Поза ребенка

Мать и дитя

Похоже в современном румынском кино есть какая-то особая мода – трясти камеру. Может они добиваются этим реализма, эффекта присутствия или оригинальности визуального ряда – чего бы не добивались получается у них одно – вызвать раздражение у зрителя. Вместо истории, которую нам хочет поведать режиссёр, видишь оператора, который устал держать тяжёлую камеру на руках, а вместо сопереживания персонажам и интереса к сюжету появляется желание, чтобы он уже поставил камеру на стул и отдохнул. Вдвойне обидно, что этот ужасный стиль съёмки портит в общем-то хорошую трогательную историю отношений матери с её взрослым сыном. Историю, которая понятна каждому из нас – если не по личному опыту, то по примеру друзей или соседей. В окружении каждого найдётся такая вот гиперзаботливая мама, буквально душащая своего ребёнка заботой и вниманием, не дающая ему и шагу ступить без её контроля. И хотя звучит это не очень привлекательно, персонаж она довольно интересный, а её отношения с сыном могут тронуть душу. При определённом настроении, конечно же, потому что кроме этой сюжетной линии в фильме нет чего-либо интересного и запоминающегося. Операторская работа, как уже говорилось, довольно слабая. Буквально каждую сцену оператор снимает с рук, так что кадр постоянно трясётся и качается. Ни о каких визуальных изысках или оригинальных решениях и речи быть не может – всё максимально просто и дёшево. Сюжет тоже очень простой – в начале задана проблема и весь фильм герои её решают самым очевидным способом. Никаких внезапных поворотов или накала страстей в нём нет. И если безуспешные попытки стареющей матери удержать при себе рвущегося на волю сына не способны вас заинтересовать, то за фильм лучше вообще не браться – он покажется невыносимо скучным. Стоит также отметить, что фильм пытается быть максимально реалистичным и показывать жизненную жизнь, как она есть. Считать это плюсом или минусом картины – дело сугубо личное, однако такой подход, особенно в современном румынском кино, неизбежно приводит к появлению затянутости и вялости повествования, множества бесполезных для сюжета бытовых сцен и стремлению создателей сделать своё художественное кино как можно более документальным – отсюда, наверное, и стиль съёмки. Фильм довольно специфический и мягко говоря на любителя. На любителя в квадрате, если можно так выразится, потому как даже среди любителей авторского кино ему будет сложно найти своего зрителя.

О чем сюжет: Кудлатый мажор-лохопендрик Барбу давит мальчика машиной, а мамаша мажора пытается отмазать его от тюрьмы, потакая коррупционной составляющей. Фильмы, зеркалящие твою потаенную жизнь, — драгоценные алмазы. Особенно их много сейчас в Румынии. Просто удивительно, что не в Молдове, и не в России, ибо сказано: поскреби румына — обнаружишь совка. Тут мало совсем надо. Посмотри у себя в спальне под кроватью, отправься на носилках в приемный покой больницы № 20, попади в аварию на трассе — найдешь почти готовый сюжет для победы на Берлинском кинофестивале. Как, например, в киноленте Нетцера «Поза ребенка». Парадоксально, но обвешанную зарубежными регалиями и заграничными рецензиями киноленту отечественная кинокритика почти обошла вниманием. Это родное для меня кино. Дело не в том, что я задавил кошку около той же румынской Слободзии в 2011 году. И не в том, что я, гонясь за «Мерседесом», чудом не сбил девочку под Феодосией в 2006 году, о чем поведал когда-то в своем ЖЖ, а в той позе ребенка, в которой я жил лет до 26 (а то и побольше). Барбу это — я. Его мама Корнелия — моя мама. Муж Корнелии — мой папа. Жена Барбу Кармен — моя жена. 20-15 лет назад. Мне тут знаком каждый кустик. И семейное нечестие, и мамина жертвенность, и моя неблагодарная гордыня, и вмешательство мамы в наши с женой постельные интимности, и мое нежелание иметь детей, и желание спрятаться за спину мамы, а потом жены. Изюминка фильма — Архетип Великой Матери Дурги, открытый Юнгом и разоблаченный Триером в «Антихристе», обозначен в «Позе ребенка» пунктиром. Жаль, а что поделаешь? Ведь нет ничего страшней на Свете, чем мать, но и нет ничего дороже, чем мама. У меня сохранились видео, на которых я был запечатлен в начале 90-х годов. Я не могу его смотреть. Заставил себя однажды через силу. Ровно также я заставлял себя смотреть и «Позу ребенка». Включал, выключал видео раз 5, пока досмотрел. Выворачивает. А мальчика уже не будет, его убили такие, как я. Вот такие дела, ребята.

Эмбриональное поведение

В результате дорожно-транспортного происшествия на евротрассе Слобозийского округа Румынии погибает 14-летний мальчик. Виновнику аварии, мажору и пресыщенному жизнью обломовцу Барбу, грозит реальный срок заключения, но в дело вмешивается влиятельная мать Барбу Корнелия, которая готова на все дабы освободить своего непутевого сынка. Современный румынский кинематограф ныне переживает период творческого расцвета, свою так называемую «новую волну», начатую еще в 2005 году фильмом Кристи Пую «Смерть господина Лазареску», мгновенно получившем признание публики и критиков на многочисленных престижных европейских кинофестивалях и впоследствии закрепленной выдающейся картиной Кристиана Мунджиу «4 месяца, 3 недели и 2 дня», ставшей неожиданным триумфатором Канн 2008 года. Основными чертами румынского кинематографа «новой волны» является его художественная отстраненность, стремление переосмыслить исторические процессы в постсоциалистический и посттоталитарный период, а также определенная острая социальная направленность румынских фестивальных картин, их огромное погружение в мир сугубо бытовой, социальный и отчужденный, ставший порождением произошедших со страной экономических и политических перемен. В 2013 году одним из фаворитов Берлинского киносмотра стал фильм «Поза ребенка»(картина получила «Золотого Медведя», приз ФИПРЕССИ, и не менее отлично показала себя в Карловых Варах, Сиднее и Торонто), третья по счету лента режиссера Калина Питера Нецера, еще одного представителя «новой волны», ранее снявшем драмы «Мария»(2003) и «Медаль за отвагу»(2009), прошедших, к глубокому сожалению, относительно незаметно как у себя на Родине, так и зарубежом. В основе сюжетной конструкции данной ленты положен весьма типичный случай на дороге, который мог произойти не только в Бухаресте, но и в Киеве, Москве, Белграде, вообще на всей территории Восточной Европы и, в особенности, стран бывшего СССР, переживших бурные 90-е годы и находящихся на переходном периоде своего политического устройства с явно охлократическо-олигархической формой правления. Исходя из сугубо частной по тональности истории сбитого на дороге мажором 14-летнего мальчугана, Калин Питер Нецер обрисовывает в картине обобщающий портрет современного румынского общества со всеми его проблемами, прегрешениями, маленькими радостями и большими горестями. Определенные параллели рождает данный фильм и с американской драмой 2007 года «Заповедная дорога» Терри Джорджа, в которой, однако, тема вины и раскаяния поданы более прямолинейно и открыто, хоть и без привычного голливудского лоска. Однако, в свою очередь, у Калина Питера Нецера философские измышления о вящем поиске справедливости и ее фактической невозможности при отсутствии влияния и денег чередуются с мыслью семейственной; режиссер делает главными героями не пострадавшую семью, а семью оболдуя Барбу. Нецер в ярких, нарочито переполненных драматического накала тонах, демонстрирует в картине слепую безответную материнскую любовь Корнелии, которую в высшей степени убедительно исполнила ветеран румынского кино и муза режиссеров Мунджиу и Пую, актриса Луминица Георгиу. Барбу, сыгранный актером Богданом Думитраке, предстает личностью противоречивой и крайне сложной; это неблагодарный и неблагонадежный сын, который вырвался из выстроенной матерью золотой клетки, вырвался из ее удушающих тисков чрезмерной аберрантной опеки и всяческими способами стремится ее задеть, унизить, отомстить, изничтожить, при том что для этого обломовца характерно такое себе эмбриональное поведение - инфантильное, подчеркнуто несозревшее и не могущее уже созреть. Маленькие детки - маленькие бедки, большие детки... Базисом режиссерского стиля фильма яаляется его глубокая сосредоточенность на внутреннем мире своих персонажей, визуальный минимализм и всякое отсутствие теплых тонов, стилистическая отстраненность и предоставление зрителю права на моральные и этические оценки происходящего. При этом режиссер мастерски избегает чернухи или чрезвычайной бытовухи, как и эскапистского бегства в густые леса метафоричности. «Поза ребенка» — это кино социального плана, психологическая драма о тяжелом пути познания справедливости, которая для каждой из сторон конфликта в фильме своя, эдакая экстраполяция «комплекса Федры», помноженного на характеризацию горьковской «Матери».

Как и подавляющее большинство истинных киноманов, я стараюсь выходить за привычные рамки мейнстримового кинематографа и открывать для себя нечто новое и оригинальное. Мое любопытство открыло так называемую «новую волну» румынского производства. Такие фильмы обычно не особо рекламируются, поэтому о них можно узнать только из конкурсных программ различных кинофестивалей. Моим новым открытием стала социальная драма Кэлина Питера Нецера «Поза ребенка». Картина меня заинтересовала тем, что стала лауреатом на Берлинском кинофестивале 2013 года и была выдвинута на Оскар в качестве лучшей румынской киноленты. Пожалуй, я тоже присоединюсь к похвалам в адрес создателей киноленты, поскольку у них действительно получилась хорошая авторская драма, заставляющая задуматься над ситуацией в целом. Фабула фильма в том, что один беспечный водитель сбивает насмерть ребенка. Парню грозит тюремный срок, но у его матери есть влиятельные связи, при помощи которых она пытается уладить это дело мирным путем. Но сможет ли она подкупить свидетелей и стоит ли вообще стараться ради сына, который элементарно не проявляет должного уважения? Мне нравится, что сценаристы поставили акцент больше на человеческий фактор. Нет, это вовсе не стандратная лента о том, насколько коррумпирована наша система правоохранительных органов, что правым окажется тот, у кого больше денег и связей. Кстати, исход дела совершенно не важен для создателей. Здесь более любопытно рвение матери защитить своего сына, который даже не ценит ее помощь. В какой-то степени становится даже жаль эту женщину, но она сама виновата, что воспитала своего ребенка таким образом. Авторитарная мать пытается всегда и всеми управлять. Её циничный и деловой подход к делу возмущает и только ближе к финалу железная леди покажет свою слабину, когда настоящие эмоции отразятся в её монологе. Луминица Георгиу сыграла профессионально. Её игра была очень уверенной и убедительной. Концовка лично меня застала врасплох. Все-таки я ждал другой развязки, но поскольку фильм затрагивает совершенно иные темы, то и открытый финал более уместен. Рекомендую всем, кто любит авторское кино. 8 из 10

Пробиться к душе сквозь ритуалы

Почему смотрел: Был наслышан о 'новой волне' в румынском кинематографе, подарившей несколько значительных произведений, а ничего не смотрел. Выбор пал на лауреата Берлинского фестиваля 2013 года, получившего там 'Золотого медведя' - фильм румынского режиссера Калина Нецера 'Поза ребенка' Сюжет Корнелия (Луминица Георгиу) - стареющая, но все еще достаточно успешная женщина. Ее взрослый сын Барбу, однако, крайне инфантилен и находится под ее полным контролем. Происходит несчастный случай, Барбу насмерть сбивает на машине подростка. Корнелия пытается изо всех сил защитить сына и затушевать историю... Как это сделано Это сделано в довольно распространенной стилистике социального кино, стилизующегося под документалистику. Ручная камера, бытовые диалоги, никаких внешних эффектов, сцена за сценой. Сделано во многом по заветам 'Догмы' с ее отказом от магии кино для приближения к реальной жизни. Артисты В центре фильма Лумница Георгиу, играющая мать. Она хорошо проводит свою сложную роль. Очень хорошо и психологически сыграны ее сложные взаимоотношения с сыном, ее желание защитить его во что бы то ни стало, ее постепенное понимание всей сложности ситуации, осознание и своей ответственности, катарсис в финале. Она много сделала для того, чтобы фильм стал удачей. Впечатления: Фильм немножко обманывает зрителя. Его смысл целиком понимаешь тогда, когда он закончился. Примерно больше половины фильма мы предполагаем, что это будет сюжет, достаточно хорошо известный и по отечественному кинематографу - о сокрытии преступления, о коррупции, о двойной морали, как в погоне за счастьем и благополучием сына мать забывает о справедливости...Все это в фильме присутствует, но постепенно оптика смещается и мы постепенно погружаемся не в социальную, а в психологическую проблематику. Фильм больше говорит не о социальных проблемах скажем румынского общества. Он затрагивает более тонкий и глубокий пласт. В нем, насколько я понимаю, делается попытка сопоставить наработанный механизм ритуалов современного общества с живым непосредственным душевным чувством. Сталкиваясь с бедой, Корнелия не проникается ею, она думает лишь о своем сыне, а не о горе, которое он вызвал своей легкомысленной ездой. И Барбу тоже полностью погружен в себя и в свои личные проблемы, которые терзают его намного больше, чем чувство вины за содеянное. И потому так важен финал этого фильма, в котором взаправдашнее горе осиротревших родителей прорывается, смывая запруды к душам главных героев, вызывая у них катарсис, и оставляя надежды, что мир мертвых ритуалов в их сердцах заменится прямым непосредственным душевным теплом. Это исполнено глубоко и благородно. К сожалению лично про себя могу сказать, что это вот осознание для меня оказалось чисто интеллектуальным, оно не пришло ко мне через эмоциональную атмосферу фильма, которая на мой взгляд достаточно аморфна и холодна. Фильм из- за своей стилистики остался для меня лишь экранизацией довольно глубокой и нешаблонной истории, но сам по себе произведением искусства он для меня не стал. Впрочем, скорее всего это дело во мне. Я в искусстве больше всего ценю свободу, буйство фантазии, выдумку. ..Здесь же ничего этого нет. Впрочем манифест 'Догмы' этого и не предполагает. Я с уважением отношусь к фильмам такого плана, но своими они у меня не становятся. Потому и воздержусь от рекомендации, а оценку дам нейтральную 5 из 10

Не кантовать

В путах материнской любви. В отличие от победителя каннского фестиваля («Жизнь Адель») этой картиной наши прокатчики не заинтересовались, поэтому не ищите её в кинозалах. И хотя тема безоглядной материнской любви не только интернациональна, но и всегда актуальна, «Поза ребенка» - жёсткая драма о кризисе семейных и социальных отношений, скорее всего, так и останется пребывать в маргиналии сетевого пространства. 34-летний Барбу на скорости 140 км в час сбивает насмерть перебегавшего дорогу мальчишку. Теперь ему грозит срок до 15 лет, продолжительность которого может быть существенно снижена, если приложить некоторые усилия. Эти усилия начинает активно прилагать мать Барбу, Корнелия, уважаемая и преуспевающая архитекторша из Бухареста, которая с некоторых пор никак не может найти общий язык с сыном. Причина сыновней холодности заключается в том, что мать чрезмерно, порой до исступления, продолжает его опекать, совсем как маленького ребёнка. Это вызывает у сына всё нарастающее раздражение, а иногда и нескрываемую ненависть. Но не было бы счастья, да несчастье помогло: после аварии у Корнелии появляется идеальный шанс проявить материнскую заботу во всей полноте - без ограничений. Ситуация в фильме режиссёра Калина Питера Нецера ставит Барбу перед непростым выбором: то ли сохранить право самому отвечать за свои поступки и взять ответственность на себя, заплатив за это дорогой ценой – серьёзным наказанием за смерть мальчика, то ли занять позицию ребёнка и переложить всё на плечи своей влиятельной матери, которая исполнит эту роль с благодарностью и наверняка поможет ему выкарабкаться из патовой ситуации. Но при всей соблазнительности второго варианта сын ведёт себя неоднозначно и непоследовательно... «Поза ребёнка» живописует семейную дисгармонию, обострённую трагическим происшествием на дороге. Снятая почти что в документальном ключе, она не оставляет шансов для того, чтобы дистанцироваться от происходящего и оказывается драмой не только сильных эмоций, но и противоречивых чувств. Она продолжает традиции «фильмов морального беспокойства» (перекликаясь в частностях со второй совместной работой Абдрашитова и Миндадзе, «Поворот», снятой ещё в 1978-м году), а именно - глубокого погружения в психологию отношений. И это уже становится тенденцией в новейшем румынском кино. С недавних пор одна из самых бедных кинематографий Европы будто бы взяла на себя важную духовную миссию - раз за разом обращаться к насущным проблемам и нажимать не те болевые точки, контакта с которыми тщательно стараются избегать иные национальные кинематографии, превратившие кино в бизнес. Почти тотальная инфантильность взрослого мужского населения, нежелающего брать на себя ответственность, незаметно вылились в своеобразную детскую болезнь европейского менталитета. Нецер предлагает к рассмотрению одну весьма значимую, если не сказать глобальную, причину такого поведения, максимально обостряя конфликт и, как результат, пиковую фазу в развале отношений матери и сына. Но смерть чужого ребёнка - это не просто лакмусовая бумажка для выражения степени кризиса в связи между Барбу и Корнелией. Это сама по себе настоящая драма, которую зацикленная на собственном сыне мать упорно не хочет видеть, но лишь осознание и принятие которой приведёт её к спасению собственной души. Начавшись как камерная семейная драма, «Поза ребёнка» от кадра к кадру набирает глубину психологического рисунка и к финалу поднимается на котурны высокой трагедии. Поэтому в последней сцене, где двое мужчин, сосредоточивших в себе всю мировую скорбь, совершают после долгого молчания, может быть, самый неловкий в истории кино акт рукопожатия, происходит сильнейшая эмоциональная разрядка, имеющая для зрителей даже не терапевтическое, а самое настоящее целительной значение.