Трагедия Старбека
Думаю, зрители, читавшие роман, не могут не оценить проделанную над этим сериалом работу. Снято весьма обстоятельно и красиво, с сохранением всех ключевых моментов. В сравнении с экранизацией 1956 года, больше внимания здесь уделяется самому Измаилу, Пипу, а также общению «Пекода» с другими судами. «Театральность» романа передана посредством практически оригинальных философских монологов, своеобразно оттеняющих приключенческую линию и придающих большую глубину происходящему на экране, погружающих в своеобразную атмосферу книги. Хорошо решены напряжённые психологические сцены, как сумасшествие Пипа, встреча с «Рахилью» или две ситуации морального выбора Старбека (причём более сильное воздействие произвела как раз та, которой в оригинале не было). Наиболее зрелищной сценой для меня стала не погоня за Моби Диком, а шторм с призрачным явлением Белого кита, символизирующим безумие Ахава. Что касается Ахава, Патрик Стюарт в этой роли, на мой взгляд, очень драматичен, но, увы, слишком нормален. Не хватило ему харизмы Грегори Пека, который в куда более бедном событиями фильме проявил истинный демонизм и показал настоящее сумасшествие. В его Ахаве чувствовалось именно то, что заставляло команду трепетать и преклоняться – магнетизм, колоссальная сила воли, пусть даже порой эти качества были утрированы. У Патрика Стюарта Ахав либо в своём уме, либо поистине виртуозно скрывает обратное. Это жёсткий, страдающий, зацикленный на своей идее и разрывающийся между светлой и тёмной сторонами сознания человек. У него действительно болит душа, и это диагноз, а не метафора. Но при этом он всё равно производит впечатление адекватного – может быть, из-за какой-то внутренней сдержанности и холодности актёра даже в эмоциональных моментах. Он не вызывает страха, не заставляет думать о непредсказуемости поведения, не кажется странным. В общем, Патрик Стюарт не показался мне идеальным капитаном «Пекода». Зато куда более ярко раскрылся Старбек. Поначалу он не произвёл впечатления из-за неброской внешности, но постепенно его характер стал обрисовываться. Здесь сыграно именно то, что отсутствовало у Старбека в фильме 1956 года: искреннее страдание, оттого что спасти команду и освободить её от влияния Ахава не в его силах. В его поединках с Ахавом он и страшится перечить (при взаимодействии с более властным и пугающим персонажем, нежели тот, которого создал Патрик Стюарт, это бы сыграло, по-моему, эффектнее), и не может не возражать, потому что совесть не позволяет ему молчать. На протяжении всего фильма ощущалась огромная концентрация сил, прилагаемых Старбеком, чтобы сохранять собственный рассудок и до последнего убеждать капитана сменить цель. Личная и человеческая драма этого героя для меня затмила все прочие сюжетные линии и показалась намного острее и интереснее истории Измаила, который, к слову сказать, выглядел слишком уж неопытным и неуместно аристократичным, словно происходил из какого-то обедневшего рода. Надо сказать, что не затерялись в команде и Стабб с Фласком. Хотя мне понравился образ Стабба в старой версии, здесь он выписан намного значимее. Он подчиняется Старбеку, но и сам не промах, его жизненный опыт велик, во многих ситуациях он способен усмирить команду и подавить волнения. Однако разница между ним и Старбеком наглядно видна в сцене попытки заговора, где Стабб сохраняет хладнокровие, в отличие от Старбека, и сложно сказать, к добру или худу. Он не размышляет о судьбах людей. Он просто привык исполнять приказы и делать своё дело. Квикег получился каким-то неоднозначным. В нём не осталось почти ничего от видения Мелвилла, его изобразили типичным дикарём без каких-либо особых возвышенных устремлений и помыслов. Его необычная философия, взгляд на устройство мира, высокое социальное положение, которое он занимал на своей родине, оказались совершенно в стороне, и единственное, что сохранили в фильме, - это дружескую привязанность к Измаилу. Правда, трактовка его фальшивой смерти и особенно вторичное признание Ахава капитаном навело на внезапную для меня мысль, что Квикег передумал умирать неспроста. Собственно, никакой надобности в этой смерти не было, поскольку в скором времени… но неважно. Приятно было видеть Грегори Пека в монотонной и скучноватой по сути, но великолепно обыгранной им сцене проповеди. Что касается Белого кита, его появления на экране были редки, но впечатляющи. И самое интересное, что он каким-то образом виделся мне именно сквозь призму восприятия Ахава, то есть и впрямь выглядел морским демоном, порождением зла. Порой немного картонно смотрелись декорации, но нынешний фотошоп иногда смотрится не лучше. Словом, отношение к первоисточнику здесь самое уважительное и аккуратное, и сериал производит очень хорошее впечатление.
