Iv1oWitchПочти по Дарвину
Человек создал Бога по своему образу. Людвиг Фейербах
Дитя городских окраин, знакомый с обитателями рабоче-безработных районов, кварталов, жилых массивов не понаслышке, Ирвин Уэлш сделал их героями собственных книг. Дебютный роман «На игле / Trainspotting», а позже одноимённый фильм, принесли автору всемирно-скандальную славу, статус культового контркультурного писателя и шутливое прозвище шотландский Селин. На волне зрительских ожиданий была экранизирована и вторая книга. Проект оказался не столь успешным, но и провальным его никак не назовёшь. Персонажам веришь, поскольку при написании их художественных образов Ирвин Уэлш опирался на собственный опыт, обретённый в бурной молодости, то бишь создавал их по подобию своему.
Лента задумывалась, как альманах из нескольких короткометражек, объединённых единым местом действия, снятых разными режиссёрами. Она вполне могла бы называться «Эдинбург, я люблю тебя, но странною любовью». Однако вышла в прокат под тем же названием, что и большой сборник рассказов Ирвина Уэлша, три из которых были выбраны самим автором и переработаны им же в адаптированный сценарий. Потери сюжета оказались не столь критичными, в основном из-за скромного бюджета и связанной с ним пресловутой unfilmable, вполне объяснимой трудностями перевода с литературного на киноязык. В то же время, были и любопытные находки, типа прорубания межэтажного перекрытия в поисках источника электроснабжения. Интересна задумка с чакиобразной пластмассовой куклой, из-за которой последний эпизод получил несколько иное толкование, чем в книге и виделся вовсе не сюрреалистическим бредом, а событиями, произошедшими в пространстве гиперреальности, в котором реальное неотличимо от воображаемого. Состояние психоделического трипа, как и бэд трипа, известно Уэлшу с бурных студенческих времён и воссоздано в эпизоде про Коко по образу и подобию.
Пол МакГиган был приглашён в качестве режиссёра одного из эпизодов. Это потом, два года спустя, после «Гангстера №1» Малкольм МакДауэлл назвал его британским Скорсезе, а до той поры Пол малоизвестный фотограф и постановщик телевизионных документальных фильмов. Отснятый материал продюсерам и Уэлшу понравился, и МакГигану была доверена съёмка всего фильма, что он и исполнил с большой фантазией. Формально картина разделена на три части, но при этом представляет собой цельное произведение, этакий триптих. Три эпизода, три сюжета, три лузера: Боб, Джонни, Коко. Они могли быть приятелями, жившими в соседних домах, могли и вовсе быть объединены в едином персонаже типичного неудачника. Боб, потерявший разом всё самое дорогое, включая то, что даётся человеку один раз, то, что прожить нужно так и вот эдак. Ну, вы в курсе. Джонни, словно взятый из анекдота, в котором приглашённые на свадьбу гости горячо обсуждали животрепещущий вопрос. Кто невесту не поимел? Ах да, жених. Свадьба мало что поменяла в лучшую сторону. Коко, будто очередной герой вечной истории «Их поменяли телами». На этот раз с психоделическим уклоном. Все трое хотели бы сказать Богу: «На хрен эту жизнь; дайте мне другую, пожалуйста». Дайте, но сами при этом ничего не делали. Опять старая песня о потерянном поколении? Ан нет. Старшее ничуть не лучше. Взять хоть родителей Боба, зрелых извращенцев, практиковавших садо-мазо, содомию, копрофагию и прочие невинные шалости воспалённого ума. Стоит ли удивляться, что сын вёл жизнь полусонного насекомого, жил в дерьме и потреблял его во всех видах. Разумеется, это метафора, но никогда не вырастет на яблоне гамбургер. Всё строго по образу и подобию, со всеми червями и тараканами.
И чего только не усмотрят в произведениях Уэлша и по Уэлшу? ФСКН, узрев пропаганду наркотиков, включил их в свой чёрный список. Литературоведы назвали его книги образцом типичной британской социальной сатиры. Возможно, так оно и есть. Хотя, прежде всего, он блистательный рассказчик, мастер непредсказуемых сюжетных развязок, пишущий живую историю своего кислотного поколения, не без сарказма. Но к своим героям он относился скорее с пониманием и добродушной иронией, находя в их пассивности форму эскапизма. Его сарказм был направлен на алчных работодателей, выплачивавших люмпенам гроши, коих хватало лишь на арендную плату за убогое жилище да на пиво. А шотландец без пива, что без килта. Уэлш антиклерикален. Все части триптиха связаны единым персонажем. В первом он явился в образе Бога, но такого, каким представлял его Боб: ленивого пофигиста, называвшего Ницше кретином; он с удовольствием выпивал и не собирался никому помогать, считая свою миссию завершённой. Но иногда ему нравилось наказывать людишек, да и то, проделывал он это с минимальными затратами собственной энергии. Во втором - он просто пил. Зато в третьем предстал во всей красе в образе служителя культа, того самого, что опиум для народа. Поскольку опиум сменила кислота, то и шагавшая в ногу со временем церковь раздавала вместо облаток, символизирующих тело Христово, марки с ЛСД. Правильно. А кому, как не церкви, знать, что пипл желает схавать? Тем более что Бог никогда не покидал Землю и, по версии Уэлша, ему принадлежат слова, сказанные в первом эпизоде: «Я сделал вас, идиотов, по моему образу и подобию».
Есть мнение, что это комедия. Но, всё это было бы смешно, когда бы не было столь дико трагично. Разумеется, чёрный юмор здесь имеет место быть, вот только смеяться совсем не хочется. Ведь получается, что нет никакой разницы: Бог создал человека или человек создал Бога. В обоих случаях и тот, и другой несовершенны, а значит смеяться над чужими слабостями равноценно смеху над собой. Впрочем, не станем излишне углубляться в философию, и да здравствует естественный отбор, о котором лучше Уэлша и не скажешь. «Ну что ты с этой молодежью поделаешь? Они такие, какие есть; восемьдесят процентов из них просто вырастут и повзрослеют, а остальные двадцать… Для того и существуют на свете тюрьмы, кладбища и передозы».
А уж кому какое число нравится больше, каждый выбирает по себе.
