Катарсис ради катарсиса? Или зачем?

Или для вот этого заезженного: Каждый увидит своё? Что видно: Первые 26 минут - великолепная реальная Золушка. Аутентичная по времени и по персонажам. Средневековье такое средневековое, не парча с золотом. Характеры персонажей тоже выписаны без крайностей, а вполне достоверно. Мачеха не злая, а равнодушная. Родная дочка не злобная, а избалованная и т.д. В общем, атмосфера - конфетка, органично схваченная режиссёром. Кроме как 'Золушка' двигается и реагирует соответственно 60-м годам века 20-го, слегка выбиваясь из картинки. Далее идёт сбой достоверности аля Красная Шапочка. В лес, в средневековье владетель отправляет девочку без сопровождения. Ну и далее включается опять реалии средневековья, давшие в описании фильма жанр криминал, переплетённые с многочисленными мощными катарсисами персонажей на фоне магического восприятия мира. Чтобы сопереживать душевным терзаниям персонажей, необходимо перешагнуть грань реальности и погрузится в мир Девичьего источника. Но реальность такова, что иного варианта быть и не могло. Ну, кроме неожиданного выхода грунтовых вод. Подобные сюжетным мощные катарсисы в жизни бывают редко. И никуда не ведут. Это финал, фаталити. Гораздо чаще и больше в жизни более мелких катарсисов выбора пути. Вот они то и формируют живую реальность. Вот их интересно препарировать. Множество наук, от психологии до политологии этим занято. Их и интересно видеть на экране. Как это было в Советском застойном кино. Тонкое понимание жизненных связей. Тончайшие нюансы отношений. А не это крупно выписанное ЧТО - ТО ТАМ О ЧЁМ - ТО. Впрочем, не удивлён такими экзерсисами смыслов в кино конкретного времени, конкретной страны. Сытое общество, заработавшее на войне, торгуя со всеми её сторонами. Можно и помучить себя невнятными вопросами. Да и просто попугаться 'страшной' драме. Премия за фильм от другой страны, выгодно проведшей войну, также показательна. Совпало у обществ мироощущение. И люди в своём большинстве были более просты и менее образованы. Так что яркие мазки и неопределённость идей - самое, наверное, то для такого зрителя. Но мы то смотрим сейчас... 1 из 10

Садилась смотреть фильм и не была уверена, что посмотрю фильм От и До. А вернее будет сказать – была уверена, что у фильма нет шансов понравиться мне… Начала смотреть и не смогла, не было желания даже иногда нажать «стоп» на перерыв. События развиваются быстро и последовательно, без скачков во времени и резких смен локации. Напряжение чувствуется, не знаю почему так, практически с первых минут… и по нарастающей. И вот уже чувствуешь в горле ком, а внутри себя леденящий холод страха… Напряжение практически повисает в воздухе, рядом или вокруг тебя, приобретая материальное обличье - протяни руку и ты можешь дотронуться до своего страха… Выразительная игра актеров. Предельно органичная игра актеров. Всех и каждого в отдельности. Ни одной лишней сцены и пустой болтовни. Любая фраза – к месту, по делу и имеет значение. Молчаливые сцены впечатляют еще больше – они не дают тебе возможности выдохнуть и расслабиться, не надейся! Напряжение не ослабевает, тревога не рассеивается даже когда, казалось бы, всё произошло – история продолжается… Несколько таких (молчаливых) сцен запомнились, зацепили эмоционально… Одна из них - когда герой Макса фон Сюдова идет рубить молодую берёзу, чтобы сделать веники для бани. Очень символично. И здесь - гнев, отчаяние, мрак и внутренняя пустота, нежелание верить в случившееся и желание возмездия - каждая эмоция, бушующая в душе и определяющая действия героя, понятна Зрителю и находит отклик в твоей душе. Можно в течение трех часов рассказывать историю, которую Зритель слышал и видел десятки раз, с той лишь разницей – другие актеры, имена персонажей, обстоятельства и локации. А можно за девяносто минут удивить Зрителя, с первых кадров привлечь внимание, цепко держать его интерес до финальных титров, эмоционально встряхнуть настолько, что, спустя несколько дней, он, Зритель, будет мысленно возвращаться к рассказанной истории, детально вспоминая каждую сцену… Создателям фильма, всему актерскому составу – браво! за ваше мастерство и мои эмоции…

девушки

Религиозно-философско- фольклорная история. Историческая трагедия от Бергмана по мотивам шведской народной баллады и под влиянием творчества Акиры Куросовы. Несколько пафосная и нарочитая, но при этом по большей части красивая игра, идеальные съёмки, чёткие образы и безупречная стилистика. Макс фон Сюдов во всей красе. Тематика природы зла, которая есть в любом человеке. Вопрос только, какие триггеры поспособствует высвобождению этой тёмной силы. Зависит, гнев, алчность, похоть. К каждому может найтись ключик, открывающий путь к ещё большему злу. А пути господни не исповедимы и всё есть испытание силы духа. Хотя, если ты красивая, добрая и богатая, то наверное как-то мириться со всей этой несправедливостью - проще. Но, не всем дано. Фильмец именитый. Нахватал груду призов. При этом в 1962 в США его отцензурили из-за сцены изнасилования девушки.

Неисповедимы пути Господни

Лаконичный и простой по форме фильм-постановка скандинавского мифа о рождении источника на месте страшного преступления. Фильм-дихотомия как черно-белый кадр, где встречаются разные религии (язычество и христианство), разный подход к вере (умерщвление тела и следование правилам), форма-концепция общения с богом (католическая, требующая места поклонения и протестантская, допускающая прямой контакт с богом). Главное линия, разумеется, религиозная — найти путь к богу. Бергман исследует природу бога несправедливого, но милостивого. И природу человеческую, склонную к похоти, греху, возмездию и раскаянию. Фильм прекрасно иллюстрирует выражение «Неисповедимы пути Господни». Сначала, как кажется, мы видим бога несправедливого и жестокого, но позже мы видим чудо — рождение святого источника, который вероятно станет местом паломничества для многих христиан. 8 из 10

Вредные советы в области теологии от И. Бергмана.

Trapped in a cage of stone, we'll destroy your home Consequence of your action... (с) Sabaton, in the Name of God То, что фильмы этого режиссёра не для всех, не было для меня секретом. Это нормально для фильмов, и ничего такого тут нет. Артхаус для этого и существует. Однако не будем говорить обо всех фильмах Бергмана, остановимся на одном из самых известных и знаковых его киноработ — на фильме Девичий источник. Осмелюсь предположить, что данный фильме прекрасно описывает взаимоотношения человека с Богом, а именно поиски Бога порой весьма специфичными методами. Перед нами семья христиан: отец, мать, родная дочь Карин, и сводная — язычница Ингрид. Последняя, видимо, должна быть крайне рада тому, что «добрые христиане» ее не убили и не выгнали, а всего лишь заставляют беременной на последних сроках делать всю самую тяжелую работу. Киновечер перестаёт быть томным. Мать, которая считает себя искренне верующей и даже обжигает себе руку на свече в память о Страстях Христовых, и отец отпускают свою родную дочь одну в путешествие через лес в компании только лишь беременной сестры, которой поездки на лошади, видимо, как раз и не хватало! А потом? Они удивляются, как же могла случиться такая трагедия! Слезы, раскаяние, обещания… Если бы они действительно были добрыми христианами, без кавычек, всё сложилось бы совсем по-иному. На мой взгляд, никого главные герои не любили. Ни детей своих, ни Бога. Возможно, фильм можно было бы назвать и гениальным. Может, этот фильм - своеобразная сатира? Насмешка над тем, как люди искали веру не там, где следовало бы? Не теми путями шли к Богу? Наверное, я просто не поняла этот фильм, не поняла, зачем мне смотреть именно на этих героев. Единственный персонаж, которому я действительно сочувствовала — язычница Ингрид, у которой в этой жизни только и осталось, что её вера в Одина, единственное, что она сумела сберечь. Она одна не лицемерит. И пусть в конце она винит себя, её вины здесь вовсе нет. Мне неприятны родители Карин, лицемеры под маской благочестия, а вот саму Карин, которую, как мне показалось, нужно ненавидеть, мне было даже жалко. Совсем юная девушка, ставшая жертвой как раз этого самого лицемерия, не успевшая научиться различать его в людях. Только, быть может, в такой семье, она бы и не научилась этому и, рано или поздно, все равно пала его жертвой, как было суждено ей и её матери и отцу... 6 из 10 P.S. Посвящается А. Е. Желаю тебе обрести мир в твоей беспокойной душе.

Искупление.

Фильм снят по мотивам одной или нескольких скандинавских баллад. Две сестры, одна из них, в исполнении Биргитты Петтерссон, миловидная блондинка, любимица отца и матери. Другая, которую играет Биргитта Вальберг, смугла лицом, с черными волосами. Смуглянка старшая и рождена от другой матери, так что в доме их общего отца, фермера Тёре, она живет на правах падчерицы недовольной своим положением. Известно, что И. Бергмана критиковали за эту работу, несмотря на то, что в целом фильм был принят и оценен положительно, заслужив статуэтку Оскара и другие награды. И сам Бергман впоследствии пересмотрел взгляд на 'Девичий источник', признавая несколько допущенных ошибок. Например, внесение психологии в 'дух простой народной мелодии' (Киногородок, Сольна, 25.06.1968) или непроясненности понятия бога (там же). Бергман не скрывал своего увлечения фильмографией Акиры Куросавы в тот период и естественной подражательности. Экранизация была задумана как воспроизведение 'грубой средневековой баллады' на стадии обсуждения сценария включившей в себя не совсем удачные поправки. В доступном на русском языке источнике (издательство 'Наука', 1978, серия лит. памятники), легенда 'Дочери Тёрреса из Вэнге', повествует о трёх сестрах, которые во время поездки в церковь подверглись нападению бродяг и убийству. Сестрам был предложен радикальный выбор: выйти замуж или умереть — они предпочли последнее. Бродяги, которых тоже трое, мечами посекли головы сестер, сняв с них дорогие платья, юбки и чулки и направили свой путь в Вэнге. Там они встречают фру Карен, мать убитых девушек, и показывают ей платья, желая поскорее сбыть с рук кровавую наживу. Мать узнает одежду своих дочек, зовет мужа и тот немедленно расправляется с двумя бандитами, а у третьего, занеся над ним меч, выпытывает кто они такие и откуда взялись. Оказалось, что три брата искали потерянного в детстве отца, которого звали Тёрес из Вэнге. Драматизм легенды, таким образом, заключается в том, что отец становится детоубийцей — расплата за грехи юности. Поучительная история для злостных алиментщиков того времени. Пораженный горем отец, строит церковь во искупление кровопролития, а на месте убийства сестер чудесно открываются три источника, которые называют 'девичими'. Но есть другая история, под названием 'Две сестры', в которой затрагивается мотив зависти старшей смуглянки к хорошенькой, светлой лицом и кожей, младшей сестре, сводящей с ума местных парней. Смуглянка увлекает младшую сестрицу к реке и, не в силах вынести превосходства её красоты, сталкивает её с валуна в воду. Утопая, девушка обращается с мольбой о помощи, обещая за это открыть свой ларец и подарить чернявке последовательно: серебряный нож, золотой браслет и даже собственного жениха. Но смуглянка остается неумолима в своей мстительности, отвечает сестре: 'всё это теперь, возьму я сама, уж больно парней ты сводишь с ума'. Затем утопленницу находит рыбак и делает из её прекрасных волос струны для арфы. Он попадает на свадьбу к старшей сестре, где играет песню. Смуглянка узнает в звуках струн голос младшей сестры и к ней приходит позднее раскаяние. (Шв. и Дт. нар. баллады, 'детская литература', 1982). Полагаю, что фильм вобрал в себя мотивы той и другой истории, а может, Бергман пользовался вариантом, которого на русском языке нет. Так или иначе, 'Девичий источник' Бергмана — нечто третье. Что касается подражательности Куросаве, то, оставляя в стороне технические приемы, хотелось бы обратить внимание вот на что. В фильме Куросавы 'Расёмон', где так гениально показаны разные до противоположности взгляды на одно и тоже событие, все его участники дают показания, которые представили бы каждого из них в наиболее выгодном свете, в отличие от оппонентов, которых наоборот, стремятся по возможности очернить. Этим раскрывается дурная человеческая природа — эгоистичность натуры. У Бергмана же, напротив, мы наблюдаем раскаяние и признание каждым из активно действующих лиц вину за собой: мать признается, что любила дочь больше чем Господа и находит в этом свою вину в случившемся; отец раскаивается в пролитии крови и задается вопросом теодицеи — зачем Богу нужно было страдание его невинной дочери; сестра-смуглянка исповедует свою зависть и тайный умысел навредить, а также обращение к языческому богу Одину. Таким образом, в сюжетной развязке Бергман спорит с Куросавой, показывая, что несмотря на слабость человека он несет в себе зерно доброты и искренности, которые пусть с опозданием, но просыпаются в нем и себя обнаруживают под влиянием религиозного чувства. Тем самым, я рассматриваю обе картины, как дилогию с анализом темы вины и искупления. Как взаимодополнимые части целого не исключающие друг друга.