Итальянский турист заблудился в степи, или сказ о том, как смазливое лицо не спасает от политических интриг и слепых монахов
Когда один известный стриминговый гигант решил, что ему срочно нужен свой собственный огнедышащий дракон, чтобы перекусить конкурентам глотку, он просто взял грузовик денег и вывалил его посреди монгольской степи. И знаете что? Из этой кучи навоза, шелка и непомерных амбиций выросло нечто монументально-болезненное. Перед нами не просто исторический эпос, вылизанный до блеска, а разнузданная, потная фантазия на тему того, как европейская рафинированная наивность с разбегу влетает в азиатскую политическую мясорубку. Итальянец. Наш главный герой, чьим именем, собственно, и назван этот аттракцион невиданной жестокости. Лоренцо Рикельми весь сериал бродит по кадру с таким лицом, будто случайно зашел в элитный бордель, перепутав его с библиотекой, и теперь до смерти боится, что мама узнает. Его Марко — это не великий исследователь с горящим взором, это просто элитный, смазливый багаж, который перекидывают из одних мозолистых рук в другие. Он нужен здесь исключительно как функция — чтобы нам, сытым зрителям по ту сторону экрана, было с кем себя ассоциировать, пока вокруг творится первобытная дичь, сношаются династии и льется рекой кумыс. Настоящий же альфа-самец этого банкета — это, мать его, Хубилай. Бенедикт Вонг не просто играет великого хана, он его буквально жрет в каждой сцене, не оставляя партнерам ни крошки. Каждое его появление в кадре источает такую плотную ауру абсолютной власти, подагры и гедонизма, что хочется немедленно упасть ниц и предложить ему свою почку на завтрак. Этот парень может одним ленивым движением брови приказать вырезать население целого региона, а в следующую секунду философски рассуждать о хрупкости бытия, задумчиво ковыряясь в зубах. Он — гравитационная аномалия сериала, черная дыра, засасывающая в себя всё внимание без остатка. А чтобы хану не было скучно стареть, вокруг него кружится такой цирк виртуозов и моральных уродов, что позавидует любой бродячий фрик-шоу. Том Ву в роли Стоглазого — это ходячий, злой мем о том, как слепой даосский монах может надрать задницу целой армии, используя лишь бамбуковую палку и бесконечное презрение к окружающим. Его тренировки с Марко напоминают избиение щенка томиком Ницше. По ту же сторону Великой стены сидит Чинь Хань в образе канцлера Цзя Сыдао — канцелярской крысы-социопата, который настолько любит богомолов, что, кажется, в любой момент готов спариться с одним из них, предварительно откусив ему голову ради политической выгоды. Визуально всё это великолепие выглядит так, будто кто-то взял тонну грязных, неоправданно больших денег, обмазал ими самых порочных наложниц Азии, заковал в шелк и заставил танцевать на битом стекле. Сериал источает терпкий аромат дорогого парфюма, смешанного с запахом конского пота, интриг и запекшейся крови. Знаменитый Зал Пяти Желаний работает на полную катушку, удовлетворяя не только прихоти экранных вельмож, но и наши самые низменные, животные потребности в качественном историческом вуайеризме. Здесь судьбы государств решаются не в скучных кабинетах под стук печатей, а на смятых шелковых простынях и в лужах чужой блевотины. Сюжет же извивается змеей вокруг того, как бы поэффективнее пробить неприступную стену Сянъяна и при этом не получить отравленный кинжал под ребра от собственной обожаемой родни. Никаких нудных лекций по истории, можете выкинуть свои учебники. Это грязная, липкая игра на выживание, где каждый вежливо улыбается тебе в лицо, параллельно прикидывая, какого именно диаметра бамбуковый кол лучше подобрать для твоей прямой кишки. Тут братья с улыбкой режут братьев, а императрицы, сыгранные дьявольски холодной Джоан Чэнь, манипулируют империями, не выходя из покоев. Предательство здесь — не трагедия, а просто утренняя разминка перед плотным обедом. Почему же тогда от этого зрелища невозможно оторваться? Да потому что в этой роскошной, циничной и безмерно дорогой луже порока хочется барахтаться до потери пульса. Это монументальный памятник человеческой жадности — как создателей, спустивших сотни миллионов в трубу, так и самих персонажей. Историю обрубили на самом больном, зияющем месте, но, возможно, так даже лучше: монгольская империя Netflix сгорела ярко и быстро, оставив после себя лишь горький привкус пороха и фантомные боли от отрубленных конечностей. Это не просто экскурсия в XIII век, это роскошный, инкрустированный золотом плевок в лицо стерильной правильности, после которого хочется лишь утереться и хрипло попросить добавки. 9 из 10
