Марти МакФлай видит мертвых людей: Бизнес-план по отъему денег у населения с помощью полтергейста
Девяностые были восхитительно диким временем, когда трава казалась зеленее, эктоплазма — липче, а некий кудрявый новозеландский самородок еще не заработал одышку от беготни за кольцами, эльфами и хоббитами. До того как переодеть половину Голливуда в остроухих и отправить их к вулкану, Питер Джексон выдал проект, который болтается между жанрами, как повешенный на ветру. «Страшилы» — это грязноватый, дерганый и абсолютно отбитый кинематографический аттракцион, где черная комедия в самый неожиданный момент получает жесткий хук под дых от параноидального триллера. Забудьте про святого мальчика на скейтборде. Майкл Дж. Фокс здесь играет не лучезарного путешественника во времени, а потасканного, небритого и морально разлагающегося экстрасенса-шарлатана Фрэнка Баннистера. Этот гений стартапов использует своих ручных мертвецов, чтобы те кошмарили доверчивых домохозяек, а потом приезжает на своем ржавом корыте и за солидный прайс «изгоняет» полтергейст. Идеальная бизнес-модель, пока в ваш уютный лохотрон не вторгается кто-то с косой, балахоном и маниакальной привычкой вырезать порядковые номера прямо на человеческих лбах. В напарниках у нашего горе-экзорциста — трио призраков, от которых хочется не прятаться под одеяло, а немедленно вызвать им санитаров. Мумифицированный судья с отваливающейся челюстью, диско-сутенер из семидесятых и, конечно же, старый добрый армейский сержант, который даже после смерти продолжает орать на новобранцев так, будто они все еще во Вьетнаме (да-да, любители «цельнометаллических оболочек», вы оцените эту изящную отсылку-реинкарнацию). Этот цирк уродов тащит на себе первую треть фильма, заставляя вас расслабить булки в ожидании легкой мистической комедии. А зря. Потому что Джексон не был бы собой, если бы не макнул зрителя лицом в ледяную воду. То, что начинается как хихиканье над летающими тарелками и прохождением сквозь стены, стремительно мутирует в душный, вязкий слэшер. По тихому городку шастает нечто, крошащее людей в капусту, и внезапно наш предприимчивый Фрэнк становится главным подозреваемым. Спойлерить я не собираюсь — оставлю вам удовольствие самим распутывать этот гнилой клубок из психопатов, призрачных маньяков и семейных тайн, от которых тянет блевать (в хорошем, исключительно кинематографическом смысле). Отдельный VIP-котел в раю нужно выделить кастинг-директору, который притащил в проект Джеффри Комбса. Его специальный агент ФБР Милтон Даммерс — это концентрированная, дистиллированная истерика, плотно упакованная в строгий костюм и зализанную прическу. Человек, чье тело — это буквально «карта боли», а психика напоминает минное поле после ковровой бомбежки. Комбс нагло крадет каждую сцену, в которой появляется, генерируя такой уровень кринжа и восхищения, что хочется аплодировать стоя, пока он визжит и трясется в очередном припадке паранойи. Сладкая парочка второплановых фриков в лице Джейка Бьюзи и Ди Уоллес-Стоун тоже не дает заскучать ни на секунду. Один щеголяет фирменной лошадиной улыбкой маньяка-энтузиаста, для которого смерть — это просто способ побить очередной рекорд. Вторая порхает в кадре хрупкой птичкой, за спиной которой тащится багаж ментальных травм размером с товарный вагон. А если вы будете смотреть внимательно, то даже заметите самого режиссера в роли сурового байкера с пирсингом, в которого случайно врезается Фрэнк. Мелочь, а приятно греет фанатское сердечко. Атмосферу этого парада уродцев виртуозно полирует композитор Дэнни Элфман. Его саундтрек — это маниакальная карусель, которая без остановки крутится на заброшенной ярмарке. Мелодии завывают, скрипят и нервно хихикают вам прямо в ухо, создавая идеальный звуковой ландшафт для городка, где мертвые оказываются живее, болтливее и уж точно харизматичнее подавляющего большинства живых горожан. Элфман здесь не просто нажимает на клавиши, он в буквальном смысле дирижирует оркестром из скелетов. Картинка и визуал — отдельный повод для стоячих оваций. Для девяносто шестого года эти цифровые полеты сквозь обои, текущие как воск стены и призрачный Жнец, вылезающий из ковра, выглядели как настоящая черная магия от парней из Weta Digital. Здесь они только разминали свои пиксельные мускулы перед грандиозными свершениями. Но главное — спецэффекты не перетягивают одеяло на себя, а работают как отличная густая смазка для шестеренок сюжета, который несется вперед, полностью игнорируя тормоза. Итог прост. Это кино даже не пытается быть прилизанным и стерильным блокбастером для всей семьи. Оно грязное, ехидное, местами максимально некомфортное и болезненно очаровательное в своей шизофрении. Джексон умудрился снять фильм, который дружелюбно ухмыляется вам в лицо, пока незаметно подбрасывает в карман отрубленные пальцы. Если после этого фильма вы не начнете параноидально коситься на стены в ожидании вылезающего из них жнеца, значит, вы уже мертвы. 8 из 10
