olegzaytsevИдеальный мир
Наблюдать за тем, с какой лёгкостью персонажи французского «Бума» расправляются с проблемами тургеневского уровня, оказалось так интересно, что совершенно не обращаешь внимание на то, из какого сора растёт это супер популярное кино, открывшее миру Софи Марсо и поднявшее на вершину еврочартов трек «Reality» Ричарда Сандерсона. Но перед тем, как раскрыть тему, я слегка прожулимлю авторов, чтобы никто не подумал, что сентиментальность залила глаза.
И начну с того, что изобразительное решение картины, скорее не решение, но изобразительный вопрос, который напоминает инстаграмм хипстера, решившего стать фотографом, - вот Париж, а вот я, вот моя семья, остальное - в топку! Что касается сюжета, он своей детской прямолинейной непосредственностью доказывает, что выбор оператора - отнюдь не воля рока. По-ходу, автор картины Клод Пиното, придумав основную конву сюжета и общие характеристики героев, решил особо не запариваться с мотивациями и развитием истории, а просто выбрал подходящих актёров, а потом снимал, что хорошо снимается, и монтировал, что хорошо монтируется. Ни сопереживать героям, ни думать, что будет дальше, за все 2,5 часа смысла нет, потому что действие живёт по своим законам, которым нет дела до реальности. Например, Франсуа, отец главной героини, 13-и летней Вик (Софи Марсо), решил признаться своей жене Франсуазе в измене, только из-за того, что на улице внезапно пошёл дождь, и он намочил гипс, который был фундаментом его алиби. Дело было так - едва он вышел из дома, он попал под знаменитый парижский муссон и сильно промок, несмотря на то, что такси стояло у подъезда. Он моментально вернулся, самолично срезал гипс (!), а дальше - немая сцена, в буквальном смысле слова. Как выяснилось позже, немые сцены - важный элемент фирменного стиля Пиното. Режиссёр регулярно приглушает голоса в момент, когда герои начинают выяснять отношения, причём законы этого приглушения работают по-разному в зависимости от ситуации: иногда мы понимаем, что герои выясняют отношения, иногда мы слышим половину диалога, а остальное можем додумать и сами, иногда речь героев заглушает какой-нибудь громко работающий агрегат, и слова непонятны, но эмоциональный фон считывается. И т.д. При желании из “Бума” можно наскрести с десяток- другой сочнейших невероятных нестыковок и сделать из них актуальную лекцию под названием “Как снимать не надо”, чего стоят только аргументы насчёт того, что поселить французского стоматолога в Париже Латинском квартале, это тоже самое, что поселить московскую учительницу в пентхаус на Кропоткинской. Но! И ещё раз оно самое - но.
“Бум” качает, цепляет, очаровывает, вдохновляет и приковывает! Смотришь и не веришь, что мог потратить столько времени на форменное французское соплижуйство. А потом понимаешь, что очень даже мог, и что готов рекомендовать его направо и налево. И, что сумасшедшей по концентрации сюси-пуси саундтрек фильма - не главная причина этого кинобеспредела.
Истина где-то рядом. Темы, которые у нас не артикулируются не то, что в массовом искусстве, но в отношениях между родными и близкими, в “Буме” - вот они, на тарелочке и под микроскопом. 13-и летняя девочка говорит с бабушкой о том, что она не собирается заводить бебика от мальчика, в которого она только что влюбилась, поэтому обязательно будет пить пилюли перед первым настоящим свиданием, а бабушка в ответ одобрительно кивает. Если применить “приём Пиното” и выключить звук, то бабушка и внучка выглядят такими расслабленными, как будто обсуждают, как правильно печь блины и варить борщ. И в этом нет ни неловкости, ни умничества, ни перебора - потому что вот он нормальный диалог бабушки и внучки, потому что тема секса во Франции - не повод для румянца. А как изящно закрывают вопрос с адюльтером её родители? Ни криков, ни слёз, ни кухонной философии - случилось, так случилось, посмотрим, что делать дальше, так сказать, время покажет. А родители мальчика, который устроил “пати на хате”, и которые по этому поводу шифруются где-то в кладовке, чтобы, не дай чёрт, гости сына их не запалили. А Родители гостей сына, которые приезжают за детьми и стесняются подняться в квартиру, чтобы позвать своего ребёнка, хотя уже за полночь, дети - подростки, и они ждут их в машинах уже час, это как? А мопеды у девочки в 13-ть лет, а завтраки в постель, а, наконец, суперстайловая оранжево-белая стоматологическая клиника на сотню посадочных кресел, в которой работал Франсуа, и где его поймала на крючок - “право последней ночи” рыжая парфюмерша-совратительница?
И, даже если всё показанное - вымысел автора, и французы в большинстве своём такие же замороченные и агрессивные в личных отношения, как классический советско-русский гражданин, впитывающий с детства воспитательные мемы из серии “иди сюда, я кому сказала”, то это только добавляет очков режиссёру.
7 из 10