«Русалочка» на стероидах, или Как Джейсон Момоа научил рыб пить пиво
Помните те славные времена, когда фильмы DC напоминали затяжную депрессию готического подростка? Все ходили с максимально постными лицами под дождем, страдали от экзистенциальных кризисов и пытались выяснить, чья мама носит имя Марта. Так вот, забудьте. Режиссер Джеймс Ван, видимо, посмотрел на этот фестиваль тлена, хмыкнул и решил швырнуть в эту лужу уныния гигантскую неоновую бомбу со вкусом адреналина и скитлс. «Аквамен» — это не просто супергеройское кино. Это двухчасовой шизофренический рейв на дне Марианской впадины, где здравый смысл захлебнулся еще на стадии написания сценария, уступив место чистому, дистиллированному эпику. И, черт возьми, как же это прекрасно. Главный калибр: Человек-тестостерон и его рыбы Давайте на чистоту. Джейсон Момоа не играет Аквамена. Джейсон Момоа играет парня, который только что вышел из байкерского бара, почесал густую бороду, открыл пиво глазом и случайно упал в океан. Его Артур Карри — это ходячий рекламный щит брутальности, который общается с миром исключительно с помощью ухмылок, игры бровями и смачных хуков справа. Он настолько суров, что даже его мокрые волосы развиваются под водой с каким-то отдельным, самостоятельным пафосом. Этот парень не хочет быть королем. Он хочет пинту темного эля и чтобы его оставили в покое. Но когда твой сводный братец-экотеррорист решает смыть сухопутных людишек в унитаз истории за то, что они накидали пластиковых стаканчиков в его любимый океан, приходится надевать чешуйчатые лосины и идти спасать мир. Визуальный экстаз и крабы-гладиаторы То, что Ван сотворил с визуалом, описать трезвым словарем практически невозможно. Это «Звездные войны», которых скрестили с «Аватаром» и утопили в чане с глиттером. Вы думали, подводный мир — это скучные водоросли и парочка грустных камбал? Как бы не так! Держите подводные хайвеи, солдат верхом на бронированных акулах и морских коньках размером с микроавтобус. А теперь затаите дыхание. В этом фильме есть сцена, где гигантский осьминог с упоением играет на боевых барабанах перед гладиаторским поединком. Если этот факт не заставляет вас немедленно бросить все дела и бежать к экрану, то у вас, вероятно, вместо сердца — камень, а вместо чувства юмора — налоговая декларация. Королевский двор сумасшедшего дома Кастинг здесь — отдельный вид постироничного искусства. Эмбер Херд в роли Меры косплеит Ариэль, которая вместо вилки для расчесывания волос предпочитает использовать гидрокинез, чтобы вышибать дурь из плохих парней. Она отвечает за экспозицию и логику, пока главный герой занят разрушением архитектуры. Патрик Уилсон (король Орм) выдает перформанс обиженного блондина с манией величия, который так сильно кричит в воду, что удивительно, как не распугал всю селедку. Но настоящие бриллианты этой вакханалии — это ветераны. Вы когда-нибудь мечтали увидеть, как Уиллем Дефо в самурайском пучке плывет верхом на акуле-молоте, делая вид, что играет Шекспира? А как Дольф Лундгрен с рыжей бородой восседает на гигантском морском коньке? Нет? А Джеймс Ван взял и воплотил ваши самые дикие галлюцинации в жизнь. И не забудем про Николь Кидман, которая в свои годы раскидывает бронированных спецназовцев одним ударом ноги прямо на диване в гостиной. Мое почтение. Аттракцион невиданной щедрости Сюжет картины несется вперед с грацией товарного поезда, у которого отказали тормоза. Здесь нет места долгим рефлексиям. Только герои начинают глубокомысленно смотреть вдаль и говорить о судьбах миров, как стену позади них ОБЯЗАТЕЛЬНО пробивает взрыв, лазерный луч или гигантская клешня. Серьезно, это происходит раз пять за фильм. Это просто феноменальный уровень троллинга собственных зрителей. Фильм словно кричит: «Хватит болтать, смотрите, как чувак в костюме гигантской мухи стреляет плазмой из глаз!» (Да, Черная Манта здесь тоже есть, и он выглядит так же нелепо и потрясающе, как звучит). Резюме для сухопутных крыс «Аквамен» — это грандиозный, бесстыжий и до одури красивый трэш-эпик. Он абсолютно не стесняется своей комиксовой природы, не пытается казаться умнее, чем он есть, и выкручивает ручку абсурда на максимум. Это не тонкое фестивальное кино, после которого хочется думать о вечном. Это цветастый аттракцион, билет на который окупается с лихвой в ту самую секунду, когда Джейсон Момоа впервые берет в руки вилы переросток. Выключайте мозг, включайте внутреннего ребенка, берите самое большое ведро попкорна и ныряйте. На дне весело. 8 из 10
