Когда повзрослеешь – становится страшно
Эту сказку про сказку я впервые смотрел, кажется, зимой, в начале 1994 года, – один из самых тяжёлых периодов своей жизни. Неумолимо надвигалось окончание школы с неизбежными выпускными экзаменами и пугающей пустотой перспектив. Съёжившись в кресле, перед телевизором я сидел в тёплой рубашке, толстом свитере и трико с «начёсом». И вовсе не потому, что хотел хорошенько пропотеть, а потому, что температура в квартире была не более +12 oС. Да, одетая в нехитрый гардероб Нина Гомиашвили у меня в зале превратилась бы в ледяную Герду безо всякого волшебного зеркала Снежной королевы. И её бы не согрели никакие потирания рук, так как нашу семью от нестерпимого холода спасал только огонь газовой плиты с положенным на него внушительным металлическим кирпичом (мы его потом обёртывали тряпками и клали перед сном под одеяло в кровать). И самое страшное было не в холоде, а в том, что он был следствием не аварии или, не дай Бог, очередного нападения иноземных супостатов. Нет, мы замерзали потому, что в который раз не только не стукнули по воровским ручонкам расплодившихся сверх меры прохиндеев, но ещё и выдали им полнейший карт-бланш (да, не без активного иностранного вмешательства, но, по сути, сами). *** «Тайна Снежной королевы», по-честному, тогда тоже добавляла депрессивных нот и в без того нерадостные будни. Фильм от начала и до конца «убивал» беспорядочной беготнёй массовки ТЮЗа по скудным декорациям и полнейшим отсутствием красок. Там даже наступавшие времена года (весна, лето и осень) были такого цвета, что сознание мутило и выворачивало наизнанку. Это сегодня, вплотную приближаясь к 50 годам, я могу с чувством, с толком, с расстановкой, вкушать все достоинства музыкального фильма по мотивам сказки Ганса Христиана Андерсена: - какие изящно проработанные титры; - какая прелестная стилизованная музыка Марка Минкова, словно разрушающая весь мрак картины; - какая не по-детски зашкаливающая философия в тексте абсолютно каждой песни (а их там так много!); - какой не теряющий оптимизма Голос сказки в жизнеутверждающем и как всегда добропорядочном исполнении Олега Ефремова (в его длинном списке ролей в театре и кино я не припомню ни одного отрицательного персонажа); - в танцевальном номере на мгновение влюбился в центральную Снежинку (на мой взгляд, лучше вот ей надо было отдать роль Снежной королевы); - по полной заценил игру (а ранее казалось, что кривляний) обожаемых мною Алисы Фрейндлих и Владислава Стржельчика, Ярмольника, Качана, Проханова, до сих пор не известного мне Виноградова (да, друзья, ничего впечатляющего, но весьма неплохо) и ещё молодого Багдасарова (и если в советской сказке 1986 года он в роли вынужденного «разбойника», то в российских сериалах станет постоянным колоритным первостатейным бандитом «с большой дороги»); - особо отметил незабываемого Александра Ленькова, продолжающего оттачивать в роли Снеговика своеобразную манеру впадающего в детство взрослого человека (а начал он её, кажется, в «Приключениях Петрова и Васечкина»); - и, наконец, завораживающая чистотой своих помыслов и действий Герда Нины Гомиашвили (какая-то магия – вроде бы ничем не примечательная девочка, а цепляет так, что я даже несколько раз перематывал сцены с ней, чтобы ещё раз насладиться чарующим взглядом её глаз). *** Безусловно, могу прослыть невеждой, но все мы видим и понимаем по-своему. Лично я считаю «Тайну Снежной королевы» облагороженной интерпретацией 4-го порядка. Где-то читал, что в жуткие времена средневековья народы Западной Европы сложили такие сказки, что по уровню трэша не уступят самым кровавейшим хоррорам. Приношу извинения, но, например, в изначальной вариации «Золушки», чтобы натянуть туфельку, девушкам отрубали пальцы ног и срезали пятки. А в Новое время знакомые нам с детства сказочники (Перро, братья Гримм, Андерсен и т.д.) переработали наследие предков и сделали его первую облагороженную интерпретацию. Но и после этого оригиналы сказочников всё ещё содержали большое количество пугающих сцен. И тогда при переводе русские и советские литераторы выполнили вторую облагороженную интерпретацию. Когда же в СССР наступила эпоха относительного спокойствия, то по мотивам западных сказочников уже советские сказочники начали создавать свои сказки, проведя третью интерпретацию облагораживания. А в конце советские кинематографисты сделали последний шаг, сняв фильмы по мотивам мотивов советских сказочников. И после этой четвёртой стадии облагораживания для советских детишек Зло часто выхолостили настолько, что оно, порой, выглядело беспомощней Добра, которое пыталось уничтожить. В «Тайне» древним атавизмом осталось лишь приказание убить девочку «подсевшему» на мороженое Барону, которого нет. А чем всё это закончилось, сами посмотрите. И вообще, мол, в нашем мире осталось единственное опасное Зло – людское равнодушие. Конечно, тут дискутировать можно бесконечно долго, но, с моей точки зрения, это уже было чересчур. *** Зато сейчас могу совершенно серьёзно сказать, что «Тайна», сама того не ведая, рассказала иносказательным языком мне всё о моей дальнейшей жизни со дня выхода на экран и до самых последних событий. (Здесь, на всякий случай, напомню, что каждый понимает по-своему.) Вдумайтесь только, на протяжении всего фильма девочке из взрослых никто не помог (и даже не пытался!!!): - её бабушку вообще «вычеркнули» и ни разу не показали; - Голос сказки убедительно доказывал, что он ничем не может помочь по идейным соображениям – иначе Зло победит он, а с ним, так сказать в целях самозакаливания, должен справиться сам ребёнок (а то, что на кону жизнь ребёнка, ему «по барабану»!!!) (Вы можете возразить, что он, мол, всё-таки дал ей волшебную спичку, но… зажёг её лишь после того, как девочка прошла весь свой тернистый путь до самого конца); - все посланники Снежной королевы просто морочили девочке голову, затягивая время; - я думал, что хоть Осень в образе пусть стареющей, но всё равно потрясающей Вии Артмане поможет девочке, а та…; - и лишь атаманша «разбойников» накинула на девочку какой-то платок, но такой тонюсенький, что от него пользы как «от козла молока»; - по сути, Герде «помогла» сама Снежная королева, пытаясь с её помощью закрепить (и без того нерушимые) свои позиции – при таком исходном базисе девочка до неё никогда бы не добралась. И в завершение – что девочка кушала на протяжении всех своих странствий? Её никто и никогда не удосужился покормить!!! P.S. Но Герда хоть шла спасать Кея (пусть и от самого себя), а вот зачем мне (да и нам в целом) устроили этот квест на выживание?! 8 из 10 (за Нину Гомиашвили)
