Классика от классика

Основной минус 'Бесприданницы' Протазанова в том, что этот слишком классический фильм не способен добавить почти ничего нового к тексту Островского. Сюжет известен из школьной программы, а режиссер старается максимально следовать тексту пьесы, оттого впечатление - как от оливье на Новый год: вроде и вкусно, но уж слишком традиционно. Протазанов уже неоднократно обращался за вдохновением к классикам русской литературы: Пушкину, Толстому Чехову, Достоевскому и к авторам, тогда еще не считавшимся классиками - Андрееву, Апухтину и др. Еще в дореволюционное время он выпустил ряд экранизаций русской прозы, выйдя в лидеры отечественного кинопрома, после революции, почти не сбавляя темпа, выпустил несколько комедий, прославивших его имя во всем мире. Выход 'Бесприданницы' пришелся на период 'замедления' творчества режиссера, когда он стал гораздо больше времени уделять сценариям своих лент, пытаясь найти идеальный баланс между пластической выразительностью кадра, реалистичной актерской игрой, звуком и авторским посылом. Безусловно, 'Бесприданница' - мастерская работа. В ней есть и трагическая обреченность текста Островского, в мире которого нет места любви и человеческим чувствам вообще, где человек без 'положения' или 'приданого' - лишь игрушка в руках претенциозных, чванливых, похотливых обывателей, есть обрезанные 'обществом' и 'моралью' крылья, которые не дают подняться выше того забора, за которым обязана коротать свой унылый век очередная несчастная судьба, покорившаяся пресловутому 'надо'. Есть невыразимое чувство несвободы, задушенности, ограниченности мира, от кислого запаха которого способны получать удовольствие только Кнуровы, да спившиеся Робинзоны. На сцене текст автора всегда ограничен сценическим пространством - хочешь или нет, но действие все равно будет происходить в одной комнате. Вырвавшиеся благодаря Протазанову в большой мир герои Островского, запели, задышали, зажили шире, сохраняя при этом атмосферу невероятной ограниченности их мира. Зато зритель получил Волгу во всей красе, пароходики, пикники богатеев, непролазные улицы провинциального города с обязательными хавроньями, закопавшимися в грязь, уныло толкающихся в церкви прихожан, обсуждающих последние сплетни, 'обывательщину' во всей красе, а также тягучие тоскливые песни, под которые не то что, любить, но даже жить не хочется. Все это Протазанов поймал у Островского, уловил даже тот самый томный ритм жизни российской провинции, в которой загибается жизнелюбивая героиня, и перенес на экран с удивительной точностью, добавив героине предысторию, возможность существовать в этой кошмарной обстановке не 24 часа, как в пьесе, а годы, чтоб зритель острее почувствовал боль Ларисы, ее желание вырваться из окружающего болота. Безусловно, помогла фильму и Нина Алисова, красивая женщина и прекрасная актриса, привнесшая в образ Ларисы еще больше жизнелюбия, свободолюбия, нежелания покоряться, любви. Ее Лариса - одухотворенная, прекрасная, дышащяя полной грудью девушка, рвущаяся на волю из приевшейся душегубки, страстно жаждущая любви и понимания, жадная к жизни, непосредственная и чистая. Она проделывает путь от девочки-подростка, обжигающего руку над свечкой в знак правдивости своей любви до замученной и уставшей молодой женщины, только в смерти видящей избавление от оков постылого мирка, где нельзя доверять никому - ни матери, ни любимому человеку, ни с кем нельзя быть открытой, честной, нельзя быть собой. А как хороша она в чувственных сценах, как оживает в танце, какой свободной становится, как горят ее глаза! Настоящая русская стихия! 'Коль любить - так без рассудку!' Вот в ее образе Протазанов позволили себе отступления от пьесы, в частности, полностью отказавшись от монолога Ларисы перед попыткой самоубийства. Кино, к счастью, лбладает достаточным количеством художественных средств, чтоб героиня могла позволить себе не тратить душу на пустые слова на пороге смерти. И вообще его Лариса не хотела умирать. Она хотела жить. Просто не знала, чем и как. И потому была рада, когда бог послал ей избавление от вынужденного смирения, которое пришлось бы принять, как власяницу. В общем, кино, конечно, получилось. И для ознакомления с классикой, а также с произведением Островского, если вдруг не хочется читать, подойдет прекрасно. Кроме того, это очень познавательное кино в плане быта и нравов российской глубинки конца 19-го века, это целый ворох собирательных образов представителей разных слоев общества, это живописная картина провинциального города и Волги в том виде, в каком ее увидеть уже нельзя. А еще фильм восстановили в 1970-м, и озвучка, на мой взгляд, получилась не самой удачной, хотя забулдыга Робинзон говорит голосом Вицина. но это скорее минус, потому что я так и не научился воспринимать голос Вицина без самого Вицина. Фильм хороший, и, тем не менее, в восторг меня не привел. Я не пожалел о его просмотре, но с куда большим удовольствием я бы пересмотрел 'Закройщика из Торжка'. Возможно, я просто ждал от этого фильма что-то, что можно получить от 'Жестокого романса' Рязанова - а именно абсолютно своего, оригинального пересказа слишком хорошо знакомого произведения. Протазанов же его просто прочитал. С выражением, красиво, талантливо, иногда пропуская текст или добавляя немножко своего, но - прочитал. 7 из 10

Попытка реконструкции

Попытка более или менее адекватной оценки этого фильма Якова Протазанова довольно затруднена по причине того, что доступной аутентичной версии картины сейчас, по-видимому, не существует. В 1970 году добрые и заботливые люди, решив вернуть публике 'Бесприданницу', из абсолютно гуманных побуждений, совершили акт настоящего святотатства, полностью заменив оригинальную звуковую дорожку - новой, сделанной в силу собственного разумения. В итоге мы имеем, во-первых, фильм, который категорически невозможно смотреть, поскольку получившийся тройной дубляж (реплик, фонов и музыки) режет слух своей нетаящейся фальшью, оказываясь неумело поставленным протезом, во-вторых, изначальный замысел режиссёра, его подлинная трактовка пьесы Островского оказываются навсегда утраченными. Эта потеря, о которой остаётся лишь сожалеть, столь невосполнима потому, что, по косвенным признакам, становится ясно, что 'Бесприданница' Протазанова - это картина с двойным дном, когда, под личиной экранизации классики, где счастливо сошлись несколько востребованных тенденций, автор задумал реализовать нечто особенное, понятное узкому кругу посвящённых знатоков. Официально Протазанов потрафлял двум категориям зрителей. Для киноначальства, не жалующего студию 'Рот-фронт', его картина шла по разряду разоблачений проклятого прошлого - отвратительные купцы, скользкие дельцы, душная атмосфера провинциальной России, печальная судьба девушки в сословном патриархальном обществе. Для публики Протазанов, опираясь на кристально мелодраматическую фабулу Островского (барышню сначала влюбили, тут же бросили, потом соблазнили, затем скупили и, наконец, застрелили), приготовил целую череду приятных сюрпризов - от сомнительного, с точки зрения идеологии, качества романсов до неприлично долгого декольте главной героини, которое способно волновать и посейчас, что уж говорить про стерильный 1937-й. Однако, на самом деле, Яков Александрович, укрывшись двойной овечьей шкурой, снимал разудалую, на грани эксцентрики комедию. Об этом свидетельствует не только подбор актёров (дуэт Анатолия Кторова и Михаила Климова, отжигавший в 'Процессе о трёх миллионах' и 'Возвращении Святого Иоргена'; улыбчивый и ничуть не кровожадный Борис Тенин) или множество забавных сцен, почти гэгов (Кнуров и Вожеватов делят добычу, азартно подбрасывая монету, стоя на коленях в песке), но и появление целой сюжетной линии, связанной с Робинзоном. У Протазанова Робинзон - это не обретший дар речи статист, который нужен, чтобы оживить эпизод с похищением Ларисы, но вполне самостоятельный персонаж, чьему вводу в повествование режиссёр не поленился посвятить целый кусок, перенеся на экран рассказ о том, как двух буянов, которым было мало играть на верхней палубе в кегельбан арбузами, переодевшихся индейцами и кошмаривших пассажиров, ссадили на островке, где одного из них подобрал Паратов. Соответственно, используя разные артистические регистры, Протазанов выстраивает небанальную схему персонажного интонирования. В центре, на переднем плане, оказывается исполняющую главную роль молоденькая Нина Алисова, которая предельно серьёзна, интенционально трагедийна. Задача Алисовой - перетянуть на себя внимание принимающих инстанций, прикрыв отвязную режиссёрскую забаву. Однако Яков Александрович и тут остаётся верен себе, поскольку его Лариса, при всей подразумеваемой пафосности, выглядит как нахохлившийся воробушек, которому не по стати изображаемые страсти. Прочие актёры, образующие вокруг Алисовой некое подобие весёлого хоровода, дистанцируются от своих персонажей, особенно это заметно у Кторова, который делает всё, чтобы не оказаться роковым мужчиной, умело включая принца До из 'Марионеток' того же Протазанова, оттеняя лёгкой нарочитостью прямолинейную старательность главной героини. Этот трюк, учитывая отсутствие оргвыводов со стороны Кинокомитета, вполне удаётся: Протазанов остаётся в профессии, а картину, спустя годы, готовят к повторному выходу. Причём Якову Александровичу сходит с рук не только подтрунивание над литературной классикой, но ещё и покушение на признанные достижения советской кинематографии. Про Протазанова было известно, что он, в своих фильмах, любит посылать приветы коллегами по цеху, пародийно обыгрывая их приёмы и манеры. Не изменил своей привычке Яков Александрович и на этот раз: знаменитая финальная сцена, когда Лариса умирает на ограждении клумбы, представляющем собой железную цепь, а потом эта цепь одиноко раскачивается в кадре, есть озорное цитирование не менее знаменитой сцены с докторским пенсне из 'Броненосца 'Потёмкина'. Впрочем, все эти рассуждения - лишь реконструкция сомнительной достоверности. Окончательный вердикт могла бы поставить стародавняя копия прямиком из подвалов студии 'Рот-фронт', но её уже участливо отрихтовали.

Смотря этот фильм, будет трудно абстрагироваться от всех экранизаций и постановок «Бесприданницы», увиденных ранее. Такова судьба всех классических произведений, их общеизвестность и популярность вынуждает еще пристальнее всматриваться в каждую попытку реализации. Протазанов не стал менять известный сюжет. Действие вращается вокруг бедной девушки Ларисы - любящей, но не любимой. Она – предмет интереса многих состоятельных мужчин, и этим умело пользуется ее предприимчивая мать. Именно «предмет», потому что окружающие к Ларисе относятся как к вещи, видя в ней объект для торга и распоряжаясь ее жизнью. Купеческий разгул, широкие жесты, «ярмарка тщеславия» - всем этим герои прикрывают свой безобразный цинизм, эгоистичность и бессердечие. Конечно, в подобной атмосфере не место для искренних чувств и чистой любви, которые так некстати испытывает героиня. Надо сказать, что этот фильм хорош мелочами, на которых сначала не заостряешь внимание. Но именно они делают фильм таким атмосферным. Прекрасная операторская работа, идеальное построение кадра делают фильм визуально приятным. Колоритные второстепенные персонажи «расширяют» действие, делают его многограннее. Не обошлось и без комедийных эпизодов, которые, тем не менее, не уменьшают драматизма. Актерские работы тоже очень порадовали. Хотя были моменты, когда Нина Алисова (Лариса) демонстрировала эмоции слишком экспрессивно, ее игре не помешала бы сдержанность. Впрочем, это можно объяснить неопытностью юной актрисы. Данная экранизация оказалась очень хорошей. Всем известная история показана немного мелодраматичнее и театральнее, чем мы привыкли воспринимать, однако это не портит, а даже придает картине некий шарм. Достойный пример отечественного кинематографа.