Воображариум брюзжащего скуфа
Студенческие работы смотреть всегда интересно, несмотря на категоричность, нарочитые кинематографические техники, короткие мысли и смыслы. Им простительны картонные персонажи, малая глубина, неумение передать чувства. Отсутствие опыта и широты взглядов они компенсируют наивностью, свежестью, провокациями, эмоциями, прямотой. Данный фильм похож на студенческую работу, но снимал и писал это старый брюзга. Свои детские воспоминания про креманку с мороженным, шутки про ледоруб для Троцкого, он выдает за нечто сакральное. Берусь утверждать, что автор такой же балбес в познаниях любого исторического периода своей страны за пределами 20 века, как и героиня последнего сюжета. Его креманка с мороженным по ГОСТу на тонкой ножке и гандбол по телевизору ничем не отличаются от чашечки кофе на веранде, европейской свадьбы или возможности купить машину в 20 лет. Банальные радости молодости, о которых приятно ностальгировать. Свое узкое мышление режиссер выплёскивает в агрессию против нескольких поколений. Безликий ребенок сжигает в лесу Пушкина, чтобы согреться и обрекает себя на смерть, потому что Пушкина жечь нельзя. Девочка подросток годится только для секса и будет брошена седеющим фанфароном, потому что не знает ГУБЧК. Планы молодоженов будут возведены в сюр, потому что планировать глупо. И всем этим персонажам будет отказано не только в возможности диалога, а вообще в какой-либо индивидуальности. Ни имен, ни предыстории. Как будто автора выгнали с молодежной тусовки и он создал себе манекенов, чтобы отыграться. О чём с тобой трахаться – говорит одинокий дряхлеющий телом и душой мужичок молодой любознательной красавице, у которой впереди множество открытий и чудесных мгновений. Ему же остаётся только дожидаться конца под Fly me to the moon, вспоминая Сталина, любовниц и череду разочарований. Хотя казалось бы. Всего 40 лет. Рано себя хоронить. Эта картина вероятно могла бы стать гимном скуфов, если бы не слабая игра, отсутствие глубины, затянутость и явный популизм. Поэтому от всего фильма осталась только одна фраза, которую нельзя произносить при детях и в приличном обществе.
