Тишина после выстрела
Западная Германия, 1970-е годы. Время леворадикальных протестов и всплеска террористической активности разношерстных «Красных бригад», состоящих не из серьезных политиков, а из стихийных утопистов с анархическими идеями, рождавшимися не в самых умных головах. Вооруженный отряд длинноволосых бунтарей, членом которого является Рита Фогт, специализируется на грабежах супермаркетов, итогом которых всякий раз становятся уличные «хеппининги» с бесплатной раздачей украденных продуктов всем желающим. Но после нападения на КПЗ, закончившегося кровавой бойней, Рита вынуждена бежать с напарниками за границу. Однако спасение ожидает воинствующих романтиков гораздо ближе – в ГДР, где понимающие люди из Штази доходчиво объясняют, как надо делать мировую революцию и берут под свою опеку незадачливых беглецов, придумывая им новые имена и фальшивые биографии-легенды (отсюда англоязычный вариант названия «Легенды Риты», под которым фильм вышел и у нас). Так Рита становится Сюзанной Шмидт – рядовой работницей текстильной фабрики. Выросшая в благополучной западногерманской семье, она, тем не менее, искренне принимает специфику социалистической системы и теперь уже самоотверженным трудом пытается доказать, что капитализм обречен. Этого как раз нельзя сказать о её новой подружке-любовнице Татьяне, которая ждет не дождется момента, чтобы навсегда смотать на Запад. Но тут случается непредвиденное: Риту узнают в программе, показанной по буржуйскому ТВ. Ей опять приходится мимикрировать: скрываться и начинать всё сначала под другим именем, согласно новой легенде, сочиненной Штази… Шлендорф не просто воссоздает канувшую в лету эпоху, но и пытается снять кино в традициях того - вымершего – реализма. Отсюда очевидная идентичность тем самым фильмам, что снимались лет 30 назад в той же Германии. В планы режиссера вряд ли входила задача кого-то или что-то разоблачать. Куда важнее представлялась цель показать человека-песчинку, попавшего в жернова глобального политического противостояния. Там в порядке вещей была манипуляция судьбами людей, предоставлявшая «счастливую возможность» иметь несколько биографий в рамках одной, дарованной Богом, жизни.













