Гормональный апокалипсис в выпускном платье: Золушка, которая сожгла бал
1976 год. Эпоха, когда Стивен Кинг еще не был брендом, равным «Кока-Коле», а Брайан Де Пальма еще не решил окончательно превратиться в самого талантливого и бесстыдного подражателя Хичкока. «Кэрри» — это не просто первая экранизация Кинга. Это кровавая, истеричная, визуально избыточная и абсолютно прекрасная опера о том, что школа — это ад, а пубертат — это конец света. Есть мнение, что фильмы ужасов — это низкий жанр. Что это развлечение для подростков, жующих попкорн. Брайан Де Пальма берет это мнение, сминает его и швыряет в урну. Потому что он снимает не ужастик. Он снимает греческую трагедию в декорациях американской старшей школы. Его «Кэрри» — это фильм не о монстре. Это фильм об одиночестве такого масштаба, что оно способно двигать предметы силой мысли. Сюжет нам всем известен, как «Отче наш» (что иронично, учитывая контекст фильма). Кэрри Уайт — забитая, странная девочка, изгой, над которой смеются в школе и которую тиранит дома безумная мать-фанатичка. Но Де Пальма превращает эту банальную историю буллинга в визуальный пир. Он — вуайерист с камерой. Он смакует каждую деталь. Начальная сцена в душевой, снятая в замедленной съемке, в мягком фокусе, — это шедевр провокации. Мы видим райскую невинность, которая мгновенно превращается в кровавый кошмар и унижение. Кровь здесь — это не спецэффект. Это главный символ. Это символ взросления, греха, жизни и смерти. Сисси Спейсек в главной роли — это попадание не в десятку, а в яблочко, стоящее на голове у зрителя. Ей было 26 лет, когда она играла школьницу, но вы никогда не догадаетесь об этом. Ее лицо — это инопланетный пейзаж. Она умеет быть прозрачной, незаметной, жалкой, а через секунду — пугающе, смертельно красивой. Ее Кэрри — это не ведьма. Это загнанный зверек, который вдруг осознал, что у него есть ядерная кнопка. А ее мать? Пайпер Лори в роли Маргарет Уайт — это один из самых страшных образов в кино. Забудьте Фредди Крюгера. Фредди — это клоун. Настоящий ужас — это женщина с лицом библейского пророка, которая считает, что грудь у дочери выросла из-за греховных мыслей, и готова вырезать этот грех кухонным ножом. Их дуэт — это сердце фильма. Это извращенная, удушающая любовь-ненависть, от которой мороз по коже. Де Пальма использует весь свой арсенал. Разделенный экран (split-screen) в сцене выпускного — это не пижонство. Это способ показать хаос. Мы видим одновременно и триумф, и падение, и причину, и следствие. Мы видим, как ведро с кровью (самое знаменитое ведро в истории кино) падает, и мы видим глаза Кэрри, которые в этот момент становятся глазами ангела-убийцы. Конечно, фильм не идеален. Местами он слишком «семидесятый». Смешные прически, нелепые смокинги, молодой Джон Траволта, который играет тупого хулигана и выглядит так, будто заблудился по дороге на съемки «Лихорадки субботнего вечера». Есть сцена примерки смокингов, снятая в ускоренном темпе под дурацкую музыку, — это чистый китч, который немного выбивает из тона. Но эти шероховатости лишь придают фильму шарм. Это не стерильный современный хоррор. Это кино ручной работы. Вердикт Что удалось: Сисси Спейсек. Ее трансформация из «гадкого утенка» в «черного лебедя» (а затем в окровавленного демона) — это эталон актерской игры в жанре хоррор. Заслуженная номинация на «Оскар». Визуальный стиль. Де Пальма доказал, что ужасы могут быть красивыми. Его работа с цветом, светом и композицией кадра превращает кровавую баню в искусство. Саспенс. Мы знаем, что ведро упадет. Мы знаем, что будет плохо. Но режиссер растягивает это ожидание так мастерски, что хочется кричать в экран. Что пошло не так: Некоторая карикатурность. Одноклассницы Кэрри — это не живые люди, а набор злобных стереотипов. Они настолько плохие, что в их злодейство иногда трудно поверить. Устаревшие моменты. Некоторые режиссерские приемы (вроде той самой комедийной вставки с переодеванием) сегодня смотрятся как инородное тело. Кому смотреть: Поклонникам Стивена Кинга — чтобы увидеть, как выглядит, возможно, лучшая экранизация его книги, которая при этом позволяет себе быть самостоятельным произведением. Любителям визуального кино. Учитесь, как нужно ставить свет и двигать камеру. Всем, у кого остались травмирующие воспоминания о школе. Вы испытаете мрачное, но мощное чувство удовлетворения. Заключение «Кэрри» 1976 года — это не просто страшилка на ночь. Это мощная психологическая драма о фанатизме и буллинге, которая заканчивается грандиозным фейерверком насилия. Это история Золушки, где фея-крестная оказалась сумасшедшей, принц погиб, а туфельки наполнились кровью. И тот самый финальный кадр, тот самый «скример», который заставил половину Америки выпрыгнуть из кресел, — он до сих пор работает. Потому что мертвые не всегда остаются в могилах, особенно если у них остались незавершенные дела с нашей совестью. 8 из 10
