shnur777Терри Гиллиам - человек, который воскресил дух кино
«Есть люди, которые никогда не сходят с ума. Какая это ужасная, должно быть, жизнь!» Чарльз Буковски
Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что «Человек, который убил Дон Кихота» стал, наверное, одним из самых проблемных и долгостроящихся фильмов в истории кинематографа. Учитывая тот факт, что идея картины пришла к режиссеру еще в девяностых, а фильм оказался выпущен только в 2018, можно сказать, что он должен был собрать в себе всю сумму творческого наследия мастера. От него действительно ждали многого – учитывая тот факт, что культовый режиссер уже разменял девятый десяток, его фильмы не собирали кассу и удостаивались скромных оценок как зрителей, так и критиков – «Дон Кихот» должен был стать его последней надеждой, последним словом великого маэстро. И он им действительно стал, хотя, может быть, это и не столь очевидно на первый взгляд.
Сюжет фильма вбирает в себя темы, которые ранее активно освещались в самых известных проектах Гиллиама. Молодой режиссер в исполнении Адама Драйвера с головой погряз в трясине голливудского кинопроизводства (интересно отметить, что в начале картины постановщик срочно требует на площадку карлика, афроамериканца и лесбиянку). Он находится под полным внешним руководством со стороны продюсеров, общественного мнения и, говоря формально, следует общей линии развития современного кинематографа. Естественно, будучи полноценно развращен славой и деньгами, его морально-этические качества оставляют желать лучшего – поэтому он с удовольствием спит с женой босса, помыкает подчиненными и без зазрения совести свидетельствует против невиновного торговца, обвиняемого в преступлении, которое совершил он сам. Всегда ли герой был таким?
Сюжет совершает хронологический скачок на десять лет назад, когда он с командой своих друзей в том же месте снимал дипломную работу по мотивам «Дон Кихота». В то время протагонист еще горел кинематографом, был переполнен тем безумием искусства, игры, артистизма, которые только и способны создать из любой заурядной в повествовательном отношении истории настоящий шедевр, который переживет века. Этой пламенной страстью он «заражает» в том числе местных жителей, которых приглашает участвовать в своем фильме в качестве главных действующих лиц. Своей «фантасмагорической» деятельностью, герой буквально взрывает их быт, оставляя в душах неизгладимый след.
И вот, спустя десятилетие, волею судеб он вновь оказывается заброшен на то же место съемок. Найдя у случайного торговца свой фильм, Драйвер неожиданно понимает какая пропасть лежит между тем режиссером, который снимает кино сейчас и тем, кто некогда снимал «Дон Кихота». Он сознает, что полностью утратил вдохновение и представляет из себя пустую функцию машины кинопроизводства, не имея ничего общего с настоящим творчеством. Вернувшись в деревню, откуда началась его карьера, он вдруг встречается с актером, исполнявшим роль Дон Кихота, однако, оказывается, что тот и не собирался выходить из роли. Поначалу, герой видит в нем просто обезумевшего старика, но потом начинает сознавать, что мир в котором тот живет - куда менее безумен, чем современная вселенная развитого капитализма. С этого момента он начинает постепенно «втягиваться» в некогда созданный им же волшебный воображариум, смутно различая в конце путешествия свое утраченное «Я».
Можно сразу подразделить историю на несколько магистральных для творчества Гиллиама тем. Первой является тема столкновения воображения человека и окружающей его реальности. В этой неравной схватке режиссер не просто отдает окончательное и безоговорочное предпочтение работе душевного аппарата, но и доказывает, почему именно достаточный заряд сумасшествия, безумия, головокружительной фантазии – то единственное, что еще способно нас спасти. Окружающий мир у Гиллиама всегда предстает в виде некоего репрессивного механизма. В Бразилии это был техногенный мир будущего, чем-то напоминающий Оруэлловский, в «12 обезьянах» представлялся в виде абсолютной диктатуры неведомого госаппарата, в «Короле-рыбаке» как универсум грубого насилия и так далее.
Однако в «Дон Кихоте» репрезентация современного мира одна из лучших, потому как наиболее верная во всех отношениях. В этом фильме так называемая «реальность» суть слетевшая с катушек капиталистическая машина, способная на любые, самые смелые и сумасшедшие чудачества, равно как на самые подлые и безнравственные поступки. От людей уже не осталось ничего – это просто пустые фантики, которых по своему усмотрению заполняет капитализм. Их чаяния, желания, надежды, цели, идеологии – буквально все симулируется и превращается в спектакль. Интересно отметить, что Гиллиам, в данном случае, говорит в том числе о том, что эта колдовская машина симулирует не только внешнюю, но и внутреннюю деятельность. В рассказе Чака Паланика повествуется о «закрытом кружке» элит современного общества, которые, чтобы отдохнуть от себя и своего богатства «инкогнито» становятся бездомными, получая удовольствие от мысли, что в любой момент могут вернуться к прежней жизни. Тоже самое происходит с кино в частности, и отношением к странам третьего мира в целом – капитал, дабы «отдохнуть» от себя, пробирается в сферу творчества или всемирной гуманистической идеологии. То же самое мы наблюдаем в фильме в лице олигарха-сумасброда. Он, подмяв под себя всю реальность – от местных полицейских до киностудий – устраивает свой собственный, импровизированный спектакль, таким образом, извращая основную идею Дон Кихота, которую некогда создал главный герой. В пути протагониста от шестеренки средств производства до безумного странника и заключается основная идея «перерождения».
И тут мы подходим ко второй главной теме – безумному миру, который герои Гиллиама выстраивают вокруг себя как крепость. Суть, конечно не в том насколько этот мир отличается от окружающих нас вещей, людей и мнений, а в неугасимой искре божественной субъективности, безумия «подаренного небесами», которое не позволяет остыть пламени святого духа, страсти к приключениям и тому благородству, которые веками толкали вперед культуру, искусства, науку и религию. Мораль Гиллиама проста – в любом обществе, при любых условиях человек может оставаться человеком, хотя бы для самого себя, в пику всему миру.
К счастью, это не все темы, затрагиваемые в картине, однако превалирующей является, конечно же гуманистический посыл о том, что душа человека, рыцарский дух искателя приключений, а также само искусство, и в частности кинематограф, пока еще живы, свидетельством чему является даже сам фильм, прошедший наперекор всем, сквозь настоящий производственный ад. Конечно же, это наложило свой отпечаток – вторая треть картины, когда протагонист начинает путаться в двух мирах, не принимая, что реальность двадцать первого века может быть настолько сумасшедшей, значительно провисает. Однако последняя часть искупает все с лихвой, и действительно заслуживает того, чтобы досмотреть фильм до конца. Сложно передать тот романтический, волшебный флер какой-то пережитой наяву фантазии, сладкого сна или живого, наполовину выдуманного воспоминания, который передается в кульминации. Все-таки Гиллиам сумел сохранить и пронести сквозь года эту магию кино. Остается сказать только спасибо за это сказочное приключение.
