Свидания со Стивеном Кингом. Стивен Кинг+Роб Райнер=Мизери
«Боль теперь не прекращалась, а как бы стачивалась через большие промежутки времени, и окружающие предметы стали быстро приобретать привычный облик, и наконец весь внешний мир, а также собственные воспоминания, опыт, предрассудки снова заняли свое место в его сознании. Его зовут Пол Шелдон, он писатель, пишет романы двух сортов: хорошие и бестселлеры.» В этом году «Мизери» Роба Райнера исполняется 35 лет, но кризиса среднего возраста не наблюдается. Бодрый триллер, чье кредо минимализм, не растекается по экрану излишними разглагольствованиями. Все очень четко и по существу. В одном углу ринга – психопатка, в другом – обездвиженный писатель, которому нужно проявить не только талант рассказчика, но и хитрость хомо сапиенс, чтобы выйти победителем в неравной схватке. Одноименному роману Стивена Кинга немногим больше – 38 лет, но и он читается на одном дыхании, даже больше – «Мизери» невероятно актуально описывает состояние современного рынка интеллектуальной продукции, перенасыщенного бесконечными сериалами, из которых вычленили душу. Между книгой и кино есть отличия, но вместе они составляют идеальный тандем авторской мысли. Стивен Кинг следует традиции Дафны Дюморье, когда называет книгу именем призрачного персонажа. Меня всегда сбивала с толку «Ребекка» и отсутствие у повествовательницы, новой миссис де Уинтер, имени. По привычке, воспитанной викторианскими романами, хотелось соединить эти две категории – название и главную героиню, но в случае с Дюморье это была и ирония и констатация факта, что призраки прошлого не умирают. В случае с Кингом мне также всегда хотелось назвать героиню Кэти Бейтс Мизери, но в отличие от «Ребекки» у главного женского персонажа есть имя – Энни Уилкс. Кинг максимально уходит от иронии, и играет совсем на другом поле ассоциативного мышления – говорящие имена, потому что Мизери – это не имя, а само страдание, как физическое, так и духовное, связанное с муками творчества. Дело в том, что Пол Шелдон, который большую часть своей писательской карьеры посвятил популярной литературе – циклу женских романов о сиротке Мизери, очень хорошо на этом заработал и вот, такой весь из себя независимый в финансах, но все еще амбициозный, он решает «убить» Мизери, и посвятить себя высокой литературе. Его встречу с Энни Уилкс можно назвать аллегорией данного процесса. Потому, что Энни Уилкс не только психопатка, «дракон в юбке» и заботливая медсестра, она – самая главная поклонница Пола Шелдона, хотя больше любит его цикл книг о Мизери. Так просто она не согласится со «смертью» Мизери, бесконечного сериала, который составляет единственную радость в ее жизни. Разными способами – физическими увечьями, критическими замечаниями, но она своего добьется – Пол Шелдон невероятно искусно, избегая дешевых и неправдоподобных приемов, воскресит Мизери и напишет шедевр, который утрет нос снобистским критикам и удовлетворит фан-базу. Баланс восстановлен, эго писателя в идеальном равновесии. Читая «Мизери» и страдания популярного писателя, его детализированный отчет о самом процессе писания, сложно отказаться от сопоставления, что через страдания Пола Шелдона Стивен Кинг проживает собственный творческий ад. Как никогда он уязвим – он не скрывает, что зол на всех – и на критиков, и на поклонников, поэтому ему был так необходим мелодраматический финал, в котором он спасает свой шедевр, рожденный в невероятных муках, потому что его уничтожение подобно самоубийству или творческому угасанию. Роб Райнер идет немного другим путем. Это все та же история, которая разворачивается в замкнутом пространстве, но в отличие от Кинга, режиссер привносит в нее немного воздуха и здоровой иронии. Меняется ракурс повествования. Если в книге сюжет описан пусть и не от первого лица, но через призму восприятия главного героя, Пола Шелдона – читатель следует только за ним, как в воспоминаниях, так и в путешествии по дому Энни Уилкс, то в фильме появляется параллельная линия с шерифом Бастером в исполнении Ричарда Фарнсуорта, который очень тонко подмечает каждую деталь, будь то сломанная ветка, погнутая дверь автомобиля или цитата из книги. Его взаимоотношения с женой и по совместительству коллегой по работе – это романтическое наследие режиссера, который до «Мизери» снял знаковые для жанра «Принцессу невесту» и «Когда Гарри встретил Салли». Думаю, чтобы соблюсти гармонию в собственном творчестве, Робу Райнеру была необходима эта пара – Фарнсуорт и Стернхаген, как ответ на нездоровую созависимость между героями Каана и Бейтс. Эта созависимость проскальзывает мельком, без длительной остановки. У Кинга отношения Шелдона и Уилкс почти стокгольмский синдром, катализатором которого является книга. Райнер не фиксируется на книге Шелдона, что он и подчеркивает своим финалом – «Мизери» для киношного писателя не важна и публикует он совсем другую книгу. Но «любовную» взаимосвязь он подсвечивает побольше Кинга. Особенно запомнился момент стреноживания, после которого Энни признается Шелдону в любви – крупный план Кэти Бейтс, замутненный взгляд в самый разгар страданий ее жертвы – она не отстраненный палач, а соучастница болезненного процесса. В чем еще отличительная черта Райнера – это отсутствие мелодрамы. То, как он беспринципно расправляется с шерифом, или с книгой, лучшей, что была написана Шелдоном, говорит о Райнере, как о реалисте, и он пугает именно этим – неотвратимостью реальности. Но в чем едины и Кинг и Райнер, так это в отсутствии сочувствия к Энни Уилкс. Она – безоговорочное зло, которому нет оправдания ни в тяжелом детстве, ни в абьюзе со стороны мужчин. Редкий экземпляр по меркам современных тенденций. Но то, что она – зло, не отменяет наличие у нее обаяния. Конечно, благодарить стоит Кэти Бейтс, блестяще воплотившей на экране образ деревенской психопатки. Комплимент сомнительный, но кажется, что Кэти была рождена для этой роли. То, как она отыгрывает перепады настроения героини - это шедевр потока сознания. Я не увидела ни одной технической склейки при переходе от душевности к садизму, и в ее игре нет приема борьбы двух личностей – она одна и она такая. Ей не сочувствуешь, но испытываешь бурю эмоций – от ненависти до восхищения. Не стоит забывать и про Джемса Каана, игра которого также поражает реалистичностью и смелостью – не каждый способен сыграть растерянность провинившегося ребенка, когда по всем показателям ты герой боевиков. Их дуэт с Кэти Бейтс держит в напряжении на протяжении всего фильма, не знаешь чего ждать от этой парочки – словесной колкости или физического насилия. Еще хочется отметить операторскую работу и то, как много снега в фильме. Не знаю почему, но снежные фильмы особенно западают мне в память, может потому, что совмещают противоречивое – это и уют и все-таки холод. В «Мизери» снег невероятно созвучен настроению фильма.
