zorbaОда пороку
Наверное, мое высказывание - не совсем о конкретном фильме, а об одной из черт творчества Вуди Аллена в целом. Снимает он много и часто, любит сюжетные и жанровые эксперименты, не боится рисковать. И в ряду его фильмов, конечно же, имеются комедии, помимо той, что является предметом обсуждения в данной рецензии. Да и достаточно мрачные и серьезные вещи он не прочь разбавить шуткой. И я хотел бы здесь сделать замечание как раз о характере этого юмора, который явлен со всей наглядностью в «Из Рима с любовью».
Наша жизнь переполнена соблазнами, которые манят и завлекают нас к себе. Борьба, противостояние им есть бесконечный и очень трудный процесс, которым человек занимается всю свою жизнь. Мораль, в своей базе унаследованная нами от приматов, а в части имеющая конвенциональную природу, созданная испытанная тысячелетиями человеческой цивилизации и культуры – не есть нечто бесполезное, что нужно отбросить (вопреки Ницше), а необходимый элемент баланса и гармонии в обществе. Иногда она нам непонятна, иногда – кажется смешной, нелепой и ненужной, но в ней есть внутренняя логика, которую можно постичь, было бы к тому желание. Подчинять себя нормам морали – есть нормальное и вполне естественное состояние человека, если оно не выходит за разумные пределы.
В рассматриваемом фильме Вуди Аллен как будто проводит эксперименты над своими героями, ставя их в ситуации морального выбора – поддаться пороку или противостоять ему. Собственно, в этом он, конечно, не оригинален – такой конфликт является типичным для развития сюжета многих художественных произведений. Интересен ответ, который дает нам режиссер на поставленные вопросы: пороку, безусловно, нужно поддаться, ему глупо и бессмысленно сопротивляться. Никакой душевной боли, никаких метаний и тяжелых переживаний – герои нехотя борются с собой, скорее для вида, прежде чем согрешить. И выглядят они в этой борьбе жалко и беспомощно, режиссер смеется и ерничает, глядя на это копошение. Люди выведены у него ничтожными и малопривлекательными созданиями, ханжами и лицемерами, не понимающими основ этой жизни и внушившими себе ложные моральные идеалы, что вызывает насмешку автора.
Разумеется, я не собираюсь отрицать такой жанр как жестокая сатира и не вижу ничего плохого в народной смеховой культуре. Но одно дело, когда ты подвергаешь критике приукрашенный и всячески выставляемый напоказ парадный фасад, показывая неприглядные внутренности, а другое дело – когда ты унижаешь простых и ни на что не претендующих людей. Нормально изобразить беспомощными двух генералов, обвешанных орденами и регалиями, раздуваемых от собственной важности, которых вынужден кормить простой мужик, как у Салтыкова-Щедрина, нормально изобразить порочных монахов в Декамероне Боккаччо, которые пытаются на публике изображать службу добродетели. И совсем другое дело – это вырвать из толпы случайного человека и изобразить его жалким и пустым, находя, видимо, в этом что-то комическое.
Мне кажется, что у Вуди Аллена до сих пор сидит внутри желание оправдаться за некрасивую историю с Сун-И Превин, хотя лет прошло уже прилично. Такими фильмами режиссер как бы говорит нам – да, я, конечно, оказался не на высоте, но а вы, меня осуждающие, чем вы лучше меня? Посмотрите вокруг, везде порок, люди слабы, а мораль нелепа. Тогда зачем же ей следовать, наслаждайтесь жизнью, не упускайте возможности, когда она вам подвернется, если не хотите выглядеть смешно.
Только я в процессе просмотра кинокартины испытывал сочувствие ее героям, и авторское отношение мне было неприятно. Люди вовсе не так поверхностны и глупы, а грубое и чрезмерное их упрощение, сделанное без цели и смысла вызывало раздражение, а не улыбку.
