Очерк истории британского кино (часть 2)
Третье и наиболее удачное сотрудничество Рида и Грэма Грина производит и сейчас умопомрачительный эффект: это не просто нуар (жанру к тому времени едва исполнилось восемь лет), но прежде всего планетарное по масштабу размышление от относительности человеческих ценностей. В мире «Третьего человека» друзья легко становятся врагами, а тот, кому ты раньше не доверял, вдруг подставляет тебе свое плечо. Несколько откровенно посмеивающийся над собственным амплуа «вторичного писателя», Грэм Грин вместе с тем предлагает зрителю серьезное философское послание. Да, это чисто британское кино, хоть главные роли в нем играют американцы и итальянка, ведь даже соло на цитре – почти нескрываемая насмешка над саспенсом в том виде, как его сформировал Хичкок. «Третий человек» - рассуждение еще и о манипулятивности вымысла, искусства и кино, такое ощущение, что Рид и Грин, как бы они мастерски на завлекали зрителя в сюжетные и визуальные ловушки, все же будто намекают: «Смотри, это всего лишь кино». Много написано о том, что «М» Ланга создал нуар как жанр за десять лет до его возникновения, ощущается это и здесь, особенно в финале. Через год после «Третьего человека» Хьюстон снимет «Асфальтовые джунгли», еще одну медитацию о нуаре, как жанре, ведь порой возникает впечатление, что чем дальше, тем больше нуар становится саморефлексивным, и все больше философским размышлением о фатуме, роковых женщинах, предательстве и неизбежности возмездия за содеянное зло. Ведь последняя сцена из «Третьего человека» - чем не вопрошание в духе «Из прошлого» Турнера? Не мысль ли это о том, что как бы мы не бежали от содеянного, оно все равно к нам вернется? А не это ли главная интенция нуара, нацеленная на жажду и желание искупления? Ведь не будем забывать, что Грэм Грин – автор не только развлекательных романов о шпионах и сыщиках, но еще и религиозный писатель, автор «Силы и славы» и «Сути дела», «Брайтонской скалы» и «Монсеньора Кихота». В сценарии «Третьего человека» он остается верен обеим сторонам своего творчества. Увлекательно ли смотреть «Третьего человека» спустя годы? Очень. Но это кино, в котором не только интересно разбираться, хотя многие детали столь многозначны, что просто просятся в цитаты в фильмы других режиссеров, любящих нуар (как например, преследующий героя ребенок, продавец шаров или женщина, возмущающаяся по-немецки, и вообще немецкая речь, если ее не понимаешь, добавляет зловещего эффекта всей рассказываемой истории). Одна такая цитата была даже для меня очевидна, хотя я плохо разбираюсь в нуарах: внешность барона почти в деталях скопирована Линчем в «Шоссе в никуда» в образе черноволосого карлика. Можно сказать, что по смыслу «Третий человек» противопоставляет человеческие и вечные ценности: в глазах Бога праведник – не праведник, в грешник – не грешник. Тот, кого мы считаем хорошим человеком, может оказаться убийцей, и наоборот, это говорит о частичности истины, которой мы владеем. Всю ситуацию не видит никто кроме Бога – вот послание Грэма Грина и Кэрола Рида, также как и то, что сердечная привязанность может быть обманчива, не позволяя увидеть другого таким, как он есть. «Третий человек» - кино многоликое и многообразное, потому не стоит сужать его до одной лишь интерпретации, пусть и уместной в его контексте. Важно то, что сами британцы считают его лучшим фильмом в своей истории, это говорит о необходимости настоящего кино сочетать увлекательность с серьезным содержанием – то, что сейчас почти уже безнадежно утрачено.














