shnur777'Галопом за Хичкоком'. Заезд первый, круг четвертый: 'На заре шпионского кинематографа'
В генезисе творческого развития маэстро Хичкока данная картина занимает особое место. Не отличаясь великими художественными инновациями, характерными для одноименного авторемейка, она является первой в череде знаменитых шпионских триллеров, принесших сэру Альфреду общемировую известность. Интересно, что до постановки этой картины Хичкок перебивался второсортными, ремесленными картинами, такими как «Венские вальсы» приносящими постоянный доход, но заживо погребающими творческую натуру режиссера. Критики все злораднее насмехались над постановщиком, некогда подававшим большие надежды, а зрители воспринимали каждый последующий фильм мастера с нарастающим пренебрежением. Однако Хичкок не унывал: «Я уверен в том, что умею делать кино. Мне ни разу не случалось сказать себе: 'Кончено. Перед тобой пропасть'. Хотя с другими такое, я знаю, бывает.» Однажды к нему пришел друг и продюсер Майкл Бэлкон и спросил: «Ну и что ты будешь ставить дальше?» Хичкок ответил, что у него в ящике завалялся один неплохой сценарий и полез его искать. Через несколько дней Бэлкон перезвонил и сказал, что готов выкупить сценарий за 500 фунтов и, естественно, предложил маэстро режиссерское кресло. В качестве благодарности Хичкок истратил свой гонорар на скульптора, слепившего изящный бюст Бэлкона, который немедленно был вручен оригиналу. Так начались съемки фильма «Человек, который слишком много знал», восстановившего творческую репутацию Хичкока в глазах мировой общественности.
Сюжет ленты, вопреки Хичкоковским традициям, на сей раз не привязан к литературной основе, если не считать таковой газетную статью 1910 года о захвате группой латышских анархистов одного из зданий в центре Лондона, которое вошло в историю как «осада на Сидней-стрит». Казалось бы, такое случается регулярно, везде и всюду. Однако данная акция имела большой политический вес и оказала заметное влияния на внутреннюю историю Великобритании. Вскоре в стране начались притеснения анархистов и социал-демократов, а в законодательство внесли поправки, фактически запрещающие ношение холодного оружия. Для постановки сцены осады, являющейся, естественно, кульминационной в фильме, Хичкоку пришлось обходить множество цензурных барьеров, ограничивающих демонстрацию насилия со стороны властей. В частности, маэстро предложили вместо огнестрельного оружия использовать брандспойты. Самое интересное, что их действительно использовали по рекомендации мудрого Уинстона Черчилля, лично контролировавшего ход операции. Однако ради чистоты искусства Хичкоку все-таки пришлось поступиться фактами и снарядить штурмовиков винтовками.
Картина рассказывает о молодой семье Лоуренсов, отдыхающих в швейцарских Альпах и счастливо проводящих время в компании близкого друга семьи – лыжника Луи Бернара. На одном из званых вечеров Джилл танцует медленный танец с Луи, во время которого ее партнера неожиданно убивают выстрелом в сердце. Перед смертью он успевает шепнуть своей спутнице информацию о готовящемся шпионском заговоре. Джилл рассказывает все мужу. Конечно же, послание зашифровано и представляет из себя набор бессвязных слов. Однако этого оказывается вполне достаточно, чтобы через полчаса после убийства Лоуренсам позвонил неизвестный с вежливой просьбой воздержаться от разглашения услышанного, в противном случае они рискуют жизнью дочери. Супруги решают последовать его совету и тщательно скрывают от всех исчезновение малютки Бетти. Тем не менее, вскоре к ним домой наведываются агенты британских спецслужб, которым оказывается известно абсолютно все, кроме одного – секретного послания. Лоуренсам намекают, что информация имеет высочайшую степень важности не только с точки зрения государственной, но и общемировой политики. Ее сокрытие грозит большими последствиями, такими как развязывание мировой войны. Таким образом, супруги встают перед неразрешимой нравственной дилеммой между спокойствием в мире и целостностью собственной семьи. Однако решают в пользу последней. Агенты уходят, оставив все зло мировой войны на совести несчастных родителей. Лоуренсы решают попытаться сами расшифровать послание и в одиночку выйти на след преступников.
Популярность фильма опосредована тем фактом, что он с поразительной точностью отражает психологическое состояние жителей Европы в середине тридцатых годов. Исторические условия того времени не благоприятствовали семейному благополучию и спокойной жизни. У власти встает Гитлер, в СССР проводятся активные чистки, права и свободы в «Старом свете» ограничиваются и ущемляются. Человека с одной стороны подавляет всемогущая государственная машина, с другой - кровавое колесо истории, вплотную подкатившее к его существованию и ждущее только толчка, который и последовал уже в 1939 году. Хичкок мастерски обыгрывает в сюжете общеизвестный факт, послуживший поводом для начала первой мировой – взорвавшего весь земной шар убийства одного человека, австрийского эрцгерцога. Поэтому Лоуренсы фактически оказываются ответственны за судьбу целого мира. Их выбор своего рода экзистенциален, что характерно для времен расцвета данного направления философии, пришедшихся как раз в ту пору.
Свобода от литературного первоисточника позволила маэстро максимально насытить сценарий саспенсом во всех его проявлениях. КПД фильма запредельное, сцены выстреливают пулеметной очередью. По темпу картина схожа с испанским танцем, эмоциональный фон меняется моментально, чем и объясняется хронометраж чуть больше семидесяти минут.
Как и прочие ранние фильмы Хичкока «Человека…» детально проанализировали с помощью недавно образованной психоаналитической системы киноинтерпретаций. Согласно ее прочтению фильм не о политическом шпионаже, а о семейном кризисе. Действительно, во вступительном эпизоде мы видим, что отношения супругов шутливо-натянутые. Тут важны две сцены. Первая, когда Джилл отвлекается во время соревнований на свою дочь, упуская, таким образом, победу. Перед решающим выстрелом она иронически говорит, что если проиграет, то навсегда от нее отречется. Вторая – сама сцена убийства. Джилл вальсирует с Луи, который является отличным спортсменом и крайне привлекательным мужчиной, и в шутливой манере задирает своего мужа. Тот в это время достает из ее сумочки шарф, который супруга, конечно же, делала вовсе не для него и привязывает нитку к сладкой парочке. Во время танца шарф постепенно распускается. В момент, когда развязывается последний стежок звучит выстрел. Шарф трактуют как символ распадающейся супружеской близости. Выстрел, в свою очередь, убивает Луи, но спасает брак и в какой-то степени является материализацией подсознательных фантазмов мужа.
С технической точки зрения нельзя сказать, чтобы фильм являлся этапным для творчества Хичкока. Здесь режиссер скорее вспоминает свои методы работы конца двадцатых – начала тридцатых. Основное достоинство картины – в безумном ритме. Влияние немецких экспрессионистов наложило свой отпечаток не только на визуальные решения целого ряда эпизодов (особенно в сцене приема у дантиста), но и на подбор актеров. По настоянию Хичкока на роль главного злодея был утвержден Питер Лорре, звезда фильма Ланга «М – значит убийца». Следует заметить, что его персонаж действительно получился крайне харизматичным и напоминает злодея из фильмов о Бонде (как выяснилось, которого он и вправду сыграет в самом-самом первом опусе о Бонде «Казино Рояль» (1954)). Также в ленте не обошлось и без фирменного, легкого авторского юмора, как всегда удачного и уместного. Конечно, где-то картина уже немного поблекла, но общая атмосфера фильма постарела также мало как международный шпионаж.
