Spire of GraceФилософский Камень — это Любовь
Лунный свет всегда печален, так же, как и солнечный, да и тот свет, что зовётся жизнью человеческой, - все они печальны при восходе и при закате.
Чарльз Диккенс
Фильм Ричарда Доннера переполнен той реальной мистикой, когда в нашу жизнь приходит Необъяснимое, как будто все события направляет какой-то добрый волшебник, а каждое наше движение, - только в самую правильную и необыкновенно счастливую сторону, - где невозможны ни слеза, ни ошибка, а только замирание сердца от бесконечного счастья. Где нет и не будет никогда ложного движения. Это зовётся Благодатью, и мальчик Филипп коснулся этой благодати на заре своей жизни, - и она неосязаемо выхватила его и вынесла и от смертной казни, и от проклятия острого меча, и от обывательских деревень и городов, и от безысходности таверн и трактиров, - в его собственную Сказку, которую никто не волен никогда отнять у него. И эта сказка реальна, не фэнтезийна, - это встреча с Любовью, с прекраснейшей балладой, которую можно слушать до бесконечности, - о лорде Волке и леди Ястребе, и вечно странствовать с ними то под заходящей Луной, то под восходящим Солнцем.
Удивительным образом эта поэма, это прекрасная песнь, будто бы наигранная на лютне, которой подпевал то ли ветерок, то ли закат, то ли шепчущий гобой, этот сон, который тянется бесконечно, всё то щемящее чувство, за что мы любим фэнтези, - ибо оно показывает нам лучшую версию самих себя, - остался малозамеченным публикой, прессой, сообществом. Может быть, потому что снят в 1985? Этого просто не может быть! Как и 'Легенда', не могли они быть сняты тогда, - это фильмы нулевых, такие же яркие, терпкие, волнующие до трепета, до слёз, потому что они заставляют нас любить этот мир, верить в своё будущее так, будто наша жизнь имеет какой-то таинственный и высокий смысл, часто недоступный и нам самим. Атмосферный и чувственный фильм 'Леди-Ястреб' построен на каких-то неуловимых акцентах, которые предстают перед зрителем медленно, как в трансе или полусне: вот бежит, почти не касаясь земли, на восходе Солнца Волк, вот плывёт над заходящей Луной прекраснейшая Птица, и всё это будто шепчет и обнимает смотрящего на это Чудо, - невероятное, невозможное, прекраснейшее, - обнимает вечерними ароматами трав или старых камней Замка, восторгом прикосновения грубой ткани или соломы, потому что они реалистичнее, чем можно себе вообразить, и от этих счастливых снов не проснуться.
Нежным переливом музыки, шёпотом шагает фильм, и благословенны его герои, и хочется кричать от боли, от осознания Красоты: 'Остановись, слишком прекрасно! Или тогда уж не останавливайся никогда!' Так рождается судьба мальчика-вора, усыновленного не любовниками, а самой Любовью, дважды - один раз через Них, второй - через служителя Любви - священника.
Красота фильма настолько неоспорима, - актёры Мэттью Бродерик, Рутгер Хауэр, Мишель Пфайффер, Лео МакКерн, - просто божественны, - что это волшебство не улавливается и не осознаётся зрителем, точно 25 кадр, точно прикосновение Девы-Птицы в сумерках или мелькание Черного Волка в лесу, и ты бежишь, бежишь за ними во сне, и тоже немного становишься забавным и незадачливым Филлипом-вором, смеющимся от счастья.
А эти приключения! Неужели никому не хотелось бы унестись от стражников на верх умопомрачительной Лестницы в Небо в Замке священника, откуда такой потрясающий вид; и вот они уже достают тебя своими острыми мечами, ты хохочешь от своей бесбашенности, еще чуть-чуть и... вот, ты сорвёшься, упадёшь в пропасть, проснуться бы скорей, обожемой, но вдруг... становишься прекрасной Птицей, как Она, твоя Богиня, твоя невозможная и первая Любовь. И чуть позже, - в приливе адреналина и радости, - с какой же гордостью вкушаешь ты, Филипп-вор, заслуженное вино, крепчайшее вино, настоянное на аромате древних, волнующих кровь воспоминаниями о приключениях, камнях и травах, на знающих Истину трактатах алхимиков и монахов, и этих разрывающих душу восходах и закатах.
Как ты мчишься и удираешь от стражников в степи, и вот, ритм этого Фильма-Музыки опять меняется, - спасён! Филипп уже на коне своего господина, нет-нет, друга, в которого он так же немного влюблен, как и в его возлюбленную Птицу, - ту, кто нежными руками отобрала арбалет и обняла так, что мир в этих сумерках перевернулся и для мальчика, и для зрителя.
Он влюблен в них двоих, и в эту жизнь, и в эту степь, и в это Солнце и Луну, и в это вино, и в эту музыку и деревенские танцы, и в самого себя - вот в чем загадка этого фильма, вот что заставляет трепетать сердце и смотреть его снова и снова, и это как та песня The Beatles 'Because': 'Открываю окно и в разлитом аромате цветов и луны - это все ты, это все я, и потому я люблю тебя'.
Я не видела пока еще фильма, который настолько передавал бы любовь к жизни и к вечности, при этом не отходя от традиционной баллады, средневековой притчи. О подобных вещах мы узнаём из трудов Умберто Эко, а этот фильм как оживший рисунок монашеского манускрипта, и мы листаем его с благоговением... прикосновения к тому слиянию всех времен и измерений, всех высоких состояний человеческого духа и духа Вселенной, что в старину именовали квинтэссенцией и эликсиром, Философским Камнем, и эта Алхимия что-то делает и со зрителем, наполняя его жизнь смыслом, который не отнимут ни ошибки, ни заточение в 4 стенах цивилизации, ни потери любви, ничего и никогда. И для мальчишки - эта жизнь, этот восторг, - это всё, что нужно и нам, и потому мы следуем за ним и его снами, и некоторые из нас находят в себе мужество сделать эти сны явью, - встать на доску на огромной волне, броситься птицей вниз со скалы на сноуборде, раскрыть крылья параплана над Кастилией или Гималаями, влюбиться, написать роман, отправиться путешествовать... Потому что наша жизнь - Жизнь, только когда и есть такие мгновения и такие озарения, а всё остальное ничто.
