Карта бита, золото пропито — Нейтан снова лезет в сито
Ушлые студийные боссы всё-таки решили сварить наваристый бульон из священной коровы видеоигровой индустрии. На главную партию подрядили Тома Холланда, который упорно отказывается взрослеть, даже когда ему выдают огнестрел и отправляют расхищать гробницы. Его Нейтан Дрейк — это не тертый жизнью авантюрист с мозолями от капроновых веревок, а скорее смазливый бариста, случайно перепутавший смену в хипстерской кофейне с глобальной криминальной разборкой. Парень крутит бутылки с грацией балаганного жонглёра, но когда дело доходит до сурового мордобоя, кажется, что он сейчас вежливо извинится перед оппонентом за испачканную рубашку. Эта юношеская наивность льётся в кадр литрами, смывая любой намёк на суровый мужской эпос. Фильм несётся вперёд с грацией товарного поезда, сошедшего с рельсов ради эффектной картинки, оставляя позади логику, физику и здравый смысл. «Салли без усов — как дед без трусов» На сцену вальяжно выкатывается Виктор «Салли» Салливан в исполнении Марка Уолберга. Актёр играет типичного себя — нагловатого парня с прищуром, который напрочь забыл, что его персонаж в оригинале таскал шикарную растительность под носом и обладал харизмой прожжённого контрабандиста. Вместо этого перед нами предстаёт циничный кидала, чья лояльность меняется быстрее, чем цвета на светофоре. Их дуэт с главным героем строится на фундаментальном принципе параноика: не повернись спиной, а то получишь массивным золотым крестом по затылку. Химия между напарниками напоминает неудачное свидание, где оба приврали в анкете и теперь вынуждены делить счёт за выпивку. Они без остановки обмениваются колкостями, втихаря крадут друг у друга ценности и пытаются выстроить подобие связи на гнилом фундаменте из тотального вранья. «Кинжал в спине — подруга в цене» Женский батальон в этом аттракционе отвечает за непрерывный парад подстав и ударов исподтишка. Хлоя Фрейзер, которую воплотила София Али, материализуется из ниоткуда и работает по принципу флюгера в ураган. Она перебегает от одной группировки к другой с такой бешеной скоростью, что от её маневров укачивает даже привычных ко всему наёмников. Противостоит этому карнавалу предательств Джоан Брэддок с лицом абсолютно непроницаемой Тати Габриэль. Её героиня настолько сурова, что, кажется, способна перерезать горло пластиковой карточкой, но на деле вся эта холодная стервозность разбивается о нелепые сценарные костыли. А где-то на заднем плане грустно вздыхает Сантьяго Монкада. Выдающийся Антонио Бандерас отрабатывает гонорар с лицом утомлённого аристократа, которому вместо трюфелей подсунули чёрствую шаурму. Вся эта гоп-компания суетливо мотается по глобусу, пока за ними гоняются безымянные головорезы. Один из этих амбалов, к слову, бормочет с таким лютым шотландским акцентом, что проще расшифровать крик раненой чайки в шторм, чем понять суть его угроз. «Корабли летают — законы физики тают» Когда дело доходит до экшена, создатели срывают стоп-краны и отправляют повествование в глубокую пропасть. Гравитация в этом мире работает исключительно по большим государственным праздникам. Герои кубарем вываливаются из самолёта, скачут по летящим в бездну контейнерам и цепляются за падающий красный «Мустанг» с такой непринужденностью, будто вышли за сигаретами в соседний ларёк. Это не борьба за выживание, а акробатический этюд в бродячем цирке, где страховочные тросы надёжно замазаны специалистами по графике. Удары по лицу не оставляют гематом, падения с критической высоты лечатся лёгким похлопыванием по пыльному плечу, а старая зажигалка будет высекать жалкие искры ровно до тех пор, пока сюжету не понадобится погрузить героев в кромешную тьму. «Крест крути — подземелье мути» Интеллектуальная часть местной охоты за сокровищами способна вызвать нервный тик у любого человека с базовым образованием. Древние загадки, хитроумно запутавшие лучшие умы человечества на пять веков, решаются тупым поворотом ржавого ключа в замочной скважине, которая преспокойно торчит на самом видном месте посреди оживлённого мегаполиса. Никто из прохожих не замечает парней, вылезающих из люка с историческими артефактами наперевес. Тайные ходы обнаруживаются прямо под ногами у посетителей сетевых пиццерий, а механизмы времён инквизиции работают как швейцарские часы после первого же пинка. Герои не решают головоломки, они просто плывут по течению из роялей, заботливо расставленных по кустам. Они вскрывают многовековые тайники с такой же обыденностью, с какой пьяный слесарь ломает замок на двери в коммуналке. И когда измученный персонаж вылезает на залитый солнцем пляж, встречая загадочного отдыхающего, который многозначительно кивает его злоключениям, ты понимаешь пугающую истину. Здесь нет тайны, есть только хромающий скрипт. Эта история — словно дорогой платиновый хронометр, который забыли снабдить часовым механизмом: шестерёнки блестят искусственными бриллиантами, корпус отполирован до рези в глазах, но время он показывает исключительно мёртвое, заставляя тебя вечно висеть на грузовом стропе между здравым смыслом и абсолютным творческим банкротством под аккомпанемент летящих на вертолётной тяге пиратских галеонов. 6 из 10
