О том, как фильм испортил повесть
Я поклонник советского кино, преимущественно, позднего доперестроечного СССР (в диапазоне 1960 - 1985 гг.). Фильм 'Ася', как и прочее советское кино того периода, мелодичен, чист и красив; эти качества особенно присущи картинам 1970-ых гг. Выдержана красочная картинка, добросовестно воссоздана атмосфера Германии XIX века. Но вот к самой переработке Иосифом Хейфецом сюжета повести 'Ася', которая является одним из моих любимейших произведений периода классической русской литературы, у меня большие вопросы. 1) Коренева внешне отлично подходит на роль Аси - практически такой я её себе и представлял. За исключением волос - если не ошибаюсь, героиня была брюнеткой. Но даже не это здесь столь важно. А важно, что актриса явно переиграла и перекривлялась. В её исполнении Ася получилась не своеобразной девушкой с жестковатым и непостоянным характером, а едва ли не откровенной дурочкой, избалованной светской жизнью на немецком курорте. Как минимум, её героиня в возрасте 17 лет (достаточно взрослый уже человек) ведёт себя как не вполне разумная капризная девчонка лет 13-ти. Первая реакция на Н.Н. какая-то вообще невменяемая. Ну не реагирует так человек на другого незнакомого человека, увиденного впервые. Она картинно таращит на него глаза, выказывает враждебность так, будто он у неё денег занял и злостно не отдаёт, либо ей угрожает; она куда-то убегает, корчит обиду на ровном месте. То строит злобную буку, то не к месту жеманничает, а затем натянуто смеётся... Да, в повести она описывается как 'девочка с неестественным смехом', но у Хейфеца это вообще никак не смотрится. 2) Костолевский - не Гагин. Я знаю, что многим он нравится в этой роли - что ж, можете закидать меня тапками. Я лично не вижу в этой роли именно Костолевского. 3) Н.Н... Это вообще что-то с чем-то... В повести он обыкновенный молодой человек, который, поначалу, ведёт размеренный образ жизни, особенно ни о чём не задумываясь. Именно обыкновенный, в меру энергичный, но ЖИВОЙ. В киноленте же затейник-Хейфец представил его мало того что выглядящим лет на 40 (а не на 25, как в оригинальном первоисточнике), так ещё и выставил его в виде такого тормознутого тюфяка. Он реагирует на окружающую действительность медленнее улитки, посаженной на спину австралийского ленивца; он весь фильм ходит из точки 'А' в точку 'Б' и будто не понимает, что вокруг него происходит, где он... 'Под грибами он, что-ли?' - создаётся такое впечатление. В глазах нет искры, все реплики невнятны, он старается выдавить эмоцию, но ничего не происходит. На протяжении всей ленты Езепов (фамилия актёра) ходит с одной и той же невыразительной миной на лице - убогой до скукоты. Божечки, да в сцене, где в комнате он отвергает Асю он должен едва ли не кричать, вести себя жёстко, предельно жёстко... Езепов же пытается сыграть возмущение, говорит не к месту мягко, невыразительно и только к концу реплики повышает тон. Сцена, где они с Гагиным ищут Асю должна была стать кульминацией (как в повести), наивысшей точкой напряжения, драмой, надрывом - где этот надрыв??? Где Н.Н., бегущий среди полей, в высокой траве и со слезами кричащий 'Ася, я люблю тебя!'? Где белая фигура, срывающаяся с обрыва, при виде которой, герой снова отчаянно и страшно кричит 'Ася!', опасаясь, что девушка сорвалась в пропасть... Вместо этого, мы видим, как экранный Н.Н. пару раз кричит 'Ася' (хотя, судя по всему, ему на неё, в целом, пофиг), делает вид, что бежит по мостовой, а затем сидя у крыльца какого-то дома (в той сцене рядом с ним ещё проходит дворник с фонарём), как дурак под 'градусом' невнятно и абсолютно фальшиво бормочет 'Ася, я люблю тебя...', устремив пьяный взор куда-то на брусчатку... Признаюсь честно, эта сцена меня добила - я закрыл лицо рукой и испытал настоящий 'испанский стыд'. И Хейфец хочет сказать, что вот в такого мутного персонажа, за пару дней, должна была влюбиться Ася?! 4) Диалоги... Нет, актёры не играют и, тем более, не 'проживают' свои роли - они просто цитируют строки Тургенева, как-будто читают 'по ролям' в пятом классе. Уровень эмоциональности никакой. Т.е. никаких чувств, никаких эмоций у них при изложении текста не возникает! При просмотре ты не веришь в их искренность. С теми же выражениями своих лиц герои Костолевского и Езепова могли бы обсуждать рецепт супа по-фински из форели со сливками... Никакой эмоциональной напряжённости, волнения, тревоги, когда Гагин упоминает об Асе, тем более, когда он рассказывает Н.Н. её пронзительную историю, у зрителя не возникает - актёры, опять-таки, снова непринуждённо и скучно цитируют сухой текст. Даже католический храм, использованный как контекстный фон, который должен был подчеркнуть, усилить драматизм ситуации в момент, когда Гагин излагает 'историю Аси', Хейфецу не помог - 'игра' актёров всё это снивелировала. Да даже жеманная Коренева на их фоне - это яркий луч света в этом тёмном царстве халтурного уныния; она хоть живая! 5) Неуместный юмор. В повести юмора нет вовсе, но сценаристы во главе с режиссёром, почему-то, решили вдруг разбавить оригинальную тургеневскую драму неожиданными щепотками дурацкого и чрезвычайно неуместного юмора. Ссущие (простите) после попойки студенты, писающий на руках у женщины маленький мальчик в таверне, кинувшаяся на колени к Н.Н. и 'засосавшая' его стрёмная немка (в той же таверне), орущие и ржущие как лошади карикатурные немцы, Гагин, придерживающий Асю за 'филе' в начале фильма, когда та взбирается на ограду поглядеть на бухающих немецких студентов (тут невольно понимаешь Н.Н., который и предположил сначала, что Гагин и Ася вовсе не брат и сестра) и прочее... Ну зачем нужно было портить прекрасную по драматизму и накалу историю этими петросянизмами, а? Актёры и так её своей 'игрой' испортили... Прочитайте повесть, посмотрите фильм и сравните - насколько ваши эмоции после прочтения пересекутся с впечатлением от просмотра 'творения' Иосифа Хейфеца. У меня они не только не пересеклись, но и разошлись в абсолютно разные стороны. Фильм - в целом - получился невзрачным, скучным, поверхностным и абсолютно халтурным. Его авторы не удосужились потрудиться над его постановкой и глубже заглянуть в суть повести Тургенева, проникнуться ею. К примеру, посмотрите 'Мой ласковый и нежный зверь', тот же (хоть и заезженный) 'Жестокий романс' - вот как нужно ставить кино по литературному первоисточнику! Но даже при всех своих недостатках этот фильм является неповторимой классикой, ценнейшим достоянием советского кинематографа - он чист и светел и не идёт ни в какое сравнение с большинством современных поделок.
