Педаль в пол, а разум в кому
В 2000 году продюсер и сценарист Люк Бессон официально отменил законы гравитации на юге Франции. Мало кто знает, но мэрия Марселя реально перекрывала целые городские артерии, позволяя каскадёрам безнаказанно превращать десятки свежих иномарок в металлолом ради сочных кадров. Этот фильм родился из чистого адреналинового угара оригинала, когда создатели осознали, что физика — это невыносимо скучно. Сиквел взял базовую ДНК первой части, накачал её лошадиной дозой запрещённых стимуляторов и швырнул в центрифугу городского абсурда. «Тесть-вояка, мент-калека — вот и вся жизнь человека» На старте мы имеем кромешный экзистенциальный тупик. Даниэль в исполнении Сами Насери зажат в тиски, которые пострашнее любого полицейского радара: он знакомится с отцом своей девушки. Это вам не добродушный пенсионер, а генерал Бертино (Жан-Кристоф Буве) — контуженный патриот старой школы, готовый развязать третью мировую войну из-за дорожной пробки. Даниэль обливается холодным потом, безбожно врёт про свою вымышленную медицинскую карьеру и мечтает раствориться в обоях. На другом конце города его приятель Эмильен (Фредерик Дифенталь) в очередной раз пробивает дно человеческой некомпетентности, разнося витрину мясной лавки прямо на экзамене по вождению. Перед нами два тотально дефектных элемента общества, запертых в клетке собственных комплексов. И тут в Марсель с официальным визитом прилетает японский министр обороны для проверки местной антитеррористической безопасности. Катализатор вброшен прямо в перегретый бензобак. Элитные отряды азиатских наёмников устраивают дерзкое похищение, и бюрократическая система даёт фатальный сбой. Даниэлю приходится завести мотор своего белоснежного болида, чтобы спасти шкуру непутёвого друга и хоть как-то произвести впечатление на безумного тестя-милитариста. Дальше начинается чистая клиника, о которой я благоразумно умолчу. «Комиссар орёт в экстазе, разум тонет в унитазе» Периферия этого марсельского карнавала населена кондовыми психопатами. Комиссар Жибер (Бернар Фарси) — это ходячий гимн деградации управляющего аппарата. Человек с интеллектом пережаренного тоста командует легендарной операцией «Ниндзя» так, словно играет в оловянных солдатиков под тяжёлыми галлюциногенами. Фарси крадёт каждую секунду экранного времени, превращая полицейские погоны в символ тотального шапито. Петра (Эмма Сьоберг) монотонно отрабатывает функцию скандинавской валькирии с табельным оружием, пока напарник пускает слюни ей на тактические берцы. А Лили (Марион Котийяр) намертво застряла в дне сурка: её сюжетная арка сводится к перманентно прерванному коитусу. Она просто хочет наконец-то переспать со своим парнем, но вместо оргазма раз за разом получает сухие криминальные сводки. «Чёрный Бумер для японца — ниндзя прыгают до солнца» Местные антагонисты — это не живые люди, а надвигающееся стихийное бедствие в строгих костюмах. Якудза передвигаются на трёх чёрных Mitsubishi Lancer Evo VI, и эти японские иномарки обладают в разы большей харизмой, чем статисты за их рулём. Злодеи начисто лишены мотивации, внятных диалогов и человеческих лиц. Перед нами коллективный разум, запрограммированный на синхронный дрифт и метание заточенных железок в лобовые стёкла. Они существуют исключительно как высокотехнологичные манекены для французских краш-тестов. Вскрывать их истинные мотивы — всё равно что искать глубокий философский подтекст в монотонной работе мясорубки. «Фильм — это как таблетка аспирина. Вы принимаете её, чтобы избавиться от головной боли» © Люк Бессон — Продюсер и сценарист «Там, где физика мертва, жмём на газ и все дела» И вот здесь мы обязаны без анестезии надавить скальпелем на сценарные гнойники. Картина безжалостно кастрировала суровый уличный вайб своего прародителя. В ту самую секунду, когда из-под днища такси вылезают самолётные крылья для прыжка над танками, криминальный триллер совершает ритуальное самоубийство и перерождается в эпизод дешёвого мультфильма. Сценарный ритм мучительно спотыкается каждый раз, когда герои жмут на тормоза ради очередной стереотипной шутки про иностранцев. Угроза со стороны японских боевиков ощущается не как леденящая кровь опасность, а как пиксельное препятствие в восьмибитной аркаде. Монтаж в разговорных сценах порой зияет логическими дырами, а полиция выглядит настолько жалко, что платить налоги в этой киновселенной кажется настоящим преступлением. «Рёв мотора лечит раны, за рулём сидят титаны» Но дьявол всегда кроется в скоростной динамике, и этот безумный замес достоин искреннего, грубого уважения. Лента работает как швейцарские часы, собранные автомехаником в состоянии тяжёлого аффекта. Химия между истеричным копом и флегматичным таксистом вытягивает со дна даже самые мёртвые диалоговые ямы. Ты моментально прощаешь этой постановке любую сценарную дичь, когда японский полный привод сцепляется в асфальтовом балете с французским седаном под жирные биты хип-хопа. Операторская работа в моменты погонь — это эталонная жестокость по отношению к технике, где каждый скрежет рвущегося металла отдаётся болезненной пульсацией в твоём собственном позвоночнике. Картина не пытается притворяться высоким искусством, она хладнокровно выполняет функцию медицинского дефибриллятора. «Гимн свободе без страховки, две педали для парковки» Здесь тачки говорят куда громче двуногих статистов. Культовое противостояние двух автомобильных школ стало религией для целого поколения парней, выросших в промасленных гаражах. Полицейский радар, фиксирующий неадекватные триста шесть километров в час на пустой трассе, и растаман Ален (Эдуар Монтут), философски курящий косяк на фоне тотального разрушения родного комиссариата — всё это складывается в идеальный витраж ушедшей эпохи. Проект намертво зафиксировал то золотое время, когда экшен мог позволить себе быть неполиткорректным, оглушительно громким и открыто плевать на уровень токсичности выхлопных газов. Этот скоростной аттракцион — как внезапный удар ржавой монтировкой по затылку: больно, дико, но после звона в ушах ты начинаешь истерически ржать, отчётливо осознавая, что в мире летающих автомобилей твои личные проблемы не стоят даже гнутого колпака от колеса. 8 из 10
