Физика вышла покурить, а логику решили убить
В 2001 году продюсер Нил Х. Мориц сорвал банк с «Форсажем», а спустя пару лет решил выдоить ту же корову, пересадив её на два колеса. Он нанял клипмейкера, выдал ему сорок миллионов баксов и заказал суровую криминальную драму про байкеров. Но Джозеф Кан взял эту котлету зелени и демонстративно снял кислотное аниме с живыми людьми, цинично саботируя продюсерские лекала. Это осознанный плевок в лицо пафосным франшизам. Я безмерно уважаю такую наглую партизанщину на студийные деньги. «В баке ни капли бензина, а впереди — сплошная трясина» Кэри Форд (Мартин Хендерсон) возвращается в родные пенаты после вынужденного отпуска в песчаных краях. Ситуация — дрянь первостатейная. Он в федеральном розыске за кражу партии тяжёлой химии, хитроумно спрятанной в бензобаках. Его бывшая зазноба Шэйн (Моне Мазур) смотрит на него как на просроченный фарш, а на хвосте висят агенты правительства. Точка невозврата пройдена ровно в тот момент, когда Форд переступает порог местного байкерского притона. Катализатор надвигающейся мясорубки — хладный труп брата лидера враждебной группировки, который очень удобно вешают на нашего блудного героя. Слева скалят зубы отбитые отморозки из картеля, справа жаждет крови разъярённая афроамериканская банда на спортбайках, спереди маячит ФБР, а под задницей пульсирует двухколёсный монстр. Червяк на крючке дёргается, мотор взвывает, мы обрываем трансмиссию прямо здесь. «Свита на понтах летит, а интеллект в кустах сопит» Второстепенный сброд тут работает не как живые люди, а как бамперы в пинболе, от которых главный герой отлетает от одной сюжетной дыры к другой. Возьмём федерального агента Макферсона (Адам Скотт). Он бегает с таким высокомерным лицом, будто снимается у Скорсезе, а не отрабатывает чек в 90-минутном клипе для MTV. Его дедуктивный метод заключается в агрессивной езде на «Хаммере» и презрительных взглядах поверх солнцезащитных очков. Рядом трётся верный оруженосец Далтон (Джей Эрнандес), чья личность целиком упакована в блестящий шлем и патологическую боязнь поцарапать мордашку. Его напарник Вэл (Уилл Юн Ли) отрабатывает обязательную азиатскую квоту — парень явно знает кунг-фу, но предпочитает просто эстетично падать с мотоцикла на асфальт. «Злодей на чоппере торчит, а здравый смысл по швам трещит» Теперь вскроем антагониста по имени Генри Джеймс (Мэтт Шульц). Этот лидер банды носит кожаные штаны с такой яростью, будто они должны ему денег. Его мотивация примитивна до зубной боли: вернуть дурь и помножить на ноль всех, кто косо на него посмотрел. Он ходячее клише, перманентно злой кусок мяса, который руководит своими цепными псами словно спившийся солист провальной метал-группы. Рядом с ним гарцует Чайна (Джейми Прессли) — токсичная амазонка с пирсингом на лице и вечной ухмылкой, швыряющая во врагов сюрикены, потому что огнестрел для такой фурии слишком банален. «Законы Ньютона в гробу, а мы летим на рандеву» Сценарный каркас пытается держать суровую мину, пока визуальный ряд над ним откровенно ржёт. Первая осечка: диалоги звучат так, словно их генерировала машина по производству жвачки. Когда главарь конкурирующей банды Трей (Айс Кьюб) рычит свои картонные угрозы, выстроенный саспенс умирает мучительной смертью. Сценарное решение свести конфликт к детсадовским разборкам в песочнице убивает ритм картины, превращая криминальный триллер в фарс. Именно тут кроется моё извращённое уважение к происходящему. Картина плевать хотела на реализм. Камера безумно пролетает сквозь выхлопные трубы, а мотоциклы бьются друг с другом как десептиконы в дешёвой видеоигре. Сцена, где две женщины дерутся на байках, используя передние колёса вместо боксёрских перчаток — это абсолютный шедевр бреда. Эта недоработка рушит любую веру в физику, но впрыскивает лошадиную дозу адреналина прямо в роговицу глаза. «Люди думают, что это просто очень плохой боевик, но на самом деле это очень хорошая комедия» © Джозеф Кан — Режиссёр «Хромированный гроб летит, спонсор в обмороке лежит» Давайте покопаемся во внутренностях этого механизма. Турбинный супербайк Y2K с вертолётным двигателем используется здесь как тактическое ядерное оружие. От его рёва крутятся дорожные знаки, а юбки случайных прохожих улетают в стратосферу. Это хаотичная, грязная симфония пережаренного неона. Микродеталь для своих: когда в начале фильма Форду бросают вызов, камера на секунду выхватывает проносящийся мимо красный спорткар. Это издевательский кивок создателей в сторону четырёхколесного старшего брата, мол, ваши тачки — просто медленные консервные банки. Все восемьдесят четыре минуты хронометража — это стремительное изнасилование вестибулярного аппарата, залитое жёлто-зелёным светофильтром. Персонажи выглядят так, будто болеют гепатитом или только что вылезли из клипа группы Korn. Нет времени на экспозицию, просто жми сцепление и молись. Этот фильм — дешёвый энергетик, купленный на ржавой заправке в три часа ночи: он отдаёт аккумуляторной кислотой и сожалениями, но заставляет твоё сердце выламывать рёбра и чувствовать себя живым в этом мёртвом мире. 7 из 10
