Теплая история, которая исцеляет душу

Телеспектакль «Обыкновенное чудо», снятый в 1978 году под руководством Марка Захарова, это уникальное сочетание театрального и кинематографического искусства. Экранизация пьесы Евгения Шварца, сохранившая театральный дух, одновременно использует возможности кино. С этим спектаклем я знакома с детства, росла на нем, сейчас, уже в зрелом возрасте я решила его пересмотреть, я очень надеялась, что то очарованное настроение сохранится после просмотра и в этот раз. Главной силой телеспектакля является игра актеров. Олег Янковский, Евгений Леонов, Александр Абдулов и Евгения Симонова создают живые, многослойные образы, которые заставляют зрителя сопереживать и погружаться в атмосферу происходящего. Каждый актер не просто исполняет свою роль, но и наполняет её интонациями и глубиной, характерными для театра. Янковский, играя Волшебника, словно передает нам, зрителям, образ творца, который создает мир, но не может полностью контролировать его. Его меланхоличный и ироничный подход к роли позволяет зрителю ощутить внутренние конфликты персонажа. Близость к оригинальному тексту Шварца также является весомым преимуществом. В отличие от многих экранизаций, где часто происходят изменения в сюжете, «Обыкновенное чудо» сохраняет почти весь текст пьесы. Слова, произнесенные персонажами, становятся основным инструментом передачи глубины и смысла. А вот какого-то экшена тут не найти. Поэтому, зритель, вынужден терпеливо вслушиваться в слова героев, вникать в контексты. Музыкальное сопровождение, созданное Геннадием Гладковым, добавляет спектаклю неповторимую атмосферу сказки. Музыка помогает передать настроение каждой сцены, делая их более запоминающимися и яркими. Вот песни- это настоящая изюминка этих фильмов, их хочется переслушивать, пересматривая клипы. Они очень добрые, теплые, я включаю песни своим племяшкам для приобщению к прекрасному. Несмотря на множество сильных сторон, у спектакля есть и свои слабости. Одной из них является медленный темп. Длинные диалоги и акцент на философии могут показаться затянутыми для современного зрителя, который привык к более динамичному повествованию. В некоторых моментах спектакль действительно может вызывать ощущение затянутости, особенно если зритель не готов к глубокой рефлексии. Отсутствие зрелищности - еще одна проблема, с которой сталкивается телеспектакль. Он ориентирован на слова и эмоции, а не на визуальные эффекты. Это может быть плюсом для зрителей, ценящих театральную глубину, однако для более молодежной аудитории, привыкшей к ярким картинкам и динамике, подобный подход может показаться скучным. Театральность также может стать ограничением. В некоторых сценах видно, что постановка разрабатывалась с учетом театрального формата, что иногда делает действие менее живым и динамичным. Хотя это придает спектаклю особый шарм, в некоторых моментах это может отвлечь от основной идеи. Волшебник, сыгранный Олегом Янковским, олицетворяет творца, который создает мир, но не может его контролировать. Его игра полна тонких эмоций и легкой иронии. Медведь символизирует борьбу между природой и желанием, в то время как его образ становится более романтичным и нежным, что делает его внутренний конфликт более ощутимым. Принцесса изначально кажется капризной и избалованной, но постепенно раскрывает свою истинную природу. В спектакле она выглядит более искренней и мягкой, что способствует её развитию как личности. Король, которого играл Леонов, один из самых харизматичных персонажей, балансирует между комедией и трагедией, делая его более человечным и трогательным. Он простой, максимально понятный, при этом, его юмористический взгляд на жизненные обстоятельства не могут оставить равнодушным. Телеспектакль «Обыкновенное чудо» - это настоящая находка для ценителей театра и умных диалогов. Несмотря на некоторые слабости, он предлагает зрителю уникальный опыт, который сочетает в себе глубокие философские размышления, выдающуюся актерскую игру и атмосферу волшебства. Если вы любите метафоры, символизм и сильные эмоции, этот спектакль - настоящее чудо, которое стоит посмотреть.

'Убивать медведей это все равно, что убивать детей'

Помню, как в детстве одна незнакомая женщина у папы на работе интересовалась мультфильмами, которые я люблю. И почему-то она вспомнила про фильм «Обыкновенное чудо» и сказала, что мне обязательно надо его посмотреть. Так и произошло моё первое знакомство с чудом, таким обыкновенным и необыкновенным одновременно. Конечно, в детстве фильм воспринимался мной как сказка о сложной любви, которая сумела победить обстоятельства и все жили «долго и счастливо». Пересмотрев фильм сейчас, вслушиваясь в реплики героев и внимательно изучая сцены, я подметила множество интересных деталей. Среди них, например, гравюра Иоганна Цана «Излучающий глаз» из немецкого трактата про оптику. Мне кажется, что если в произведении появляется другое произведение, то на него необходимо сразу реагировать и расшифровывать (особенно если один из главных героев задумчиво сидит напротив него). Конечно, я не читала эту научную работу, но могу предположить, что картина с драконом и четырьмя людьми показывает, что каждый смотрит на мир по-разному, со своего «угла зрения». Символично и то, что в конце жена Волшебника просто стирает изображение с зеркала, думаю, что это было обращение к зрителю, с просьбой взглянуть на себя и понять, что все смыслы он познает исключительно через призму себя и своего жизненного опыта. Наверное поэтому в детстве я вообще не обращала внимания на Волшебника, а пристально наблюдала за каждым действием Медведя. И зря, персонаж Олега Янковского в этот раз произвел на меня большое впечатление. Мне очень понравился этот образ волнующегося творца, который вскакивает в поту среди ночи, вспоминая о своей работе, наблюдает за героями одним глазом, будто всевидящее око. Еще одна картина, появляющаяся на экране – рисунок не то кота, не то льва, который во время разговора с принцессой, Медведь прикрывает шляпой. Это изображение стало отражением персонажа Александра Абдулова. Вроде и лев, но с кошачьими глазами, вроде и медведь, но с человеческим обликом. Из медвежьего в нем только молчаливость и полное отсутствие умения врать, как и у зверей. Он говорит самой принцессе, что если «девушка милая», то он ей это прямо и скажет. В общем, никакой загадочности… Я заметила, что герои в фильме делятся на положительных и отрицательных не только по своим поступкам и словам, но и по отношению к животным. Например жена Волшебника злится на тех, кто учит тигров качаться на качелях, а для министра-администратора и «лошади предатели». Этот монолог персонажа Андрея Миронова, на мой взгляд, снова отсылает зрителя к немецкой гравюре. У героя и «береза тупица» и «люди мошенники», поэтому он так и не находит себе счастья в конце. Еще одно, вроде отрицательное действующее лицо, это король. Конечно, он вроде и возглавляет все зло на экране, однако сложно представить полного негодяя с голосом Винни-Пуха. Я думаю, что Евгений Леонов не случайно был выбран на эту роль, так выражается режиссерская задумка. С одной стороны, это гневный правитель, раздающий приказы «палач, приготовься» и «придворные, молитесь», а с другой – любящий отец. Отдельное место я хочу выделить женским персонажам. Ирина Купченко и Евгения Симонова играют роли настойчивых и характерных девушек, несмотря на свою кукольную и утонченную внешность. Конечно, эталоны женской красоты заметно отличаются от нынешних, однако лица героинь все равно завораживают, их глаза передают все переживаемые ими чувства. Особенно мне понравилась Принцесса в образе мальчика, её звонкий голос и легкие движения шпагой. Спустя годы фильм все еще остается интересным, в нем можно заметить много интересных деталей, игра актеров завораживает, а песни стали хитами. Конечно, в то время не было таких возможностей монтажа, как сейчас, но это не делает картину хуже. Работа оператора помогает воплотить все режиссерские задумки, в сценарии нет ничего лишнего, герои говорят коротко, но их реплики остаются в памяти и разбираются на цитаты.

Преамбула. Жил-был охотник, умевший тёмную магию. Но люди (особенно видевшие «Однажды в сказке») знают, что у всякой магии есть цена, а тем более у тёмной. Персонаж хотел получить некую фрейлину, но что-то пошло не так. Он пошёл в лес, встретил грустного льва и превратил в человека, сказав, что если тот захочет вернуть свою зверскую сущность, то ему нужно влюбить в себя принцессу. Вместе с человеческим обликом ко льву перешла и магия. А что же охотник? А тот без волшебства превратился в серую заурядность и ушёл за кадр. Side 1. Лев таки получил свою «принцессу». Но шли годы, и вот уже уходит красота, дикость и многое того, что привлекало в юности. Бывшую возлюбленную уже не цепляют ни курицы с четырьмя ногами, ни прочие безумства, вот если бы её суженый-ряженный «Вон песок привезли дорожки посыпать. Взял бы да превратил его в сахар.» Бывший лев ещё не потерял того честного чувства любви… вот только со временем выясняется, что в гости могут пожаловать только призраки прошлого, и тогда бывший лев решает рассказать сказку, где в образе медведя он показывает себя, а в образе принцессы… Сказка начинается не с появлением медведя, а с появлением принцессы. Посмотрите, как на неё смотрит волшебник, как движутся его руки… глаза… Эта та самая молодая особа – тоже по сути дикая… этакая хиппи, которая увидела в главном герое что-то честное и чистое, и началась история, и она могла бы закончиться феерией, например, перезапуском отношений, но… даже такой приём как прямое обращение в прошлое, неожиданно не сработал. Бывшая «принцесса» превратилась в обыкновенную женщину. Что же делать. Ведь лев-волшебник честно пытался вернуть утраченную дикость … идёт план Б. Side 2. Универсальный приём произвести яркое впечатление на девушку – победить какого-нибудь дракона или демона… но королевство вокруг обыкновенное. Что же делать. В таком случае есть беспроигрышный вариант. Какой-нибудь коварный визирь, грозный царь или тиранический король. И вот он торт… точнее персонаж Леонова. Здравствуйте, любезные! Я король, дорогие мои. Максимум на что он похож это на /смотрим оригинал пьесы/ - обыкновенный квартирный деспот, хилый тиран, ловко умеющий объяснять свои бесчинства соображениями принципиальными. Или дистрофией сердечной мышцы. Или психастенией. А то и наследственностью. Победа над таким персонажем будет скорее всего неубедительной и не эффективной. Что ж. Есть ещё вариант. Side 3. Лев-Волшебник находит своего охотника и помогает тому вернуть первую любовь, в надежде что если получится там, то, возможно, слипстримом получится и у него здесь… но чуда, ни обыкновенного, ни необыкновенное не происходит. В конце мы видим пресные посиделки добропорядочных бюргеров, ведущих беседы на отвлечённые темы. Любовь говорите? Полноте, это ж для молодых. А мы то люди взрослые. Вот дети… Вот даже король с министром решили какие-то свои царские и министерские проблемы. Ну там потом появится медведь… Будет какая-то плановая голливудская движуха, типа свадьбы не тех, театральная драка, невнятные антагонисты. Случится «Обыкновенное чудо», но главное не это. Лев-Волшебник понимает, что у него не получилась не только сказка, но не получилась и банальная лав-стори. Over side. А что жена волшебника? Бывшая «принцесса». В прошлом она активно чудила, ездила на коне, носила мужскую одежду, прокачала навыки владения оружием, но это всё в прошлом. С годами уходит не только красота и активность, с годами уходит и желание чего-то нового, желание выйти за грань, желание быть не просто кисейной барышней, а боевым юнитом. И вот уже внутрисемейные ценности и прочая рутина побеждают. Даже когда к ней клеится персонаж Миронова она предпочитает заурядное – А я мужу пожалуюсь. При чём говорится это, по сути, в автоматическом режиме. Ну правильно. Если есть муж, то пусть он и разбирается. Героиня Купченко просто добилась простого женского, хотя тут скорее бабьего счастья. Вышла замуж. Муж оригинальный, всемогущий и уважаемый человек. Детей нет. Ну так это. Чайлдфри. Живи – не хочу. End Side. А волшебник то старается. Антураж, песни, танцы. Но не выходит каменный цветок. При чём тут сравнение героини жены волшебника с каменным цветком весьма метафоричны. И это не упрёк актрисе. Напротив, её героиня - это как раз типичная обычная, ну или если угодно обыкновенная женщина, которая по молодости прошла огонь, воду и медные трубы… или трупы… а, не важно. Coda. История, которую видим, развивалась бы иначе, снимай её в Америке или в Европе. Там лев-волшебник пытался бы ответить на простые вопросы типа кто – принцесса, что делать – предъявить чудо, но фильм наш и вопросы, которые ставит перед собой главный герой иные. Кто виноват и что делать. И как это принято у нас он во всём винит себя. Что же остаётся делать главному герою. Как вариант просто всё уничтожить и сжечь. Ибо выбор то у него не велик. Или вернуться в свободную грусть, тоску и одиночество или согласиться со статусом дракона, повязанного по рукам и ногам рутиной. И вот тут оказывается, что трагедия превращения дикой и животной любви в банальную и ординарную человеческую обыденность – это ещё не финал драмы. Есть кое-что по хуже. Ибо приходит осознание того, что чудо, становясь обыкновенным, превращается в ложь.

Фильм-учитель

Впервые посмотрел 'Обыкновенное чудо' в глубоком детстве, может быть, лет в 7-8. Потом пересматривал. В отрочестве, юности, зрелости. И всякий раз это было новое, всегда восторженное восприятие. Я соотносил свое знание мира с тем, что открывал фильм и не переставал поражаться его свежести каждый раз. Фильм, прежде всего, о любви, о самом главном: проблема неминуемого стихания чувств в браке. 'Ты превратишься в медведя. Будешь ходить по комнате как по клетке?' - 'Да'. - 'Ни разу не поговоришь со мной по-человечески?' - 'Да'. - 'Это ужасно. Папа! Папа!' Но любовь побеждает. Всегда. Это самое великое, хоть и обыкновенное, чудо. Все актёры - гении. Я думаю, это лучшие роли Евгения Леонова, Александра Абдулова и Андрея Миронова. Музыка ошеломляющая, поющая в гармонии с сердцем, думаю, любого человека. Великолепный ироничный, глубокий юмор. Чуть-чуть сатиры, без перегиба, легко. Искренность живая, хваткая, цельная. Декорации простые и одновременно неимоверно насыщенные, говорящие. Для меня это - эталон синематографа. Картина учит добру, настоящей любви. Учит презирать жадность, коварство, мелочность. Мягко указывает, какую давать оценку политике и политиканам. Как уравновешивать чувства и поступать правильно и разумно. И всё это кино делает искусно, по-доброму, с весёлым смехом. 10 из 10

Необыкновенное обыкновенное чудо. Вот и славно трам-пам-пам...

Сначала была волшебная сказка-пьеса Евгения Шварца. Затем в 1964 г. по ней был снят фильм Эраста Гарина – милая сказка с молодым Олегом Видовым в роли Медведя. Но, наверное, настоящую жизнь эта история получила только, когда за неё взялся Марк Захаров. Форма фильма – «сказка в сказке». Волшебник – бессмертный – любит обычную земную смертную женщину. Из любви к ней он придумывает эту сказку. И вся она будет разыграна у них на глазах, в их волшебном доме. Заметьте, как без компьютерной графики в начале фильма создана атмосфера сказки и волшебства! Огонь, костры, перевёрнутые отражения, блики! Марк Захаров – режиссёр театральный. И в лучших его фильмах происходит замечательный синтез театра и кино. Театральные приёмы смело проникают на киноэкран, создавая совершенно особый мир. Здесь он подчёркнут необычными декорациями. Часы, корабль, зеркала и старинные рамы, нарисованные животные с человеческими глазами, таинственные знаки и исписанные листы – атрибуты волшебного дома. Здесь будет рождаться сказка. Сюда прискачет на коне Медведь, подчиняясь неслышному зову Волшебника, сюда заедет Король со своей свитой. Здесь в первый раз появится Принцесса – не с Принцем, а именно с Волшебником. Он возьмет её за руку и проведёт по лабиринту сказки, предчувствуя всё, что случится с ней. Принцесса смотрит на своего создателя доверчивыми и испуганными глазами-вишнями, а он уже знает, что её ждёт... Театральная условность видна и в переходах от одного места действия к другому – Волшебник разрезает холст, а за ним – засыпанная снегом гостиница Эмиля. Игра с цветом, светом – тенью, повторы фраз, внезапно замедляющие действие, и запоминающаяся яркая музыка Геннадия Гладкова, задающая темп и ритм сюжету, – всё это черты авторского кинематографа Марка Захарова. И ещё одна черта – интереснейшие образы и выдающиеся актёрские работы. Любовь... любовь заставляет делать необыкновенное чудо. Любовь - начало всех начал, счастье. Земной поклон Марку Захарову и этой Самой красивой Братии любимых артистов. Олег Янковский – Волшебник. Снова, как многие герои актёра, - «не как все». Для Волшебника жить «как все» – это самое страшное. И невозможное. И он чудит, и выдумывает сказки – всё из-за любви к своей жене. У Янковского в фильме замечательные монологи, но сколько же всего выражено не словами – а взглядом, мимикой, жестами, нервными, резкими. Ирина Купченко – жена Волшебника, Хозяйка. Роль вроде бы не просто второго – третьего плана. Играть, по сути, нечего. И все же актриса создаёт такой образ, что веришь: это Она, которую мог полюбить настоящий Волшебник. Евгений Леонов – Король. Милый кругленький Леонов с голосом Винни-Пуха и вдруг – «Я страшный человек. Коварен, капризен, злопамятен». А ведь на самом деле – вроде любящий отец, эгоистичный и простодушный «большой ребёнок», шаловливый безобразник, но собственное благополучие для него важнее. И когда придворные попытаются сказать ему о болезни Принцессы, убежит от них со словами: «Я не слушаю вас! Не слушаю вас!». Очень интересна свита Короля – слаженный стройный ансамбль, возглавляемый Екатериной Васильевой (Эмилия). Маска огрубевшей и «охамевшей» светской дамы, её защитная маска, вдруг исчезает, когда она встречает свою большую любовь – Эмиля (Юрий Соломин). Андрей Миронов – Министр-администратор. Как он появляется-то на экране в первый раз! Не идёт – ступает! Провёл пальчиком по раме – пыль, эх вы, хозяева называется. Потом с видом мыслителя Сенеки ходит перед придворными, и на их жалкое нытьё изрекает: «Будете мешать (произносится именно так - «мЕшать», без изменения безударного «е») – оставлю без обеда». Все мысли о фунтах. Ну ещё – о женщинах. Циник до последней степени. Негодяй абсолютно беспросветный. И тем не менее – Господи, как же обаятелен, как действительно «чертовски привлекателен»! А фразочки его! «Сейчас опять начнет казнить. Господи, а я так простужен». «Кто смеет обижать нашего рубаху-парня, нашего королька?» Прекрасен Александр Абдулов в роли Медведя – порывистый, страстный, любящий и бегущий от своего чувства. Евгения Симонова – Принцесса, которая не похожа на других принцесс. Это так и есть. Принцесса Симоновой – милая, искренняя, обаятельная, открытая, ранимая. Тем не менее по своим поступкам она смелее и решительнее своего избранника. Сильнейшая сцена в фильме – разговор Волшебника и Медведя. Медведь не поцеловал Принцессу, и она уехала. И Волшебник спокойно, с презрением, смотрит на него. «Прощай. Больше я не буду тебе помогать. Ты мне неинтересен». Волшебник понимает, что сочинил сказку с трагическим концом. Но пусть – и в трагических концах есть своё величие... И тут сказка неожиданно выходит из-под власти написавшего её Волшебника. Герои начинают приходить к нему без разрешения, делиться горестями и радостями, мало того – даже не соглашаться и спорить с ним. И осознавший всё Медведь преодолеет все преграды, поставленные сказочником, и придёт к своей Принцессе. Они не знают про «величие трагических концов». Они просто любят. И Любовь совершает обыкновенное чудо. И глядя на чудо, сотворённое любовью, изменится и Волшебник. «Глупый я человек», – признаёт он. Глупый, потому что сам создавал чудеса, а в чудеса, получается, не верил. Сам любил – а в силу любви не верил. А верить – необходимо. Один из шедевров на все времена! А актёры какие, это же надо такими людьми родиться, да так произведение поставить, сыграть! Нет спецэффектов, бомб, стрельбы, погони, груды мышц и убийства, а есть... ну прямо Душу теребит, что-то такое живое и чистое... актёрская игра завораживает, музыка и песни заколдовывают. Вот так потенциал... Гении не иначе... «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец! Слава безумцам, которые живут себе, как будто они бессмертны!». 9 из 10

В т. ч. про беспредельную доброту Леонова в его образе, победившую сказочный «садизм» короля в словах

«Обыкновенное чудо», как и большинство родившихся в СССР, смотрел множество раз, часто не полностью: стоило попасть на телепоказ – залипал до конца. И даже если видел только фрагмент – душа оттаивала от наледи повседневности и дарила щемящие чувство жажды вечности… Теперь вот посмотрел еще раз после перерыва в несколько лет – на этот раз полностью и на большом экране. Радость, грусть, восторг и печаль испытал как и прежде… Но хочу проговорить кое-что особо. 1. [«принцесса»] Увидел точность передачи надежд юности: первое обнаружение юным существом себя обреченным на одиночество в злом мире и переживание сверхценности чувства близости Себя с Другим… (Горькое чудо одиночества [выпадение из колыбели тождественности с родителями и выпадения из естественной «вечности» быта] как того, что открывает возможность осознания себя как отдельного Себя и возможность столкновения с Другим. И радостное чудо любви как обещания и опыта преодоления одиночества.) Плюс множество других хорошо разыгранных точных наблюдений: например, взгляд юности на близких как вдруг чужих: 'мир стал другим, а близкие остались теми же самыми – поэтому они стали чужими...'; и взгляд юности на себя как причины всех действий других: 'это я во всем виновата, я сказала не то...' 2. [«волшебник»] Увидел одиночество творца даже если он погружен в любовь-заботу… когда любовь переживается, но одновременно и видится в ее целостности, т.е. завершенности, т.е. конечности... 3. [«король»] Увидел мощь интерпретации Леонова-Захарова образа якобы короля-садиста – он не изверг, в котором человеческое лишь любовь к дочери, – все гораздо сильнее – король сам является безмерно добрым существом. Но чтобы спасти свою опаленную несовершенством мира душу – он решил оговорить себя, оболгать себя – всегда разыгрывать из себя «зло» – чтобы этим, как оберегом, отогнать от себя и своих близких настоящее зло. И все близкие это знают. И даже придворные подыгрывают ему – они ужасаются его «страшным приговорам», которые никогда не были исполнены, и его «страшным рассказам», которые никогда не происходили на самом деле, чтобы чужаки не разрушили добрый мир их самого доброго короля на свете… И лишь министр-администратор своей эгоистичной душой не разглядел всей игры и начал ускорять разрушение мира этих прекрасных, наивных и беззащитных людей… (Ну а когда попытка короля заболтать зло мира ради своей дочери провалилась, когда он понял, что он не смог своими силами оградить свое дитя от этого мира, то он решил пойти до конца – до кажущегося ему логичным конца – до полного отрицания мира – до не желания воспринимать его как существующий – до вычеркивания себя из противного ему мира – что показалось ему таким логичным, после того как он увидел, как вычеркивает мир из себя, а себя из мира его дочь)... Министр-администратор лишь мелкий трусливый агент неумолимого хода вещей мира сего… Обреченности человека на одиночество и смерть не может противостоять никакой оберег ни из каких слов и даже дел. Обреченность на одиночество и смерть – превозмогается (или, если угодно, забывается) лишь обыкновенным, то есть изначально доступным всем, чудом любви. Любви, в которой человек выходит из своей клетки и живет другим как собой, в которой человек превосходит самого себя и тем самым только впервые и приближается к себе в полноте замысла о себе...