Пенсионный фонд наносит ответный удар: Тай-чи против выгорания
Если вы свято верили, что апогей корпоративного сюрреализма — это стоячие рабочие столы и зеленые смузи по пятницам, то приготовьтесь к тотальному разрыву шаблона. Создатели берут за шкирку весь этот ваш переоцененный стартап-пузырь с его инфантильными обитателями и безжалостно сбрасывают туда олдскульного мужика из эпохи телефонных справочников. Никаких розовых соплей о том, как «тяжело быть молодым и успешным». Только суровая, как винтажный кожаный дипломат, правда о том, что поколение эко-сумок безнадежно разучилось заправлять рубашки в штаны. Великий и ужасный Роберт Де Ниро здесь не предлагает никому проснуться с отрезанной лошадиной головой в постели. Вместо этого он совершает куда более изощренное насилие над нежной психикой хипстеров — он беспардонно демонстрирует им хорошие манеры. Его персонаж Бен — это такой непробиваемый дзен-буддист в идеальном костюме, который моргает реже, чем вы проверяете ленту соцсетей, и носит носовой платок исключительно ради внезапно зарыдавших женщин. Смотреть на то, как он методично, с ледяным спокойствием удава, покоряет нью-йоркский офис, где все катаются на самокатах и коллективно страдают от панических атак, — это отдельный вид садистского эстетического удовольствия. На другом фланге баррикад у нас Энн Хэтэуэй, чья Джулс — это ходячий, до краев залитый кофеином манифест выгорания и гиперконтроля. Девочка, когда-то таскавшая кофе для начальницы с дьявольским характером, сама дорвалась до власти, пересела на велосипед прямо внутри здания и теперь отчаянно пытается не поехать крышей. Она олицетворяет каждого невротика, который уверен, что если он поспит больше четырех часов, то его бизнес немедленно рухнет в тартарары. И Хэтэуэй отыгрывает эту грацию суетливой белки в колесе настолько физически достоверно, что хочется насильно влить в неё литр ромашкового отвара. Шарм картины держится не на нафталиновом конфликте «отцов и детей», а на тончайшей постиронии. Сценарий берет все заплесневелые клише о стариках, которые не могут найти кнопку включения на макбуке, и издевательски выворачивает их наизнанку. Бен превращается в эдакого корпоративного решалу: он спасает браки, учит бородатых щеглов разговаривать с девушками (а не только лайкать их фото) и мимоходом делает спасительный массаж. А фоновая линия с мужем-домохозяином, который варит кашу, пока жена строит фэшн-империю, заставляет очень неловко поежиться всех диванных апологетов идеального баланса семьи и карьеры. И да, штатная массажистка в исполнении Рене Руссо — это живое доказательство того, что порох в пороховницах не отсыревает даже после выхода на пенсию. И не ждите здесь зубодробительного экшена, хотя эпизод с незаконным проникновением в чужой дом ради удаления одного-единственного маминого имейла — это локальный комедийный шедевр. Это такая гериатрическая версия «Одиннадцати друзей Оушена», где пульс повышается не от взрывов и перестрелок, а от липкого страха, что у кого-то из горе-взломщиков прямо на месте преступления схватит радикулит. Лента буквально нашпигована ехидными пасхалками для своих: от извечных коробочек с суши до утреннего тай-чи в парке, которое внезапно выглядит как самая осмысленная вещь в этом сумасшедшем цифровом мире. Пожалуй, это кино — наглый мастер-класс по тому, как завернуть колючую социальную сатиру на современный рынок труда в мягкую обертку карамельного драмеди. Оно убаюкивает вас джазом и безупречными бруклинскими интерьерами, пока под столом методично и больно пинает все ваши потаенные комплексы по поводу возраста, токсичной продуктивности и неумения строить диалог вживую. Это не просто фильм, а кинематографический антидепрессант индивидуального пошива, который без лишних сантиментов протянет вам безупречно выглаженный носовой платок ровно в тот момент, когда вы решите распустить сопли над своими горящими дедлайнами. 8 из 10
