Из Грязи И Кореллианской Слизи, Прямо В Имперские Кризисы
Забудьте о высоких материях, балансе Силы и благородных рыцарях в махровых халатах. Эта история начинается на Кореллии — планете, которая выглядит как гигантская промышленная клоака, где солнце давно и безнадёжно задохнулось в токсичном смоге. Местное население делится на две простые категории: тех, кто собирает космические корабли для Империи, и тех, кто медленно гниёт в подворотнях. В этой беспросветной дыре обитает наш главный актив по имени Хан. У этого парня в карманах звенит абсолютная пустота, зато амбиций хватит на вооружённый захват небольшой звёздной системы. Актёр Олден Эренрайк с первых секунд напяливает на себя фирменную кривую ухмылку, за которую хочется одновременно дать в челюсть и налить двойную порцию выпивки. Рядом с ним выживает Кира — девчонка с мёртвой хваткой уличной крысы, которую Эмилия Кларк отыгрывает без единого намёка на ванильную принцессу. Их текущий статус — бетонный и безнадёжный тупик. Они батрачат за жалкие пайки на гигантскую бледную многоножку Леди Проксиму, босса местной мафии, чья склизкая морда буквально плавится от прямого попадания солнечных лучей. Жизнь этих двоих — это бесконечный бег в колесе для хомяков, только колесо обильно утыкано ржавыми гвоздями. И вот наступает та самая точка невозврата. Парочка внаглую ворует крошечную ампулу нестабильного коаксиума, чтобы купить себе билеты в один конец. Отчаянный рывок через блокпосты, подкуп ленивого чиновника на таможне, и система внезапно с лязгом захлопывает пасть. Парень успевает проскользнуть за железное ограждение, а девчонку утаскивают назад во тьму. Всё. Мосты сожжены дотла. Дальше нас без предупреждения бросают прямиком в окопы грязной, залитой кислотными дождями планеты Мимбан, где пушечное мясо Империи месит глину собственными телами. Именно в этой локальной мясорубке происходит судьбоносное столкновение с прожжённым наёмником, известным как Бекетт. Старый матёрый циник, которого с дьявольским шармом воплотил Вуди Харрельсон, становится тем самым катализатором, запускающим необратимую цепную реакцию криминального безумия. Завязка оформлена, наживка проглочена, а мы жёстко закрываем дверь перед вашим носом. Ищите сами информацию о том, как эта шайка-лейка будет рвать когти и грабить галактические экспрессы. КОСМИЧЕСКИЙ ВЕСТЕРН С ПРИВКУСОМ СОЛЯРЫ И ПЛОХОГО ОСВЕЩЕНИЯ Фильм безжалостно швыряет зрителя в густую атмосферу криминального дна, где каждый первый встречный готов продать твои органы за пинту дешёвого контрабандного пойла. И этот грязный, насквозь эгоистичный вайб работает безотказно. Но есть раздражающие нюансы, о которые ты постоянно спотыкаешься. Операторская работа временами выглядит так, будто половину сцен снимали через нестиранный носок штурмовика. Темнота в кадре иногда сгущается до такой степени, что приходится физически щуриться, пытаясь отличить фигуру вуки от кучи строительного мусора. Это та самая нелепая техническая осечка, от которой начинает сводить скулы. Зачем превращать драйвовый приключенческий боевик в унылый симулятор подземелья — абсолютная загадка. В довесок к этому сценаристы умудрились выдать феноменально ленивую сцену получения главным героем его культовой фамилии. Серьёзно, имперский рекрутер просто ляпнул первое пришедшее в голову слово от офисной скуки. Уровень креатива пробивает дно и летит прямо к ядру планеты. Зато экшен прёт вперёд как взбесившийся бронепоезд. Гравитационный конвейер летит над заснеженной пропастью, от мощных взрывов закладывает уши, а в подземной грязевой яме яростно ревёт лохматый Чубакка. Финский гигант Йонас Суотамо влез в шкуру ходячего ковра с такой звериной органичностью, будто сам родился на Кашиике и с пелёнок отрывал руки дроидам за партией в голографический дежарик. «Карты, Деньги, Два Ствола И Плащи Из Барахла» И тут в повествование с двух ног влетает Лэндо Калриссиан. Дональд Гловер безбожно крадёт каждую сцену, сверкая белоснежной улыбкой профессионального шулера и демонстрируя личную гардеробную, доверху забитую цветастыми плащами. Этот парень — ходячий памятник собственному непомерному эгоизму. Вокруг него формируется шикарная криминальная динамика, насквозь пропитанная духом старых добрых авантюр, где никто никому не доверяет даже на секунду. Знакомые золотые кубики звенят на удачу, а дерзкий блеф с фальшивым термальным детонатором, где звук активации имитируется простым щелчком языка — это абсолютная вершина наглости. Но создатели не удержались и щедро накидали в эту бочку мёда изрядный черпак дёгтя в виде назойливой сюжетной линии с восстанием машин. Железная феминистка L3-37 вещает свои пламенные лозунги с такой удушающей частотой, что возникает острое желание выдернуть её силовой кабель и сдать на ближайший пункт приёма металлолома. Эта сценарная недоработка жестоко тормозит ритм и заставляет нервно барабанить пальцами, ожидая, когда эта банда уже прыгнет в гиперпространство и перестанет заниматься дешёвой социальной демагогией. «Хан — самый увлекательный персонаж для сценариста. Он непредсказуем, безрассуден и не то чтобы сильно умён» © Лоуренс Кэздан — Сценарист ПРОЖЖЁННАЯ РОМАНТИКА ДЛЯ ТЕХ, КТО В ТАНКЕ Несмотря на очевидные просадки темпа в середине и периодическое желание протереть глаза от визуальной копоти, картина выстреливает в кровь чистым, неразбавленным адреналином. Это грубая байка про выживание в безжалостной вселенной, которой на тебя плевать с высокой орбиты. Здесь принято стрелять первыми, нагло врать в лицо и кидать временных союзников при любой удобной возможности. Именно этот шероховатый, пацанский настрой делает кино чертовски притягательным. Ты буквально чувствуешь носом едкий запах перегретого двигателя и слышишь предсмертный скрежет старых корабельных обшивок, когда знаменитая посудина закладывает виражи сквозь Мальстрём. Создатели смогли чётко нащупать пульс настоящей контрабандистской романтики, где коронная фраза о «действительно хорошем предчувствии» звучит как издевательский плевок в лицо здравому смыслу. Корпоративная машина, конечно, пыталась сгладить углы, но сквозь их глянцевые фильтры всё равно пробивается та самая хулиганская натура, за которую мы обожаем этого наглого бродягу. «Стреляй В Упор, Заводи Мотор, Плюй На Весь Этот Позор» В сухом остатке мы получаем брутальный, циничный, но безумно энергичный аттракцион. Он не идеален, он регулярно спотыкается о собственные сценарные костыли и порой выглядит так, будто его наспех собирали из контрабандных запчастей в тёмном ангаре. Но именно эта врождённая кривизна придаёт ему подлинный животный магнетизм. Ты прощаешь фильму дурацкие диалоги и мутную картинку ровно в тот момент, когда самый быстрый кусок космического мусора с диким рёвом вырывается из гравитационного колодца, оставляя позади одураченные имперские крейсеры. Это торжество правильного, здорового пофигизма над вылизанной пафосной супергероикой. И пока благородные воины машут светящимися палками во имя спасения чужих жизней, нормальные пацаны просто давят на газ, чтобы успеть сбросить нелегальный груз до того, как вселенская карма вышибет им мозги. 10 из 10
