Мультижанровая вселенная Райнера Вернера Фассбиндера (часть 9)
Актерская коммуна, бесчеловечные способы работы с исполнителями, раздутые режиссерские амбиции, хитросплетения личностных отношений, ну и, конечно, обычные для любых съемок сложности, связанные с непониманием людьми друг друга, – все это и многое другое сделали «Предостережение святой блудницы» в глазах зрителей максимально автобиографическим взглядом Фассбиндера на профессию. Однако, не стоит забывать, что сам мастер неслучайно выбрал для себя роль не постановщика, а продюсера, то есть того, кто должен искать и находить для съемок деньги (впрочем, и как продюсер он орет на героев не меньше, чем Лу Кастель в роли режиссера). Как уже было обозначено выше, это некий промежуточный итог для постановщика, некая кода раннего этапа его фильмографии, после которого уже нельзя снимать так, как раньше. Эдди Константен, Магдалена Монтесума в сопровождении своего режиссера Вернера Шретера, открывающего фильм странной байкой, Маргаретта фон Тротта (второй раз после «Богов чумы», появляющаяся у Фассбиндера) и почти вся труппа «Антитеатра» в полном составе, включая Курта Рааба, Улли Ломмеля и Шигуллу – все они работают максимально расслабленно и не напрягаясь. Складывается впечатление, что Фассбиндеру важно продемонстрировать простой, как самое болезненное для него лично состояние: снимая в лихорадочном темпе, он будто боится остановится. Однако, впоследствии (то есть как раз после «Предостережения…») замедления на съемках, как это не странно, хорошо сказываются на качестве снимаемого. Лу Кастель играет человека, всецело одержимого своей профессией и убежденного в своей правоте, оттого он так невыносим для окружающих, но быть может, именно это единственное, что роднит его с самим Фассбиндером, ведь то, что снимается в «Предостережении…» - чистый жанр, лишенный авторского взгляда. Не зря, проводится параллель между этим фильмом в фильме и «Уайти» - также весьма искусственного в своем подражании вестерна. По данной ленте совершенно очевидно, что психологические механизмы созависимости, питавшие коммуну «Антитеатра», исчерпали себя: актеры уже не смотрят на Фассбиндера как на Бога в миниатюре, да и он сам ненавидит их так сильно, что почти не может сдерживаться. Самый амбициозный в истории режиссуры (не считая кормановских экзерсисов) кинозапой завершается, но он достиг своей цели – жанры, от которых был зависим режиссер-новичок, переплавлены в ни на кого не похожую художественную манеру (в частности, здесь впервые в его фильмографии появились барочные зеркала, и показано, какую роль в этом сыграл Курт Рааб как художник-постановщик). Фассбиндер всего за два неполных года заматерел так, что уже мог позволить себе снимать что-угодно, и нет той концептуальной вершины, которую он не смог бы взять. Это в полной мере демонстрирует уже следующая его лента – «Торговец круглый год».
