Прилетели за водой — подавились кислотой
Какая-то межзвёздная шваль решила, что Земля — это её личный кулер. Вторжение преподносится с пафосом библейского потопа, но по сути это просто гоп-стоп вселенского масштаба. Пришельцы прут напролом, как пьяная пехота на минное поле, не зная ни тактики, ни логики. Голливуд выкатил очередную байку о том, как упрямая человеческая кость ломает высокотехнологичные челюсти. И всё бы ничего, если бы эта история не напоминала заезженную пластинку, заедающую на самом громком аккорде. «Космос жаждет Н2О — мы дадим ему в табло» Сюжет прост, как штык-нож. Инопланетяне пересекли галактику качать нашу воду, используя свои туши как пушечное мясо. Забудьте про хитрые стратегии и лазерные многоходовочки. Враг предпочитает падать прямо на улицы Лос-Анджелеса в железных гробах, чтобы потом тупо бежать под пули маргинала с автоматом. Эта война больше похожа на массовую поножовщину за последнюю бутылку в ларьке у вокзала. Твари вооружены вживлёнными в руки стволами, мы — старым добрым свинцом и упёртостью. Интеллект с обеих сторон бьётся на уровне плинтуса, но земляне орут куда громче. «Пенсия в тумане, пуля в барабане» Главный калибр этого балагана — штаб-сержант Майкл Нанц. Аарон Экхарт играет его с таким надрывом, словно лично прошёл три войны и начисто забыл, как улыбаться. Нанц — классический вояка, которого силой выдернули с порога пенсионного фонда. У него за спиной кладбище из мёртвых сослуживцев, а новые подчинённые смотрят на старика волком. Командует парадом зелёный лейтенант Уильям Мартинес. Рамон Родригес честно пытается изобразить офицера, но выглядит как пацан, случайно надевший отцовский китель. Весь их взвод — это набор ходячих стереотипов. Один много болтает, второй скучает по невесте, третий обрёченно ждёт свой кусок свинца. Их диалоги состоят из уставов и дубовых лозунгов, которыми можно забивать гвозди в бетон. «Камера трясётся, фарш по стенкам льётся» Создатели решили, что эффект присутствия — это когда оператора бьют током весь хронометраж. Картинка дёргается в припадке, пытаясь имитировать документальную съёмку из горячей точки. Этот визуальный хаос отлично скрывает тот факт, что дизайн пришельцев уныл, как вчерашняя армейская каша. Они похожи на мусорные баки, к которым наспех примотали щупальца из строительного герметика. Экшен не имеет ритма. Это просто монотонный, глухой грохот, сливающийся в одну сплошную мигрень. Ты не видишь грамотного боя, ты глотаешь летящую пыль и смотришь на бесконечную стрельбу в серое «ничто». «Отряд тупых солдат спасает детский сад» К взводу ожидаемо прибивается Елена Сантос. Мишель Родригес в очередной раз играет саму себя — бабу с яйцами, которая рождена в разгрузке и с винтовкой наперевес. Их миссия — вытащить гражданских из осаждённого полицейского участка. Среди спасённых болтается Мишель (Бриджет Мойнэхэн) и ещё парочка статистов, чья единственная функция — истошно вопить и тормозить солдат. В нагрузку дают медика по имени Спекс (Ни-Йо), чтобы хоть кто-то пытался бинтовать этот сценарный фарш. Гражданские здесь — это просто скулящий груз, который морпехи волокут сквозь руины, теряя бойцов ради дешёвой драмы. «Штаб спалили мужики, собирайте вещмешки» Финальный акт — это чистый апофеоз казарменного патриотизма. Герои находят вражеский командный центр, парящий в небе. Оказывается, передовая инопланетная раса додумалась сложить все свои яйца в одну хрупкую корзину, которую можно расковырять из базуки. Группа измотанных, измазанных в крови морпехов буквально на голом энтузиазме и связке гранат помножает на ноль логистику захватчиков. Крики «Отступать? К чёрту!» звучат так часто, что от них начинает сводить челюсть. Никакой серой морали, никаких сложных мыслей. Враг большой, мы злые — значит, победа за нами. Они подрывают базу, стирают пот со лба и идут за добавкой, потому что в Америке патроны не кончаются никогда. Эта мясорубка не оставляет после себя ничего, кроме звона в ушах и стойкого привкуса пороховой гари на зубах — идеальный аттракцион для тех, кому контузия заменяет катарсис. 4 из 10



















