Ангел и Абраксас
Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к Богу. Бога зовут Абраксас (с) Герман Гессе 'Демиан' Фильм 'Дневник Лесбиянки' Хесуса Гарая, который на самом деле называется 'Элоиз', - но таков перевод фильма для проката в нашей стране, ведь 'кто такая для русского человека эта 'Элоиз' (а о том, кто такие лесбиянки, знают все)' ), как, видимо, не осведомлёны наши зрители и о том, что такое сноубордизм и скейтинг, а потому, например, фильм 'Девушка из Шале' Фила Трэйла в прокате тоже странно назван 'Как выйти замуж за миллиардера', и от чего кто-то, скорее всего, словил лулзов, - не совсем раскрывает заявленную переводом тематику. Более того, этот фильм достаточно герметичен, хотя и внешний поп-арт стиль повествования если и не ломает барьеры между его сущностью и видимостью, то примиряет хотя бы эти две крайности. С такими постмодернистскими штучками современный зритель сталкивается уже не впервые, начиная с сериалов, где повествуется о бытовых проблемах часовыми монологами из Шекспира ('Ходячие мертвецы') и заканчивая романами Пауло Коэльо. И во время просмотра фильма идея режиссёра, ставящего акценты в своём рассказе на видеоцитатах романа 'Демиан' Германа Гессе, становится ясной, тем более, что минималистичная и весьма уместная арт-хаусная интродукция картины в духе юнгианского психоанализа уже заставляет оторваться от попкорна и перейти на серьезный настрой. И мы видим почти видео-артовский приём, где показаны инсталляции одна за другой: больница, лицо матери, реплики молодого человека, подвеска с Ангелом, - кажется, что эти кадры здесь только для того, чтобы сделать акцент на его крыльях, - странным образом контрастирующие с безвыходностью странного бассейна, откуда потерявшийся Ангел не может выйти. Ассоциация с видео-артом прослеживается так же и в том, что в фильме нет ни морализаторства, ни личностного роста, ни оценочных суждений, есть только повествование. И надо отдать этому должное: в нём Хесус Гарай с помощью не менее великолепной работы оператора Карлеса Гуси виртуозно переходит к другому жанру, реалистично погружая зрителя и в музыку, и чувства персонажей, и цвета, и запахи, чем, как я думаю, возможно, бессознательно, позже поразит нас создатель 'Жизни Адели' Абделатиф Кешиш, - тоже стирая границы между экраном и зрителем, - к жанру медитативного кино. Я не часто сталкиваюсь с таким уважением к внутреннему миру столь молодых людей, как в кино, так и в жизни. О них снимают или жесткий патологический психоанализ, или социалку в чистом виде ('Класс', 'Яма', 'Школьный Стрелок', особенно 'Что-то не так с Кевином'). 'Донни Дарко', 'Умница Уилл Хантинг' или 'Соединенные Штаты Лиланда', советский 'Вам и не снилось' хотя бы 'покусились' на уважение к подростку, почти разорвав этот шаблон предвзятости. Думаю, в этом жанре законченным произведением является 'Я и ты' Бертолуччи. И Хесус Гарай один из немногих попытался пройти чуть дальше предшественников, показав нам драму души подростков, как показали бы драму взрослых, но тоже оборвал своё повествование, не всем объяснив то, что он подразумевал как художник. Но даже в таком незаконченном состоянии фильм стоит внимания зрителя, который хочет понять подростков не как 'отдельную форму жизни', приглядываясь к ним как к жабе в террариуме, со смесью страха и отвращения, высокомерия и непонимания, а с любовью, вниманием, уважением и неунизительным состраданием, в чём режиссёру очень помогает практически блестящая игра Дианы Гомес, превосходно раскрывшей нам внутренний мир протагониста как взрослого и состоявшегося человека в 16 лет. Пожалуй, кроме неё это удалось только Нине Добрев в 'Дневниках Вампира'. 'Эмиль Синклер' сегодня всё чаще рождается в женском облике, и то долгое молчание, которым мир обходил за редкими исключениями духовным мир женщины, компенсируется сегодня романами и фильмами о становлении женской души как души Человека. В фильме мы видим, как душа (Асия), приходящая в мир Ангелом, сталкивается с Абраксасом и вынуждена или принять свою Тень по роману Германа Гессе 'Демиан' (который в начале повествования читают и её антагонист (Элоиз), и случайный спутник в школе), приняв правила игры и печать Каина, отдав свою Силу Злу, - через недуальный танец со своей Тенью в том самом индиго-пространстве - бассейне, откуда нет выхода, как из отеля «Оверлук» в «Сиянии», - или попытаться остаться в своей невинности как можно дольше. И этот конфликт в фильме разрешен даже без тени нагнетания саспенса, но, по Борхесу, этот сюжет всё-таки о самоубийстве (или убийстве) Бога внутри нас. Мы видим, как Тень постепенно поглощает в Асии Ангела, мы видим как Тьма касается её через искушение любовью с Элоиз, тревожно передавая эти чувства в обеих девочках, и мы видим и другую сторону псевдоэмансипации, - устранение отца авторитарной матерью, который только и смог передать своему ребенку дразнящий фальшивый ангельский отблеск в виде подвески, но не смог защитить дочь в реальности. Мы видим, что постоянная тревога на лице Элоиз - дочери парочки хиппи, завсегдатаев Этно Лайфа или Рэйнбоу, веганов или нью-эйджеров - этот тот самый Демиан для Эмиля Синклера, который так же, как в первоисточнике Гессе, предсказывает конец света, но этот конец, как и в 'Донни Дарко', здесь будет опять только личным для каждого. Это фильм-притча, фильм-сон, фильм-зарисовка, и он вызывает сострадание к искушаемой злом душе, и говорит немало об одиночестве среди, казалось бы, самых близких: даже люди нетрадиционной ориентации не увидели в фильме разоблачения имитации 'синего самого тёплого цвета'. Конец, тем не менее, дарит некую надежду, пусть и странную, на то, что 'Эмиль Синклер' (Асия) не превратится в Степного Волка и не пройдет вторично через ад сделок и борьбы со злом. Девочка уходит, вырываясь из индиго-красок к Свету, оставляя всех 'профанов' в этой истории сожалеть о том, что они были недостойны и её ангельских крыльев, и её ухода, да и её самой тоже. А мы видим, что Angry Bird Абраксас, захватившая в клюв душу Асии, побеждается Ангелом, который, может быть, возродится теперь уже в Натаниэле, её парне: 'Отдайте! Я буду его носить', - говорит он об отцовской подвеске её матери. А может быть, эти злые птицы как часть общества консьюмеризма и инет-зависимостей будут бессильны и против других молодых людей? Как знать, возможно, не так уж сильны сегодня и печати Каина, и магические театры. А возможно, тем, кого Ангел не забирает вовремя из этого мира скорби, придётся пройти свой путь, как в 'Чернилах' Джеймин Винанса или во 'Враждебных Воронах' Лаури Брюстера, чтобы болью вернуть себе Чистоту? 9 из 10
