КинопоискМоя любимая мёртвая Бет
Молодой хипстерского вида паренек по имени Зак из маленького американского городишки в любую возможность жизни после смерти не верил никогда и ни при каких обстоятельствах. Увы, он был материалистом, скептиком и в чем-то большим эгоистом. Но однажды тихая жизнь Зака совершила адский кульбит. Он потерял свою возлюбленную Бет, которая была своего рода персональным спасением парня от удушающих и удручающих своей обыденностью будней. Смерть перечеркнула все то хорошее, что было в житие-бытие Зака, однако очень скоро Бет вернулась с берегов Стикса. Вернулась как зомби. И все вроде бы у Зака и Бет стало как прежде.
Полноформатный режиссерский дебют сценариста 'Я люблю Хакэби' Дэвида Оуэна Рассела Джеффа Баэны, фильм 'Если твоя девушка - зомби' 2014 года, успевший с чрезвычайным успехом прокатиться по различным престижным кинофестивалям от Сандэнса до Fantasia, на первый взгляд демонстрирует вящее стремление не увянуть и увязнуть в многочисленных жанровых штампах зомби-муви, а провести чуть ли не тотальную деконструкцию вкупе с деклассификацией оного, насытив горовые речушки не только смачной брутальной кровавостью, но и смыслом, упакованным под оболочку сугубо сентиментальную и мелодраматическую. На выходе же фильм являет собой довольно цельно спаянное, стилистически сбалансированное и жанрово выверенное симбиотическое сочетание классической молодежной мелодрамы, над которой зловещей тенью Гамлета распростерся дух современного американского независимого кино(явные поддавки грандам мамблкора имеются в наличии, как и очевидные заигрывания с Таем Уэстом и Эриком Инглэндом) во всем его многоликом пестроцветъе синематических находок, так и классического же зомби-хоррора, унавоженного первоначально комедийными интонациями на грани фола и гротеска, а к финалу и вовсе оборачивающегося макабром и депрессией чистого некрореализма. Последнего, однако, в картине Баэны ровно столько, сколько нужно было для разрядки начинающей впадать в банальности и костенеть/плесневеть фильмической обстановки, и просто чтобы крайне эффектно сместить акценты мелодрамы в сторону чуть ли не греческой трагедии на вечную тему борьбы Эроса и Танатоса на фоне провинциальной святой простоты.
Впрочем, едва ли в отношении дебюта Баэны можно по-настоящему говорить о новизне фабулы или сюжета. Не мудрствуя лукаво, достопочтенный дебютант всего лишь переиначил на свой лад мотивы куда менее известного инди-хоррора 'Моя девушка - зомби' братьев Дигол, немало у них позаимствовав общих моментов и сюжетных решений, между тем, и откровенно розовопупсового 'Тепла наших тел' Джонатана Левина, к зомби-хоррорам имевшем очень опосредованное отношение и как итог - посредственный результат в избранных неконвенциональных по сути жанрах. Баэна же ошибки предшественников в своей картине учел, и фильм не страдает безвкусицей, китчем и отсутствием плавных переходов от одного жанра к другому, от медоточивой сентиментальности к крови и насилию.
В первую очередь, говоря о фильме 'Если твоя девушка - зомби', надо понимать, что движущей силой всего лежащего в нем драматического конфликта является любовь Зака к Бет. Любовь, которая по велению злого рока, проходит через ряд коренных испытаний на прочность и по сути трансформируется к финалу из просто симпатии, из телесного позыва столь же очевидного, сколь и банального, в настоящее чувство, для которого нет никаких преград, и даже смерть не становится причиной прекращения связи, ибо на удивление Зак оказывается гораздо более зрелым, чем все его сверстники разом. Новые условия существования Бет, воскресшей из того света, меняют и условия взаимоотношений, открывая не только в Заке, но и в окружающих их людях новые, дотоле совершенно спрятанные в глубину души черты - не всегда положительные, между тем, ибо экстремальные ситуации в преимущественном своем большинстве равно превращают людей в зверей и обратно, дегуманизируя их иногда окончательно. Возвращение Бет становится одним из катализаторов кардинальных перемен не только в жизни конкретного индивидуума, но и всего соцуима, уютной крохотной общины, в которой невозможно утаить ничего по определению. Чем ближе финал, тем больше картина приобретает черты уже не мелодрамы и даже не хоррора, а этакого внежанрового социального комментария, через который красной нитью проходит идея о невозможности любви, исконно противоестественной, хотя и искренней, парадоксально чистой в мире, который к этому не готов еще никак. Героя ждет тяжелейший выбор, моральная дилемма между нормальностью и фактическим отклонением, но выбор этот не столь очевиден, хотя может показаться и обратное. В картине совсем нет поверхностного взгляда на проблематику современных любовных отношений; в фильме, несмотря на эскапистскую тональность первоначально, реализма много больше, чем в любой незамутненной иными жанровыми пятнами драме. Балансируя на грани между классикой и постмодерном, Баэна предпочитает остаться сам по себе, тогда как картине вообще не присуща излишние нравоучительность и морализаторство. Зритель к катарсису должен прийти сам, без всякой помощи и подсказок извне.
