Холод, сталь и тишина: Как Балабанов снял свою самую горькую притчу

Фильм Кочегар А.О. Балабанова — это очень сильная и пронзительная работа, которая, скорее всего, оставит тяжелое, но важное послевкусие. Если судить по стилистике Алексея Балабанова, это не просто криминальная драма, а скорее философская притча о конце эпохи, написанная индустриальным, почти осязаемым языком. Главное достоинство и одновременно главный вызов фильма — это его атмосфера. Балабанов, как всегда, точен в создании мира: холодный, промозглый Петербург, ржавый металл и дым котельной, через который герои смотрят на догорающую жизнь. В этом пространстве нет места фальши — каждый кадр дышит подлинной болью и усталостью. В центре сюжета — персонаж, чья работа заключается в сжигании тел, но его истинная роль — молчаливый свидетель и судья. Он почти не говорит, но этот минимализм лишь усиливает драматизм. Его внутренняя борьба и одиночество показаны не через диалоги, а через крупные планы, паузы и физические действия. Это делает финал не просто сюжетным поворотом, а нравственным катарсисом. Отдельного внимания заслуживает визуальный ряд. Картинка нарочито грязная, зернистая, что подчеркивает реализм происходящего. Музыкальное сопровождение (от классики до рока) работает как контрапункт, обостряя чувство неизбежности. «Кочегар» — это фильм не для всех. Он требует терпения и готовности погрузиться в депрессивную, но честную реальность. Это честный взгляд на оборотную сторону «лихих 90-х», снятый без глянца, но с огромной любовью к герою, который пытается сохранить человеческое лицо в бесчеловечных обстоятельствах. Рекомендуется к просмотру ценителям авторского кино и поклонникам творчества режиссера.

Санкт-Петербург, 90-е. Майор в отставке, ветеран афганской войны, удостоенный звания «Герой Советского Союза», работает кочегаром. К нему то и дело приходят боевые товарищи, ставшие бандитами, утилизировать «плохих людей». Десять лет отсутствия голоса Алексея Балабанова ощущается в нынешние времена, как никогда. Картина отстранённо показывает суровые будни России 90-х. Бывшие военные, которые прошли Афган, устроились со своей поломанной правдой на криминальном пласте жизни новой России. Все вроде бы простые мужики, которые по своим понятиям убивают «плохих людей» - кто людей резал, кто был отъявленным мерзавцем. Всех поглощает печь, в которую буднично забрасывает уголь якутский кочегар, не задающий лишних вопросов, а только пишущий на своей печатной машинке рассказ о русском разбойнике, который во времена российской империи издевался над Якутами. Но сейчас ведь все по другому. Теперь мы единый народ, единая страна. Вместе спирт сливали в Афгане с самолетов, напивались им, да и в целом были боевыми, а теперь и гражданскими товарищами. Но по какой-то незначительной прихоти можно все это выбросить в мусорку: пили и пили, воевали и воевали - страна была другая, времена другие, люди другие, пусть и имена одинаковые. Как выясняется война никуда и не уходила, она перешла из Афгана на территорию страны, где нет больше ничего единого, то была мишура. Якутский товарищ, он в первую очередь якут, а не товарищ. Станет не нужен, никаких сантиментов не будет, теперь есть новый куда более интересный товарищ - доллар. Балабанов хотел снимать фильм с колониальными мотивами про Якутию, но судьба решила иначе. Здесь эти мотивы расширяются, усложняются - раскол внутри страны не происходит в первую очередь по национальному признаку, здесь самый обычный шкурный интерес. Не важно якут или русский - ты расходный материал, цифра на бумаге, живая мишень, куда ради смеха или проверки оружия можно всадить пулю. Балабанов настолько буднично показывает зло, что невольно начинает трясти руки от осознания собственного бессилия. Как оно может быть таким простым, таким лёгким? А оно такое. И все сгорает в этой кочегарке: и товарищество, и правда, и прошлое, и будущее, не остаётся ничего. Огонь только зло не берет. «Война это другое - там наши и враги. А здесь только наши».

Не смотрите “Кочегар” Балабанова | Очень русский фильм глазами немца

Если еще не смотрели, то - скорее всего - вы знаете, почему: “Кочегар” (2010г., реж.: А.Балабанов” - фильм не из легких. Если что, за вас это сделал я. Наверное, со мной не все так, или же эта начало профессиональной деформации. Но мне лично - вопреки предупреждениям друзей, который, впрочем, о картине отзывались лестно - тяжело не было. Даже напротив. Смотрел я ее совершенно неожиданно, вчера вечером, когда мне физически стало совсем невмоготу, а сознание уплывало навеки. И я решил воспротивиться силой искусства. Чтобы сосредоточиться, чтобы выполнять давно намеченное в бесконечном списке “обязательно к ознакомлению.” А тяжело не было, вероятно, потому, что я стал все чаще смотреть, читать, слушать, понимая все метафорично. Соображая, из чего все собрано - “из какого ссора”, в том числе. Картина же того стоила! Когда сюжет не перескажешь Обычно я не смотрю кино, не ознакомившись с трейлером, краткой затравкой. Но тут я решил сделать исключение: ведь речь б одном из самых самобытных русских режиссеров, человеке странном, с нелегкой судьбой, и такой же хваткой. И об одной из его последних, и самых уважаемых среди кинокритиков работ. Формально сюжет можно было бы пересказать очень кратко. С другой стороны, он незаметно обрастает в процессе огромным количеством подробностей, каждая из которых - незаменимое звено в повествовательной цепочке. Особенно это заметно, если учесть, что кино это - предельно немногословное. Диалоги - скупы и редки. Персонажи - почти сплошь - молчуны. Музыка - преимущественно инструментальная, и “несложная”. Картинка - минималистична. Настолько, что режиссер с оператором позволяют себе показывать неспешные проходы героев по 20-30 секунд. Некоторые даже по два раза. Да, тем, кто Балабанова уже смотрел, этот прием хорошо знаком. Но все же: это - роскошь. Как и плавное интро. А не заскучает ли зритель? Никак нет. Ведь “эхо войны”(с), в особенности той, что “между землей и Небом”(с) электризуют экранную материю. А руками главного героя создатели спустят факел Прометея на грешную/снежную землю. И даже избытке. О чем это? Наверное, извне это заметно намного больше. Для россиянина той категории, что прошел девяностые и нулевые в сознательном возрасте, этот фильм может показаться очередной констатацией ужасов и беспредела, морального распада общества, распада огромного государства, всем тем, что на Руси называют “чернухой.” Есть тут и линия угнетения малых народов титульной нацией - эдакий вечный комплекс вины русского интеллигента. Есть и очевидный мотив “маленького человека”, который не в силах, что-либо изменить (привет режиссёру Быкову!). Но если абстрагироваться от внутрироссийской повестки дня, то на первый планы выходит другое: вопрос о неспособности падшего человека распознавать грань между добром и злом. И - якобы - неизбежное унаследование зла, греха и крамолы из поколения в поколение. Колесование Сансарой. Мысль чрезвычайно заманчивая, как все оправдания в духе “мужчина - полигамен по природе.” И не менее опасная своей лживостью. Коварной, потому как частичной. В этой картине много зарева, но совсем нет света, особенно в конце тоннеля. И так ли это задумано, или нет, я не знаю, но для меня именно этот момент делает послевкусие картины светлым. Будто режиссер несостоятельностью своих тезисов заставляет отшатнуться к противному и исповедать: “а Свет-то, как раз, есть! Да будет! Аминь!” Лед и пламень Все действие происходит снежной зимой. На улице - холода, пар (изо рта, из труб ТЭЦ, а фактически из крематория) и якутские меха. В каждом же - без исключения! - помещение, едва ли ни в каждой мизансцене “не на улице” ярким пламенем горит огонь. Топки, камина, печи. Сигнальный огонь для ангелов, которые так нужны в этом аду испорченных, и изовравшихся людей. Убийц и разбойников, насильников, и торговцев оружием. А нищета окружающих и нечищенные сугробы соседствуют с теми самим роскошными мехами, кашемиром и немецким премируемом о четырех колесах. В эпицентре же - товарищи по армии. Майоры, полковники, и сержанты. Словом, офицеры. Которые проиграли свою войну за честь и совесть. И которые указывает на то, что основной фронт - внутри нас. Там же, где и главный враг. А самая страшная из внешних войн - война гражданская. Брат против брата. Междоусобица. Кажется, лучше и больше русских об это знает лишь русские. Как и контрастах, которыми картина пронизана. Чего только стоит бандит из “Афгановцев” по кличке “Бизон”, который - как кажется - в перерывах между криминальными подвигами - успевает только заниматься “любовью.” Молча, без охов-и-вздохов, с каменным лицом, как будто ничего и не было (привет “Географу”, что “глобус пропил”!). Потому, что чувств в нем нет, как нет и Логоса: ни слова, ни смысла. Топка же, в которой сгорает все - явный оммаж на другой фильм “Русь образующий”, “Остров.” Ну и что, что вместо святого, здесь кочегар - грешник. Он - писатель. Добрый и старательный. “И потому - бессмертный” - шепчет нам режиссёр. 'И потому - необходимый” - скажу я. И, конечно: многонациональность России - поражает. Якуты! Вот это да. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы

Кочегар - АнтиБрат.

Если смотреть на 'Кочегара' как на самостоятельный фильм, то он мне не понравился. Кажется, что Балабанов решил снять паршивое кино ради денег, как он в своё время говорил про фильм 'Брат'. Но если рассматривать его как фильм раскрывающий гнилую суть бандитизма в отличии от фильмов Брат и Жмурки, то можно сказать, что фильм удался на четвёрочку. В начале фильма мы видим практически аналогию сцены из фильма 'Брат' с избавлением от трупов. Можно подумать, что 'Сержант' такой же положительный персонаж, как и 'Данила'. Но в процессе фильма мы понимаем, что это жадный циничный человек, которому несмотря на большие заработки даже туфли дочери не хочется покупать. Ему в противовес простой человек 'Майор' отдаёт своей дочери почти всё, чтобы она была счастлива. Дочь 'Сержанта' показана очень завистливой. И даже откровенные сцены подчеркивают, что даже в фигуре она уступает дочери 'Майора'. Получается, что она завидует всему: квартире, фигуре, таланту, туфлям и как вишенка на торте - у неё уводят её трахаля, что приводит к трагичному финалу. 'Бизон' так же сначала кажется каким-то положительным персонажем, как их рисовали в кино нулевых, но в конце мы понимаем, что это безжалостный убийца, у которого единственное слово вылетает, когда он выигрывает в карты и радуется победе. Сложно оценить дочь якута. С одной стороны она выжимает всё из отца, а с другой разговаривает с ним на родном языке и рассказывает, что у неё есть жених, что показывает уважение и доверие. Некоторые удивляются, что кочегар не сдавал сержанта милиции. Тут видимо дело в том, что это сержант устроил кочегара на работу, потому что в этом же здании действует подпольное казино бандитов. И скорее всего кочегар прикидывался простаком, чтобы избегать конфликтов и зарабатывать на жизнь. Считаю этот фильм надгробной крышкой фильмам про бандитов нулевых годов, показывающим, что бандиты - это бандиты и никакие они не хорошие. Ну а сцены с ходьбой по городу под Дидюлю - тут у меня три варианта. Либо это чистая реклама, либо это стеб самого Балабанова над спонсором, либо это ход, чтоб показать будничность событий.

Почти немое кино.

Контуженный на войне якут работает кочегаром. Бывшие снайперы договорились с кочегаром и сжигают трупы в его печах. Героя войны обманывают, говорят, что убивают только «очень плохих людей». В это время якут пишет книгу про якутов, которые вынуждены терпеть издевательства русского разбойника. История проста и стара, как мир. История о возмездии простого работяги. То, что в среднем ожидаешь увидеть от фильма Балабанова, получаешь в полной мере: Питер – девяностые – бандиты – трупы. Короче говоря, это самый простой фильм режиссёра. Оно и хорошо, потому что из оригинальных идей Балабанова когда-то вырос «Груз 200». Вам надо, чтобы было ещё раз такое? Вот и мне не надо. Довольствуюсь тем, что в фильме никого не изнасиловали. Хотя других форм насилия хватает вполне. Не прочувствовать хотя бы небольшую мерзость в любом фильме Балабанова не представляется возможным. Даже в таких шедеврах, как «Брат» и «Война» присутствуют изнасилования. Но что в этих фильмах, что в «Кочегаре» не возникает вопроса: «А зачем всё это добавили? И зачем вообще я всё это смотрю?» При просмотре «Кочегара» часто возникала мысль о том, что подозрительно мало реплик. Главный антагонист в фильме молчит – фишка у него такая. Кочегар молчит, потому что старый и контуженный. Много сцен, где человек просто идёт по улице и ни с кем не говорит. Он просто идёт и всё. Это такое многозначительное молчание, в течение которого зритель может задуматься над тем, что в фильме происходит. Из самих персонажей мне не нравится никто, было бы странно симпатизировать контуженному якуту, который почти ничего в окружающем мире не понимает и годами просто кидает уголь в печку. Актёры сыграли свои роли, как полагается. Именно сама история дополняет героев, и потому они чуть лучше, чем просто скучные. Я благодарен Балабанову хотя бы за то, что в этом фильме не было изнасилований. Сам фильм просто интересный с удовлетворительным финалом. Восторга не было, но впечатление осталось положительное. Рекомендую, но совсем чуть-чуть. 7 из 10

Алексей Балабанов, гений безвременья (часть 11)

Кто-то из критиков заметил, что в предпоследнем фильме мастера формальная лаконичность достигает мельвилевских высот, и действительно, смотря «Кочегара» в первый раз и потом неоднократно пересматривая, ловил себя на мысли, что режиссер, безусловно, ориентировался на «Самурая» и «Красный круг», изображая насилие как ритуальный пластический танец. Думается, что маркировка действия этой картины 1990-ми не совсем верна: в провинции тогда ни у кого еще не было таких иномарок. Скорее он о том, что российская провинция и сейчас продолжает жить по законам 1990-х. Однако, если бы социальный фон имел для Балабанова в данном случае решающее значение, он снял бы «Жмурки 2», но пошел по иному пути. Ведь достаточно короткий метраж ленты весьма беден событиями, и его большую часть составляют проходы-проезды персонажей в полном безмолвии и под музыку. Никогда раньше Балабанов столь не обнажал свои формальные приемы. Но с какой целью? Не знаю, насколько безумна эта идея, но мне представляется, что «Кочегар» - это прежде всего автопортрет (для этого режиссер дарит главному герою свою шляпу и делает его также ветераном Афгана). Теперь уже, смотря ретроспективно в творчество выдающегося режиссера, которого сейчас все чаще называют гением, можно смело сказать, что он был сильно контужен жизнью. Не физически, как его герой, а экзистенциально. Он, так любивший Кафку и Беккета, свой предпоследний фильм назвал также, как первую главу «Пропавшего без вести» назвал великий чешский еврей. Вроде бы мало что понимающий в окружающем герой Скрябина будто сошел со страниц «В ожидании Годо» или «Эндшпиля»: его связь с миром затруднена, он – инвалид. Также в безупречно построенных планах-эпизодах, где всегда присутствует стихия огня, возникают призраки «Иллюзиониста» и «Стрелочника». Кажется, что мир Балабанова вот-вот замкнется, полностью выразив себя, прежние мотивы возвращаются вновь, но на новом уровне сложности и вместе с тем безыскусственной простоты. «Кочегара» можно было бы назвать иначе: «Огонь и музыка», где первый пожирает тела, завораживая работой смерти, а вторая испепеляет души своими нарочитыми повторами. Кстати у Скрябина-композитора есть «Поэма огня». Некоторых критиков планомерное использование постановщиком одних и тех же музыкальных тем в кажущихся однообразными перемещениях персонажей сильно раздражало. Действительно, вроде бы нет никакой разницы, кто идет в кадре по одним и тем же улицам да еще под одни и те же (всего два-три) мотивы. Однако, впервые использованный в «Замке» прием противопоставления диалогов в помещениях безмолвным проходам по улицам под музыку, Балабанов с каждым новым своим фильмом делал все более очевидным и едва ли не главным в своем творчестве, чтобы в итоге в «Кочегаре» и «Я тоже хочу» сделать стержнем, на котором держится вся киноструктура. Изменилось ли что-либо со времен «Замка»? Решительно ничего: люди все также движутся в смысловой пустоте по замкнутому кругу своих маний. Им кажется, что они сами управляют своей жизнью, но их поступки выправляет музыка – искусство передачи темпоральности, то есть символ работы времени самого по себе. Музыка в «Кочегаре» - это время, которое вот-вот оборвется в тишине вечности (для передачи состояния запределья и нужен черно-белый эпилог в абсолютной тишине). «Кочегар» - это притча о творчестве (не зря Скрябин все время пишет), о взаимодействии режиссера со своими героями, о невозможности не убить их в финале (как говорил Роб-Грийе, «персонажи рождаются с началом фильма и умирают с его концом»). Это кино о понимании неизбежности смерти в том числе и для режиссера (неслучайно в «Я тоже хочу» он станет своим собственным персонажем). Балабанов в «Кочегаре» не зря ассоциирует себя с якутом, то есть нерусским – это, видимо, вызов, брошенный оппонентам «Груза 200», обвинившим его в отсутствии патриотизма. Он, напротив, так сильно любит свою страну, что готов мстить ее обидчикам хотя бы на экране. Россия образца 2010 года – совсем еще молодая страна, которой еще и 20 лет не исполнилось, то есть как раз годящаяся режиссеру в дочери. Не желая сводить счеты с абстракциями, Балабанов делает друга главного героя предателем: те, кто сделали с Россией то, что они сделали, когда-то были близкими друзьями и объектом веры, даже обожания, для ее граждан. Не думаю, что «Кочегар» - кино о расправе «маленького человека» над теми, кто его предал. Оно, скорее всего о предательстве вообще, о разочаровании в Данилах Багровых, о внутренней экзистенциальной истерике большого художника (мощнейшей вышла сцена проезда Скрябина в трамвае после двойного убийства под песню «Агаты Кристи»: режиссер смело столкнул в ней визуальную упорядоченность внешнего и акустический хаос внутреннего). В «Кочегаре» уже сильно ощутимо присутствие смерти, предчувствие режиссером того, что и он сам – всего лишь персонаж в грандиозном фильме Величайшего из режиссеров. Огонь и музыка все стирают и уравнивают в правах, две стихии – жизни и искусства готовят каждого отдельного человека и всех людей вообще к общему финалу. В «Кочегаре» есть пока предчувствие этого, в «Я тоже хочу» - уже основная тема. Рискну предположить, что по тому значению, какое музыка имеет в последнем фильме Балабанова, его можно сравнить ни много ни мало со «Смертью в Венеции». Раньше (например, в «Брате» или «Брате 2») постановщик отдавал предпочтение более традиционным направлениям русского рока с их сильным приоритетом текстовой составляющей. В «Я тоже хочу» звучат композиции «АукцЫона» - достаточно экспериментальной, даже авангардной в музыкальном плане рок-группы, что позволяет режиссеру высечь из причудливых аудиовизуальных сочетаний искры невероятной онтологической силы.