Фильм, концептуально опередивший время на пару десятилетий
Смотря этот фильм в 2025 году, никак не мог понять, как он в таком виде умудрился появиться в 2001-м, когда концепция искусственного интеллекта и даже не андроиды, а просто антропоморфные роботы были областью чистой научной фантастики. В то время его сюжет, кроме как вольным пересказом сказки про Пиноккио, вероятно, воспринимать было невозможно, а в такой интерпретации он имел несколько неоправданно очень жестких моментов, да и финал был каким-то очень странным. Такое искажение наверняка возникало из-за того, что сознание пропускало мимо всё сказанное в прологе, т. к. при всей его простоте и наглядности проведение параллелей с дальнейшей историей было весьма нетривиальной задачей, а без них увиденное далее не могло восприниматься иначе как «Божечки, за что тиранят мальчика, который просто хочет быть с мамой!», да еще и с примесью экоповестки, в то время как смысл этой истории вообще про другое. В открывающей сцене есть два, принципиальных момента: 1) Только тут, помимо мальчика далее, есть андроид, не отличимый от человека. Это говорит о том, что такой внешний вид – это передовая экспериментальная разработка, в то время как венцом робототехники в реальности являются андроиды, имеющие откровенно кукольную внешность. 2) Создатель андроидов проговаривает, казалось бы, очевидные вещи, но которые сознание позже, при виде мальчика, пытается активно игнорировать. В частности, во вселенной фильма то, что называется искусственный интеллект, по современным меркам является продвинутой нейросетью, которая может эмулировать человеческое поведение, но не более. На основе этих данных можно сделать однозначный вывод: мальчик-андроид отличается от других машин не каким-то продвинутым уровнем интеллекта, который на самом деле находится на уровне, показанном в прологе, а сверхреалистичной внешностью, которая сбивает с толку людей, и надстройкой стандартного машинного интеллекта в виде программы, эмулирующей привязанность. Собственно, слово «эмуляция» является заглавной темой истории, но попробую по порядку… Сегодня, когда сеть набита роликами про то, как разработчики на разных тестах пинают антропоморфных роботов, которые не обладают даже намеком на человеческую внешность и эмуляцию сознания, я, как и подавляющее большинство, испытываю подсознательную жалость к этим железкам. А представьте, что бы было, если бы они на пинания реагировали разного рода жалобными возгласами? А теперь представьте такую железку с внешним видом мальчика, чья программа в принципе настроена на обман вашей психики, а еще и имеет конкретно поставленную задачу — «эмулируй любовь к этому объекту любой ценой», и этот объект вы, то как бы вы отнеслись к попыткам агрессии в его сторону? Данный фильм по сути является одной большой эмуляцией того, как подобный робот, запрограммированный на определенное действие, пытается делать всё для выполнения своей программы, и то, как это реализовано просто потрясающе! В частности, обратите внимание – у него, как и у остальных роботов, нет того, что можно назвать инстинктом самосохранения, но, в отличие от других, отключение помешает его основной программе (которой нет у других), и именно поэтому он активно сопротивляется. Повторюсь, в 2001-м, когда еще не было ни антропоморфных роботов, ни рабочих моделей нейросетей, фильм бы при любом вводном ликбезе неизбежно бы скатывался до истории про то, как бедный несчастный отверженный робот, узнав про Пиноккио, хочет стать мальчиком, чтобы мама его любила. Однако сейчас, когда сознание насмотрелось всякого разного и может понять, о чем вообще говорится в открывающей сцене, лично у меня история вызвала ассоциацию скорее не с Пиноккио, а с Терминатором, с той лишь разницей, что последний должен найти и убить, а мальчик должен найти и любить, но в любом случае сопротивление бесполезно. В такой интерпретации финальный акт истории обретает неожиданную и пугающую глубину. Тут без спойлеров скажу так: по сюжету хочется верить, что люди — это не единственные живые существа в истории, да и в принципе, если это сказка, то хочется увидеть хеппиэнд. Однако, если читать сюжет как, что люди не способны создать полноценный ИИ, а уровень технологий ограничивается тем, что показано в прологе, то получается, что в финале встречаются синтетики, которые в силу разных причин не могут исполнить свои программы, а то, что видит зритель — это попытки решить задачи тактического уровня. В таком прочтении увиденное порождает каскад вопросов, на некоторые из которых, честно говоря, не хочется знать ответы. Резюмируя, скажу так: образы этого фильма уже давно стали частью массовой культуры, и садился за просмотр скорее ликбеза ради, чем в ожидании чего-то уникального, но уже в момент активации программы мальчика-андройда начали закрадываться мысли про то, что тут всё сильно не просто, а под конец в голове был только один вопрос: «Как так получилось, что этот фильм не входит в топы величайшей научной фантастики и почему по нему не выпускаются бесконечные фанатские теории?!». То, какие вопросы он поднимает, ставит его в один ряд с общепризнанной классикой. Единственное объяснение, приходящее на ум – концепция фильма сильно опередила время и в свое время его никто не понял, и в народ он ушел исключительно как источник визуальных образов, а все последующие возгласы про то, что тут всё не так просто, не воспринимались всерьез, что печалит, т. к. фильм до сих пор смотрится великолепно и оставляет сильнейшее послевкусие. 10 и 10
