Matthew OФилософия будуара
Успешная попытка соединить в фильме комедию, сатиру и философию (как пуританские, так и либертарианские взгляды на мир), которая удалась режиссеру Габриэлю Агиону. Во многом благодаря актерскому составу: Жозиан Баласко, Фанни Ардан, Венсан Перес, Одри Тоту, Мишель Серро, и Ариель Домбаль воплотили совершенно потрясающие образы (впрочем, каждый из них индивидуален, самодостаточен и многогранен), словно эти роли были специально написаны для них.
— Ночью, когда мой муж засыпает, я встаю с кровати. Я знаю, что он здесь. Он ждет меня, и это сильнее меня: мне даже не стыдно. Прошлой ночью опять. Да, опять. Окорок в 12 фунтов, остались только косточки. Потом я зарываю кости в землю и плачу слугам за молчание. Это моя вина!
Впервые «костюмерное» кино смотрится так легко и непринужденно, удерживает зрительский взгляд, хотя на экране отсутствуют визуальные эффекты, погони и перестрелки. Поначалу, кажется, что Габриэль Агион снимает фильм цвета карамели про изумительно красивые платья и упоительный антураж времен Дени Дидро. Однако далее «Распутник» оказывается восхитительной сказкой о рае для знатной элиты: вечеринки, наряды, прически, икра, шоколад, парное молоко, катание на лошадях, невинные поросята, закулисные интриги, распутная жизнь и самые смелые сексуальные эксперименты. Агион снял фильм о полете мысли, поэтому он получился словно воздушный дворец, наполненный самоиронией, обольщением и моралью.
— …. И потом вино.
— Ну, это не грех. Сам Господь пил вино.
— Конечно, но не столько же, чтобы не дойти до спальни!
Картина весьма органична во всем: эстетическая сторона, искрометный французский юмор и шокирующая откровенность некоторых сцен. По всем этим признакам (которые не могут вроде бы существовать друг с другом) фильм должен рассыпаться на куски, однако чудесным образом не рассыпается и приятно пружинит под ногами.
— О, умоляю вас, не говорите все время о грехе. Это возбуждает меня!
Основным достоинством фильма являются его диалоги. Очень долго в современном кино на диалогах сконцентрироваться было нельзя, они служили лишь необходимой поддержкой для неустанного экшна или же были наработаны очень давно и служили шаблонами. Здесь речь героев — один из нестираемых плюсов.
— Я перерезала весь оркестр и приготовила кулебяки — симфонию кулебяк! Я не смогла устоять. Все эти веселые хвостики, розовые окорока превратились в паштет. Я — чудовище! Как же мне верить в Бога, если на свете есть такие как я!?
— Да, это вопрос, баронесса!
Дени Дидро — распутник, но он мыслитель, человек с развитым интеллектом, а таких в современных кинозалах сильно не хватает. Настоящая сказка, настоящая легенда тут царит в главном герое, пытающемся отыскать смысл в бессмысленности жизни. Именно в этом, в игре поиска, в игре отчаяния нереализированного таланта и оказывается Венсан Перес, исполненный отточенной игры в самого себя.
— В таком одеянии кардинал мог вас вновь окрестить!
Он играет вольнодумца, развратника, пьяницу, дебошира, сочинителя едких эпиграмм и фривольных стишков. С первых же кадров Дидро предстает перед зрителем в образе любовника и обольстителя. Но на самом деле его герой — это человек, соединивший в своем образе черты характера Маркиза де Сада и Джакомо Казановы. В наше время, когда свои пороки приходится тщательно упаковывать и откладывать подальше от зоркого глаза корпоративной этики, такие люди не кажутся антигероями. Их, скорее, окружает привлекательный ореол. Ко всему прочему Дени Дидро слишком образован, слишком утончен в своем беспутстве, а все кино превращается в каскад изящных диалогов, связанных друг с другом упоительными декорациями.
— Вам же наплевать на все, вам только удовольствие подавай. Вы все портите — вы извращаете даже грех! Сам Дьявол отчаялся, встреть он бы вас!
Рекомендуется к просмотру всем, кто уже успел полюбить обаяние Хита Леджера («Казанова») и литературный талант Джефри Раша («Перо маркиза де Сада»).
— Что это?
— Это мой секретный сад. Да, нет, это просто чудные грибы.
Приятного просмотра.
10 из 10
