БЛЁСТКИ, КРОВЬ И ПРОВОДА — ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ УШЁЛ ТУДА
Завязка этой неоновой вакханалии примитивна, как удар монтировкой по затылку. Бестелесный Чарли в исполнении Джона Форсайта через винтажное переговорное устройство нанимает трёх генетически модифицированных фурий для поиска украденного программного кода. Потерпевший — кудрявый гений из Кремниевой долины, чьё творение способно взломать любую систему глобальной безопасности через идентификацию голоса. В роли главного подозреваемого выступает акула телекоммуникационного бизнеса. Стартовый тупик обозначен хирургически чётко: таймер тикает, ставки улетают в стратосферу, а скучный корпоративный шпионаж стремительно мутирует в кислотную вечеринку. И на этом мы решительно застёгиваем молнию на мешке для трупов — дальше лезть в сюжетные дебри смертельно опасно для рассудка. АНАТОМИЯ БЕСПРЕДЕЛА И СИНДРОМ ТУРЕТТА ОТ КИНЕМАТОГРАФА Начинаем препарировать ключевых фигурантов. Натали Кук в исполнении Кэмерон Диас — это золотистый ретривер с функционалом баллистической ракеты. Она неуклюже спотыкается на шпильках, чтобы через жалкую долю секунды играючи сломать ключицу троим вооружённым наёмникам. Дилан Сандерс, которую играет Дрю Бэрримор, отвечает за суровый маргинальный сектор. Панк-рок отброс с перевязанными изолентой костяшками, перманентной тягой к насилию и патологическим влечением к токсичным психопатам. Третья вершина этого бермудского треугольника — Алекс Мандэй от Люси Лью. Холодный скальпель тотального доминирования, способная печь домашние кексы и параллельно взламывать серверы Пентагона с ледяной грацией элитной доминатрикс. Режиссёр проекта, бывший клипмейкер МакДжи (или Джозеф Макгинти Никол, если смотреть в медицинскую карту), работает с ними не как с живыми людьми, а как с самонаводящимися снарядами. И это сногсшибательно работает на уровне примитивных рефлексов. Ты моментально прощаешь им картонные диалоги, потому что гравитация здесь давно отменена указом мэрии, а каждый хук с правой ложится на челюсть противника как идеально выверенный аккорд. «Я с самого начала заявила, что у ангелов не будет огнестрельного оружия. Мы будем использовать только боевые искусства, сообразительность и женственность» © Дрю Бэрримор — Продюсер и исполнительница роли Дилан «ЦИРК УРОДОВ И КЛОУНАДА — ПОЛУЧАЙТЕ, ТАК ВАМ И НАДО» Плотность населения в этом глянцевом дурдоме требует экстренного вмешательства санитаров. Джон Босли в помятой шкуре Билла Мюррея — идеальный заложник собственной экзистенциальной тоски. Он хаотично бродит по кадру с лицом человека, который случайно перепутал рейв с кабинетом проктолога, отыгрывая связного на чистом презрении к происходящему. Это грязный, гениальный акт актёрского саботажа. Теперь взгляните на виновника торжества. Эрик Нокс, которого с маниакальным блеском воплотил Сэм Рокуэлл, скачет по хронометражу как бешеный хорёк под спидами. Его гиперкинетические танцы — это унизительный диагноз целому поколению доткомовских выскочек, чья глубокая социопатия прячется за маской фальшивого дружелюбия. В противоположном углу ринга потеет Роджер Корвин от Тима Карри, который просто пережёвывает декорации, напоминая перекормленного английского мастифа в безвкусном смокинге. КАДРОВЫЙ ГОЛОД В ПРЕИСПОДНЕЙ И ПОБОЧНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ Второстепенный сброд вытягивает на себе львиную долю атмосферы, заслуживая отдельной палаты в диспансере. Встречайте Тощего с волосами — абсолютный шедевр немой крипоты от Криспина Гловера. Этот инфернальный ассасин отрывает клоки волос у своих жертв и жадно нюхает их с животным энтузиазмом заправского токсикомана. Он брутально выпадает из общей карамельной стилистики, словно параноидальный сонный паралич, затесавшийся на подростковую дискотеку. И на резком контрасте мы получаем коллекцию декоративных ухажёров. Чад в лице Тома Грина обитает на обшарпанной лодке и генерирует беспросветный социальный дискомфорт. Питер Комински от Люка Уилсона и Джейсон Гиббонс от Мэтта Леблана — это ментально кастрированные пудели с нулевым КПД для выживания. Их присутствие в кадре — жестокая, блестяще исполненная инверсия классических женских тропов из маскулинных боевиков девяностых. «ФИЗИКА В КОМЕ, СЦЕНАРИЙ В СЛЕЗАХ — ВСЁ ЭТО ДЕРЖИТСЯ ТОЛЬКО НА ПСАХ» Пора вскрывать гнойники. Базовая логика в этой вселенной страдает терминальной стадией некроза. Сочный, драйвовый экшен даёт жесточайшие осечки именно там, где амбициозная тросовая хореография начинает откровенно харкать в лицо законам Ньютона. В боевых сценах оперативницы зависают в воздухе настолько неестественно, что можно физически ощутить натяжение бюджетных канатов, вырывающих их за пределы земного притяжения. Эта халтура безжалостно убивает тщательно выстроенный ритм уличной драки, превращая суровый мордобой в дешёвый кукольный театр на ярмарке. Проникновения на особо охраняемые объекты стабильно осуществляются через идиотские переодевания в баварских официанток и массажисток, пока элитные системы внутренней безопасности демонстрируют интеллект просроченной тушёнки. Рваный монтаж регулярно бьётся в приступах тахикардии, склеивая локации без малейшего намёка на пространственную геометрию. Парадокс заключается в том, что этот цветастый кинематографический мусор работает как швейцарские часы. Полотно ни на секунду не притворяется высоким искусством. Оно прёт напролом с честной агрессией привокзального гопника, предлагая бескомпромиссный рукопашный балет вместо ленивой пальбы из укрытий. Это дистиллированная, звериная кинетика, где каждая проломленная витрина и каждая взорванная машина служат дымящимся алтарем во славу святого пофигизма. Перед нами не просто боевик, а высокотоксичная инъекция жидкого неона прямо в ствол головного мозга, где абсолютная глупость возведена в ранг высшей благодати, а агрессивная женственность с разворота бьёт в кадык любой попытке найти здесь глубокий экзистенциальный смысл. 7 из 10
