immilFrom Death To Birth
Совершенно не удивлен, что песня именно под названием «From Death To Birth» была выбрана саундтрэком к этой картине. Основная идея и образ Блейка тесно переплетены с этой фразой, с первой до последней минуты фильма. Но почему? Гас Ван Сент ответил на этот вопрос более чем точно.
Как известно со слов режиссера, все события в картине являются вымышленными, но примерно к середине фильма становится предельно ясно, что эти слова всего лишь тактический ход, который возможно, смог бы защитить режиссера от юридических нападок жены музыканта Кортни Лав. Несмотря на это, я бы не назвал этот фильм биографическим. Скорее образ Кобейна, а точнее его самоубийства, стал логичным завершением его трилогии, подводя черту под ней в виде смерти, как результата жертвенного саморазрушения. «От смерти к рождению», фраза, объясняющая всю идейную суть трилогии Ван Сента в двух словах, и последняя картина (сильнейшая из трех, на мой взгляд) является наиболее ярким представлением того, что хотел сказать режиссер. При просмотре часто возникало впечатление, что режиссер решил воссоздать посмертную записку Кобейна, прибавив к ней свои идеи и свое видение проблемы, которая затрагивалась в прошлых двух картинах. Рок-музыкант обитающий в плену своей успешности, брошенный на берег наркотиков и «наигранных» друзей, перемещается по дому словно приведение. Дом, будто тюрьма потерянного энтузиазма, и лес, как символ свободы, которую он ошибочно принял за славу, стали единственным его пристанищем в последние дни преодоления границы жизни, за которой обитает смерть и отделение души от тела. Временами Блейк напоминал религиозного идола, брошенного своими апостолами, вынужденного стать объектом посмертного культа (после смерти Кобейна его правообладатели заработали около 800 млн. долларов на его творчестве) и в те моменты мы остро ощущаем разочарованность, чувство вины и жалости, испытываемые им ко всем кто его окружал. Есть ли здесь жертвенность? Вопрос это довольно трудный, ответ на него можно дать, лишь будучи режиссером. Ведь до сих пор не ясно, создавал ли режиссер образ или воссоздавал уже имеющийся яркий пример саморазрушения по своей же вине. «Например, когда мы за сценой, и загораются огни, и начинается этот безумный рев толпы, это не трогает меня так, как это было с Фредди Меркюри, которому, кажется, нравилось наслаждаться любовью и обожанием толпы, чему я сильно удивляюсь и завидую. Дело в том, что я не могу обманывать всех вас, никого из вас. Это просто было бы нечестно по отношению к вам или ко мне. Худшее преступление, которое я могу себе представить, - это обманывать людей таким притворством и делать вид, будто я на все 100% чувствую радость. Иногда мне кажется, что я хотел бы остановить часы, когда я выхожу на сцену. Я пытался сделать все, что было в моих силах, чтобы смириться с этим. И я смирился Боже, поверь мне, но этого недостаточно. К. Кобейн «. Вернувшись к Блейку, мы смело можем так же приписать эти слова ему, поэтому ответ очевиден: Ван Сент создал симбиоз реальности и выдумки в одном персонаже. Наблюдая за ненавистью к музыке - его смыслом жизни (сцена с вырыванием струны, и разбиванием гитары), мы также понимаем, что это человек потерявший страсть, чувствующий отвращение к себе, обманщик, ввергнувший свою жизнь в пучину равнодушности и самосожаления, ввиду чрезмерной чувствительности. Так может лучше сгореть чем раствориться? Раствориться в том что противно, что чуждо, но так было желанно, было мечтою и путеводной нитью сквозь все невзгоды, преследовавшие персонажа, но так жестоко разочаровавшее его. Блейк хочет вырваться, он хочет свободы, в его невнятном бормотании часто слышатся порывы к побегу, к освобождению. И он получил его, верным путем или нет, каждый волен решать для себя, несмотря на это, его душа все же смогла покинуть оковы его тела в конце, а значит он достиг того чего желал – счастья, пусть даже таким мрачным способом.
Фильм не зря был номинирован на Пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля 2005 года, картина своеобразна, снята она не по-голливудски, видение жизни и смерти человека в этом фильме далеко не американское, что уже заставляет радоваться. Следует отметить прекрасное музыкальное сопровождение (всем любителям grunge, да и вообще, ценителям инструментальной музыки рекомендую), а так же звукомонтаж. За проделанный труд в этом плане, фильм победил в Техническом гран-при того же фестиваля. Главный актер – Майкл Питт, бывший «мечтатель» под руководством Бертолуччи, теперь предстает изношенной страдающей телесной оболочкой. Играет он, в большинстве своем, сутулыми плечами и спиной, но это никак не мешает насладиться его отличной актерской игрой в этой картине, учитывая что он сам лично написал две композиции к этому фильму ('Fetus' и 'Death to Birth') в выше упомянутом стиле grunge. Одна из лучших биографических лент на моей взгляд, фактически не имеющая сюжета, за счет которого «вытягивается» большинство работ данного типа. Эту работу нужно смотреть, именно смотреть, а не просто видеть. Необходимо чувствовать и слушать, и я уверен, этот парень с длинными волосами в странном прикиде на долго засядет в вашей голове.
«Сострадание! Только потому, что я слишком люблю и жалею людей, я получаю что-то взамен. Благодарю вас всех из глубины моего горящего, корчащегося от тошноты желудка, за ваши письма и поддержку в последние годы. Я слишком странный, угрюмый ребенок! Во мне больше нет страсти и поэтому, запомните - лучше сгореть, чем раствориться. Мир, любовь, сострадание. Курт Кобейн. «
9 из 10
