Воспитательница

Нира работает воспитательницей в самом обычном детском саду и очень любит поэзию. Однажды она замечает, как один из детей, пятилетний мальчик по имени Йоав, что-то постоянно бормочет себе под нос и женщина понимает, что это сочиненные им и очень глубокие по содержанию стихи. Нира решает прочитать их от своего имени на литературных курсах, и со временем осознает, что этот невероятно одаренный от природы мальчик не только страдает от отсутствия родительской ласки и внимания, но и может растерять свои способности, если их не развить должным образом. Но в своем стремлении помочь ребенку стать новым поэтом современности Нира готова зайти слишком далеко. Эта картина израильского режиссера Надава Лапида («Полицейский») стала его второй полнометражной картиной и, видимо, отчасти была для него очень личной и интимной, поскольку в ней были использованы стихи, написанные самим постановщиком в возрасте четырех и шести лет. Для передачи всех тонкостей отношений между Поэтом и Ценителем (а Нира представлена как раз тем самым классическим ценителем прекрасного, который, к сожалению, полностью лишен дара творить сам) режиссер стремился во всем создать ощущение интимности, от прорисовки характеров до изучения деталей их бытовой обстановки – так, например, в сценах близости героини с мужем он не чурается обнаженной натуры, а для более правдоподобной картины дружбы воспитанников Ниры он даже построил детский сад, чтобы юные актеры привыкли друг к другу и вели себя более открыто и естественно. Роль Ниры замечательно сыграла Сарит Ларри, мелькавшая в основном в сериалах и создавшая здесь весьма сложного персонажа, который в своей очарованности словами, привязанности к одинокому ребенку и жажде спасти погибающий в условиях современного мира талант готова на противоречивые и неоднозначные шаги, продиктованные собственным понятием, что есть благо. Но за драмой этой женщины, готовой принести в жертву даже свое будущее ради Йоава, скрывается еще больше печальная судьба Творца, который в сугубо прозаических реалиях эпохи консьюмеризма с ее падением культуры и утратой традиций обречен превратиться в банальный планктон, ценность которого измеряется только количеством заработанных денег и выгодно занятым местом под солнцем. Ведь Поэт жив в умах и сердцах только когда его слышат и слушают, но для людей, подобных Йоаву, неминуемо настанет день, когда его уже никто не услышит. 8 из 10

Глаголы истины

Кажущаяся механистической и надуманной история о гениальном мальчике, которому был дан дар слова, сначала нелогична, чрезмерно медленна в развитии. Но постепенно появляются какие-то детали, которые приводят тебя к титрам. Пусть не смущает возраст, пусть воспитательница излишне ревностно относится к судьбе постороннего ребёнка, оказавшегося никому не нужным. Ведь большой дар не нуждается в воспитателе, большому таланту не нужны родители, он нужен сам себе, он самодостаточен. Здесь оказывается интересным вопрос, что причиняет большую боль ребёнку: его окружение или одаренность. По всей видимости, авторы фильма дают однозначный ответ: Йоав вполне гармонично живёт своей хоть и необыкновенной, но всё же детской жизнью — где-то поёт, где-то грустит. Все проблемы начинаются с того момента, когда ему пытаются помочь, отредактировать его талант. Объяснить ему себя же. Мир тебя не хочет и не примет, объясняет воспитательница Йоаву свою чрезмерную опеку. Йоав молчит. Зачем ему знать про то, как к нему относится мир, если он создаёт свой собственный: с рыжими львами, Агарью и мудрецами. Чтобы понять поэзию, услышать её, нужно быть прозрачным и чутким, быть воздухом, через который проходит и песок, и дождь, и лучи солнца; ни у няни Йоава, ни у воспитательницы, ни у родственников таких качеств, точнее — такого качества, увы, не оказалось. Фильм оставляет неоднозначное впечатление: он грустен, как грустна слепота в отношениях между людьми, но он и высок, безразличен к тому, что мы там подумаем о нём, как высока сила непостижимой поэзии, не выбирающей, в ком ей раствориться, через кого говорить. 8 из 10