Таинственный Джармуш (часть 4)
«Таинственный поезд» - хоть и цветной, но один из самых виртуозных в плане сюжетосложения фильмов режиссера: три вроде бы самостоятельных истории причудливо пересекаются и рифмуются методом повторения некоторых сцен (здесь есть в частности выстрел, который звучит трижды). Совершенно очевидно, что при создании «Бешеных псов» три года спустя Тарантино руководствовался опытом данной картины (а это значит, что никакой он не новатор). Джармуш снял не альманах, а целостное по структуре сюжета кино, умудрившись при вроде бы бедности на события сделать его увлекательным. Вообще занимательность и зрелищность возрастает с каждой последующей его лентой (ситуация меняется лишь в «Кофе и сигаретах» и далее): постановщик доказывает, что он – вовсе не простой экспликатор банальностей, как могло бы показаться по «Отпуску без конца». В «Таинственном поезде» он играет в кино как в лего, мозаично собирая сюжет и тасуя персонажей, чтобы в финале мастерски завершить все три истории. Собственно именно в плане формы эта картина представляет интерес, содержательно она скупа. Что это, история о восприятии Америки туристами и иммигрантами или нечто большее? Будучи синефилом и по успеху своих ранних картин в синефильской же среде, Джармуш на этот раз предлагает зрителю поразгадывать нехитрую киноголоволомку, сегментируя повествование причудливым образом как никто до него и прокладывая дорогу сам того не ведая тарантиновской драматургии. Эпизод с японцами – дань его уважения кинематографу страны Восходящего Солнца, фильмам Одзу прежде всего (на что указывает камера на полу, так называемый «эффект татами»). Любя и криминальное кино, Джармуш разбавляет эпизоды-трюизмы экшеном, однако его программная установка на антизрелищность и противопоставление себя традиционному Голливуду есть и здесь. И вновь едва ли не главную роль играет музыка, не только песни Элвиса, но и оригинальный саундтрек Джона Лури, а также звуковые рифмы-рефрены, повторяющиеся здесь как в хорошем стихотворении. Камера Робби Мюллера, постоянного оператора Вендерса, вытеснившего в картинах Джармуша Тома ДиЧилло, самого ставшего на тот момент режиссером, еще далека от самостоятельности в создании художественного эффекта (это начнется лишь в «Мертвеце»), но уже демонстрирует возросший профессионализм в создании изображения, раньше режиссер довольствовался полулюбительской работой камеры. Оценить «Таинственный поезд» можно лишь с годами, когда освоишь всю фильмографию Джармуша и увидишь, как формализм и дидактизм постепенно вытеснили у него живую ткань кино (кризис обозначился еще в «Пределах контроля» и усугубился в «Выживут только любовники» и «Патерсоне»). Мы пишем эту статью, когда Джармуш, уже разменявший восьмой десяток, готовит премьеру очередной своей ленты спустя почти шесть лет после «Мертвые не умирают» - «Отец, мать, сестра и брат», но не думаю, что она откроет какие-то новые горизонты в его творчестве. Акмэ пройдено, все достижения уже в прошлом, остаются лишь самоповторы и болезненная зависимость от собственного стиля и привычных механизмов рассказывания историй, выродившихся в автоклише. Однако, в «Таинственном поезде» до этого еще далеко, и застывание постановщика в гипсе своего стиля находится лишь на начальной стадии, это все еще ранний Джармуш, которого не хочется критиковать потому, что в его кино тех лет практически нет минусов (как бы сырой «Отпуск без конца» не создавал противоположного впечатления и не вопил о необходимости развенчания имиджа этого молодежного гуру).
