело книга, иронично критикующая мир рекламщиков и пародирующая антиутопию, а другое дело экранизация. Учитывая сложность текста первоисточника, где очень много философии, рекламы, неровного повествования, было довольно трудно представить себе фильм по нему (ну, или по мотивам). Более того, даже когда объявили о съёмках одноимённой экранизации, у проекта начались проблемы с финансированием, съёмки то прерывались, то возобновлялись. Работа над фильмом заняла практически 5 лет, и вот весной 2011 года «Generation П» наконец-то вышел в широкий российский прокат. Лично для меня это тоже один из вариантов энциклопедии истории России по 1990-м. Время перемен довольно неплохо сумели показать через взгляд Вавилена Татарского (Владимир Епифанцев) - несостоявшегося поэта, который сперва торгует в ларьке, а затем сочиняет слоганы для пиар-агентств, погружаясь в мир рекламы, бизнеса и политики самого высокого уровня. При этом создатели фильма пошли дальше первоисточника, затронув 2000-е (на это намекают календари, появляющиеся в кадре + финал, где упоминается появление Татарского в Интернете). К сожалению, даже чтобы ответить на извечный вопрос «что лучше - книга, или фильм?» нужно прочесть роман, чтобы картина была более-менее понятной. Потому что без предварительного ознакомления, фильм может показаться бредовым и непонятным. Впрочем, это тоже нормально. Особенно, если принять то, что артхаус и не предназначено для широкого круга зрителей. Несмотря на то, что с творчеством режиссёра Виктора Гинзбурга до «Generation П» я не был знаком, актёрский ансамбль получился в фильме очень «звёздным» (нечто похожее было у Балабанова в «Жмурках»). Причём даже понравились мне те, кто особо как актёры до этого у меня не позиционировались (Сергей Шнуров, Александр Гордон, и даже не доживший до премьеры Роман Трахтенберг). А если взять одного только Епифанцева, то я считаю, что эта роль Татарского заметно выделяется от других в его карьере. В целом же, фильм получился такой же странный, загадочный, провокационный и фантасмагоричный, как и само творчество Пелевина. Это кино не для всех. Но попытаться посмотреть его стоит. Потому что данный фильм хоть и зациклен больше по событиям недавнего прошлого, но даёт очень хорошую пищу для ума для нашего настоящего и будущего. 7 из 10

Реклама. Сценарий. Халдеи

Читал первоисточник два раза. Последний раз был в том году, когда готовил материалы для большого исследования, но экранизацию романа хочу посмотреть очень давно. Приятно, наконец, найти время и познакомится с лентой, наделавшей немало шума, ведь Пелевин — автор популярный. Далее поделюсь впечатлениями от знакомства с лентой и некоторыми мыслями по этому поводу. Повествовательный критерий или нарратив. Основанный на романе Виктора Пелевина фильм «Generation П» во многом строится на галлюцинациях — включая речь Че Гевары о том, почему и как телевидение разрушает человека. Однако через изменённую реальность проступает кропотливо восстановленная атмосфера Москвы в 90-е годы, на фоне которой и разворачивается действие картины. Вавилен Татарский, нашедший себя в новой жизни в роли сотрудника рекламного агентства, занимается продвижением западных брендов, адаптируя их под «русскую ментальность». Умный и местами чудовищно смешной, насыщенный спецэффектами и откровениями фильм делает простой и понятной сложную историю о том, как бывшие пионеры стали рекламщиками на службе у богини Иштар, а «поколение Пепси» выбрало Coca-Cola. Такого автора как Пелевин чертовски трудно адаптировать для голубого экрана, поскольку для этого писателя не существует понятия «сюжет» в том смысле, который нам привычен. Его повествование — это внутренний монолог, тем интереснее результат, получившийся в итоге. Идея ленты в том, что единожды попав в рекламный бизнес, начав по максимуму использовать свои возможности — трудно сохранить свою индивидуальность. Также сценаристам удалось создать образ общества потребления, в котором вертится каждый из нас. И иронично-сатирический подтекст виден невооружённым взглядом. Кино совершенно не массовое, сейчас такая история смотрелась бы чужеродно. Визуальный критерий или техническое оснащение ленты. Сразу же стоит отметить операторскую работу, поскольку редкий наш фильм того времени мог похвастать такой картинкой. Ракурсы камера берёт неожиданные, плюс пейзажи и обзорные планы зданий или улиц также органично вплетаются в визуальное полотно ленты. Декорации словно позаимствованы у коллекционера древностей специально для аутентичности. Мне не довелось застать начало девяностых, но когда видишь в одном кадре радиолу, торговый ларек и дюрекс за штуку с лишним — просыпается парадоксальная ностальгия по неизвестному. Работа декораторов, и людей, наполняющих пространство кадра видна и оценена по достоинству. Разговорное кино не страдает затягиванием темпа, благодаря качественной режиссуре и правильному саундтреку. Композитор Майкл Нилсен постарался подобрать темы по настроению и амплитуде для каждого эпизода, некоторые темы могут остаться в вашем плейлисте надолго. Актерские работы. Владимир Епифанцев хорошо сыграл Вавилена Татарского — дитя своего времени, когда талант литературный есть, а применить его негде, то он начинает тухнуть от бытовухи. Но счастливый случай меняет все. Не сказать, что его персонаж особенно глубокий, но интересны идеи, которые он транслирует. И без знания первоисточника докопаться до них непросто. Работа хорошая. Михаил Ефремов отжигает здесь много и часто. Андрей Панин был талантливым актером, и в каждой его роли сквозил талант. Эта — не исключение. Шнур здесь за шамана и наркотический трип. Не лучшая его работа на этом поприще, но в контексте всей истории этот персонаж очень даже уместен. Также здесь засветился Иван Охлобыстин, не знаю, можно ли назвать эту роль одной из лучших, но сработано хорошо. В качестве вердикта. Фильм далеко не массовый, и может быть понятен не всем. Для того, чтобы не чувствовать себя чужим в этой истории, нужно ознакомиться с первоисточником. В целом получилось хорошо, советую к знакомству ценителям первоисточника. Экранизация получилась остроумной и наполненной обсценной лексикой, но такое мало кого останавливает. Всем здоровья, добра и хорошего кино! 8 из 10

Экранизация Generation П: Успех на грани провала?

Экранизировать работы Виктора Пелевина, который славится характерными постмодернизму саркастическим стилем повествования, сюрреалистическими образами и обилием символов и загадок, требует от режиссера особой смелости и решительности. Несмотря на высокий риск упустить из виду ключевые детали и погубить сумбурную атмосферу произведения, американо-российский режиссер Виктор Гинзбург все же взялся за создание фильма “Generation П”, основанного на одном из самых известных романов Пелевина. После пяти лет упорной работы, фильм вышел в широкий прокат в 2011 году и вызвал спорные ощущения у зрителей. Нельзя сказать, что экранизация “Generation П” - это стопроцентное попадание, но и режиссерским промахом ее назвать не получится. Начнем с того, что значительное преимущество любой книги заключается в том, что читатель создает образ каждого героя на основе игры собственного воображения, с каждой новой главой собирая его цельную картину. В фильме же герои предстают в лице реальных людей, чьи внешние характеристики основаны на видении одного человека - режиссера - и могут не только не соответствовать, но и прямо противоречить образам, созданным читателем. На мой взгляд, в экранизации Гинзбурга такое несоответствие книжного героя и актера олицетворяет Владимир Епифанцев, сыгравший Вавилена Татарского. Актер, чье сценическое амплуа по большей части включает в себя беглых уголовников и неподкупных следователей (как бы иронично не звучала противоположность этих образов), перевоплощается в робкого выпускника Литинститута, невольно втянутого в водоворот исторических событий и пытающегося постигнуть тайну бытия в перерывах между созданием рекламы для иностранных брендов. Во время прочтения самой книги Татарский, которого судьба как мяч бросает от босса к боссу и от мухомора к марке, создает впечатление не уверенного ни в себе, ни в окружающем мире человека, которого учит жизни даже продавец наркотических марок (“Отвратительно, - констатировал он. - Жить надо чисто. - Да? А как это? – спросил Татарский, вытирая рот салфеткой.”). Епифанцев же со своим уверенным низким тембром голоса, высоким ростом и атлетическим телосложением далеко не первый кандидат, который приходит на ум при мысли о криэйторе Вавилене. Несмотря на убедительную актерскую игру, “бандитские” замашки актера все же просачиваются в его повелительном тоне голоса и активной жестикуляции, особенно заметных во время презентаций рекламных слоганов, таких как “Не-Кола для Николы” и “Дизель”. Переменный успех заметен и в выборе второстепенных героев картины, таких как Азадовский, Малюта и Гиреев. Пожалуй, один из самых убедительных персонажей был воплощен Михаилом Ефремовым, сыгравшим “заправляющего” цифровым миром Азадовского. Что касается Малюты, роль которого досталась харизматичному Ивану Охлобыстину, то он выдался уж больно карикатурным и поверхностным, всем своим видом недо-панка в тату и кожаном жилете выбивающимся из общей картины. Книжный Малюта, изо всех сил старающийся “поддерживать имидж патриота”, выглядел бы намного правдоподобнее в характерном ему “затертом джинсовом костюме”, нежели в байкерской бандане. Правдоподобности не хватило и “просвещенному” Гирееву, образ которого уж никак не вяжется с образом певца Сергея Шнурова, во внешнем виде которого ничего (не считая пестрой одежды) не выдает присущее персонажу “мухоморное” настроение. Помимо неполной передачи характеров героев, Гинзбург опустил либо не уделил достаточно внимания значимым для понимания произведения моментам. Наглядным примером является ключевая в книге лекция Че Гевары об “оранусе”, символизирующем современное общество потребления, и вау-импульсах, управляющих людскими решениями. Несмотря на то, что Пелевин отводит отдельную главу на описание этих концепций, вокруг которых и построена большая часть дальнейшего повествования, Гинзбург уделяет им от силы 1-2 минуты. Подобная лаконичность не позволяет зрителю прочувствовать описанной в романе абсурдности пост-советского общества, глубоко поглощенного товарным фетишизмом, во благо которого упорно трудится криэйтор Татарский. В результате значительно сокращенная речь Че Гевары, сопровождаемая обилием компьютерной графики и агрессивно-громкими звуками, оставляет зрителя, не знакомого с оригиналом произведения, в полном недоумении. Похожая история случилась и с одним из интереснейших героев романа Сашей Бло, за стремительным развитием которого не удается понаблюдать в выделенной ему парочке эпизодов. Если в книге мы прослеживаем его переход из общества “придушенных бытовым чадом и обремененных детьми” в элитное общество коммерческого мира, то в фильме мы едва можем понять, кто же такой этот Саша Бло. Впрочем, присущую этой картине скомканность образов можно оправдать оптимальной длительностью фильма, выход за пределы которой может вызвать потерю интереса зрителя. Несмотря на некоторые прорехи в подборе актерского состава и упущению некоторых важных моментов, нельзя утверждать, что фильм не удался. Наоборот, экранизация вышла довольно-таки успешной в силу профессиональной “голливудской” съемки, умелого использования компьютерной графики и динамичного развития сюжета. Во время просмотра невозможно не отметить особое внимание, какое Гинзбург уделил детальному представлению рекламы Татарского. Если, к примеру, при прочтении романа представить в голове здание в виде пачки сигарет “Парламент” - задача не из легких, то в фильме эта картина, как и все остальные шедевры рекламы, предстает по щелчку пальцев. Благодаря обилию сменяющихся картинок и минимизации несущественных разговоров, Гинзбургу все же удалось создать продукт, который держит зрителя, знакомого и не знакомого с творчеством Пелевина, в постоянном напряжении и ожидании следующей сцены. Из-за некоего баланса между удачными и провальными сторонами работы Гинзбурга, сложно дать однозначный ответ на вопрос, насколько успешна экранизация романа “Generation П”. Эту картину, безусловно, оценят неравнодушные к творчеству автора люди, для которых фильм может стать приятным дополнением к произведению. Однако, зрители, чьи руки еще не дошли до романа, вероятно, сравнят фильм с замысловатым пазлом, едва уловимые детали которого будет крайне сложно собрать воедино, не вооружившись при этом текстом Пелевина. Как бы то ни было, экспериментальная работа Виктора Гинзбурга определенно стоит зрительского внимания, так как она служит порталом в такой знакомый, но в то же время неизведанный мир пост-советского цифрового мира.

Огонь в котором вы сгораете должен кто-то обслуживать.

С фильмом я познакомился как только был опубликован трейлер к нему, посмотрев ленту в прокате, прочитал книгу. На мой подростковый разум тогда было произведено сильное впечатление и вызвало большой интерес к творчеству Пелевина. Вероятно тогда я не улавливал всей сути фильма и мое внимание было приковано за счёт имиджа данной картины, хорошего саундтрека и циничного юмора с интеллектуальной нотой. Думаю юношеский максимализм и желание казаться умнее остальных, иметь лучшие вкусы чем ровесники сделали свое дело. Не смотря на то, что текст выше недвусмысленно обличает мой дилетантский подход к делу и вскрывает мое желание казаться, а не быть, нельзя отрицать дальнейшее влияние на трансформацию моей личности этого произведения. Мимикрировать под размытый образ интеллектуала-нигилиста легко, пока не встретишь собеседника немного подкованного в теме. Такие ребята иногда могут разрушить эти приятные иллюзии и заставят тебя взглянуть на своего персонажа другими глазами. В общем на протяжении этих годов, я смотрел ленту ещё раза 3, при разных обстоятельствах. Одно время мне нравилась тема психоделического опыта, другое - тема искусственных миров, манипуляции общественным сознанием. Знаки и то, что стоит за ними. И так я подвожу к тому, что фильм повлиял на мое мышление в целом, весьма опосредовано, но существенно. Прошло ещё несколько лет, многое стало иначе. Обычное утро, похмелье и неизвестно какой по счету месяц прокрастинации. На мониторе среди прочих рекомендуемых картин мне предлагали и эту. Со скепсисом я щелкаю мышкой по кнопке плэй и устраиваюсь лицом в подушку поудобнее надеясь что фоновый шум фильма отвлечет меня от абстиненции и усыпит. В следующий миг я обнаруживаю себя абсолютно увлечённым в эту историю, пролетела треть фильма, а голова болит только если я о ней вспомню:) Удивительно, как можно взглянуть на привычные вещи и сколько для себя отметить и сколько эмоций получить. Конечно, все что я описывал до сих пор - субъективно, все это не говорит о фильме ничего, что имело бы смысл, если вы ищите тезисной оценки по критериям. Но позвольте! Меня нисколько не смущает существование кантовской сиськи в себе, сколько бы не было в ней молока. Здесь мы говорим о небольшой сиське, но феербаховской. Диалоги: исходный текст произведения великолепен. Пелевин гениальный компилятор и постмодернист восхитительно владеющий дискурсом. Здесь даже самые карикатурные и гиперболизированные образы, персонажи и их реплики не выглядят наивно. Мир внутри кино предстает перед нами полный жизнеутверждающих сюжетов. Здесь нет вроде бы ни напускной таинственности, ни всепоглощающей русской тоски, ни капли постиронии или гротеска. Нам не пытаются втюхать гиперболизированные образы и не заигрывают со странными ракурсами и крупными планами. Режиссер показывает нам реальных людей, реальное время, реальные диалоги со всей натуральной эстетикой в комплекте. Шик. Смотреть одно удовольствие. Снимать кино не заваливая стиль повествования в удобную сторону сложно, особенно по постмодернистскому тексту. Актеры живут свои роли, и находятся на своих местах (за редким исключением). Ненавязчиво по ходу повествования главным героем истории о жизни в Москве 90х видеоряд пестрит контрастом между богатыми и бедными, интеллигентами, чернорабочими, бандитами в форме и бандитами в кожаных куртках из ближнего теперь уже зарубежья. Квинтэссенция новой российской и Московской действительности. В завязке фильма все персонажи обладают нейтральной моралью, нет плохих или хороших, людям не до этого, они живут в новом мире полном возможностей и ловушек теперь уже своего варианта капитализма. Хотя в фильме и есть сцены насилия, пьянства и разврата нарисованные густыми красками. Все выглядит уравновешенным и не пытается давить на жалость для одних или вызвать ненависть к другим. Это время яркое, насыщенное событиями и новизной, здесь нет ни капли рутины или бытовухи (как в восточноевропейском кинематографе или фильмах Быкова) бурлящая жизнь. Главные герои с самого начала как бы парят над настоящим дискурсом, даже если Вава ещё этого не осознал до конца, то к окончанию трипа под мухоморами он попадает в самую точку, создав рекламную концепцию сигарет парламент. Его идея остроумна и злободневна одновременно. Его голову однако посещают мысли о вавилонском столпотворении, о Иштар, о смешении языков, он даже покупает эзотерические безделушки, увлекаясь концепцией этого мифа. Некоторое время видна суетливость и потеря направления движения главного героя по своему пути. Он чаще употребляет кокаин, выпивает один. На его душевное состояние сильно повлияет прием ЛСД который он купит в баре. По неопытности он ест в 4 раза больше нужного и к нему приходит откровение и психоделический кошмар, который он сумел взять под контроль в течении трипа, написав рекламный слоган для бога, он переживает свой моральный кризис и засыпает. Вечером того же дня его ждут неприятности... Далее герой идёт по фильму немного иначе, он понял каким инструментом владеет и насколько далеко это может зайти. Все это быстро сказывается на масштабах его творчества, реклама иногда уже идеология, власть и масштабы внедрения идей в головы российских жителей все шире. Концовка на мой взгляд скомкана и слишком сюрреалистична, всплывает Иштар и вся концепция мифа, упоминавшегося ранее. Концовка судя по всему говорит нам о том, что даже те кто парит над дискурсом простых людей, плотно завязли в своем. И такие же инструменты в чьих то руках. В финале мы наблюдаем Россию настоящего, здесь режиссер передает тлен и цикличность, безысходность и пустоту информационного шума и событийного фона в нашей стране. 10 из 10