Муромец кости ломает, а власть карманы набивает
Киевская Русь гниёт в болоте относительного благополучия, и этот смрадный покой ощущается с первых кадров. Государственный аппарат парализован жадностью. Князь Киевский (озвучен Сергеем Маковецким) — это квинтэссенция управленческой импотенции, мелкий бюрократ, который заперся в своих палатах и маниакально пересчитывает казну, пока реальная инфраструктура разваливается на куски. Это абсолютный, беспросветный тупик коррупционной системы, где силовики существуют лишь для галочки, а законы не работают дальше княжеского крыльца. И в этот административный вакуум закономерно врывается кризис-менеджер от криминального мира — Соловей-Разбойник (Андрей Толубеев). Этот акустический террорист не просто берёт дань, он проводит жёсткий рейдерский захват всего золотого запаса страны. Государство унижено, экономика растоптана. Но фатальная ошибка рэкетира заключается не в краже бюджета. Настоящая точка невозврата пройдена в тот момент, когда криминал посягает на личную собственность локального оружия массового поражения. Соловей угоняет Бурушку — апокалиптического боевого коня, чьим хозяином является Илья Муромец (Валерий Соловьёв). Катализатор брошен в кислоту. Илье плевать на ВВП и суверенный фонд. Ему нужен его конь. Князю нужны его деньги. Эта максимально токсичная парочка вынужденно выходит на большую дорогу, оставляя за спиной рухнувшую зону комфорта. Дальше начинается билет в один конец. СТАРОСЛАВЯНСКИЙ РОУД-МУВИ ПО БЕЗДОРОЖЬЮ И ТРУПАМ Илья в этой истории — не сказочный витязь в сияющих доспехах. Это глубоко травмированный ветеран бесчисленных локальных конфликтов, человек-бульдозер с грацией бетонной плиты. Он двигается как ледник и решает дипломатические споры исключительно путём перелома лицевых костей оппонентов. Рядом с ним семенит Князь — паразитический клещ в царских одеждах. Их динамика — это классический бадди-муви из преисподней, где суровый дембель вынужден тащить на себе трусливого чиновника. Князь постоянно ноет, юлит, предаёт и демонстрирует инстинкты выживания портового крысолова. «Хроника лезет под кожу, сбивая ритм и корча рожу» Но именно в этот момент натянутый как струна ритм повествования даёт первую болезненную осечку. Сценарий зачем-то вводит в игру Алёнушку (Екатерина Гороховская) — летописицу, которая отыгрывает заезженный троп назойливой журналистки. Это сценарный нарыв, который саботирует суровую атмосферу. Её попытки интегрировать иронию жёлтой прессы в средневековую мясорубку выглядят как инородное тело. Когда эта дама начинает диктовать свои «хроники», первобытная энергия мужского квеста стремительно сдувается. Вместо того чтобы нагнетать градус паранойи на враждебной территории, сюжет спотыкается о её попытки брать интервью у людей, которым через секунду оторвут голову. Это ломает темп, превращая суровый фольклор в дешёвый ситком. ВИЗАНТИЙСКИЙ ПОНТ И СЦЕНАРНЫЙ БУКСИР Вторая критическая недоработка ждёт зрителя при смене локации. Когда вся эта бродячая цирк-труппа достигает владений, где правит Император Василевс (Олег Табаков), фильм внезапно вязнет в болоте политической сатиры. Хлёсткий, кинетический мордобой уступает место тягучим дворцовым интригам. Нарратив буквально ломает ноги, пытаясь жонглировать слишком большим количеством геополитических метафор. Византийский акт искусственно затянут: бесконечные коридоры власти, словесные пикировки и бюрократические проволочки гасят адреналиновый пожар, который фильм так старательно разжигал в первой половине. Это заметное провисание, секундная потеря пульса, из-за которой идеальный хронометраж начинает казаться слегка раздутым. «Создание масштабных панорам Царьграда и сцен массовых баталий потребовало интеграции 3D-моделирования в классическую двухмерную среду, что стало серьёзным технологическим вызовом для аниматоров студии» © Техническая справка — История производства «Свист разрывает аорту, посылая дипломатию к чёрту» Но как только мультфильм сбрасывает с себя оковы пустой болтовни и возвращается к языку грубой физической силы, он снова становится шедевром. Экшен здесь пропитан звериной жестокостью, спрятанной за яркими красками. Свист Соловья — это не магия, это направленный акустический удар, сминающий ландшафт и ломающий деревья. Персонаж держит палец на ядерной кнопке, и эта кнопка буквально встроена в его анатомию (один-единственный зуб решает исход битвы). Визуализация этих звуковых волн источает чистый кинематографический тестостерон. Аниматоры упиваются деталями, которые работают как секретное рукопожатие для внимательного зрителя. Взгляните на поведение Бурушки — это не питомец, это золотисто-жёлтая стихия, машина для убийства с гривой, которая сама по себе является произведением искусства. Или этот сюрреалистичный боевой слон в византийских переулках, превращающий античную архитектуру в пыль. А блестящая монета, небрежно брошенная в дорожную грязь, говорит о ценности человеческой жизни в этом мире больше, чем все диалоги Князя вместе взятые. Василевс, с его елейным, обволакивающим голосом Табакова, представляет собой идеального скользкого антагониста. Он — воплощение пассивной агрессии, человек, который убивает чужими руками, не пачкая свой шёлковый халат. И контраст между его изощрённой подлостью и железобетонной, прямолинейной яростью Муромца создаёт феноменальное напряжение. Илья не играет в шахматы с властью — он просто берёт доску и бьёт ею оппонента по лицу. Этот мультфильм — экзистенциальный плевок в лицо компромиссам, доказывающий, что любую изощрённую геополитическую интригу можно обнулить, если у тебя достаточно тяжёлый кулак и ни капли уважения к чужому авторитету. 10 из 10
