Про любовь к кино в прошлом и настоящем времени
Иногда нам кажется, что все, ушедшее в прошлое и принадлежащее теперь сфере воспоминаний, обладая притягательным ностальгическим свечением, воспринимается нами как что-то очень наивное и несостоятельное в нашей нынешней «настоящей» жизни. Лучше всего от этого снобизма современного человека исцеляет искусство: иногда то, что сделано много лет назад – почти недостижимая высота для нашего сверхтехнологичного века. Вот встретишь, бывает, фильм, снятый на простую камеру, без применения спецэффектов (в те времена кино обходилось без них), и удивляешься той магии, которая происходит между тобой и экраном: от происходящего не оторваться, не отделаться от ощущения своей близости к героям, не забыть удивительное ощущение сопереживания и полного отрешения от действительности. Картина Джузеппе Де Сантиса и Леопольдо Савона «Дни любви» именно такой фильм – создающий волшебство без каких-либо приспособлений. Он был снял в далеком 1954 году, но чистота этой истории, ее искренность, не прикрытая хитрыми приемами кинематографичность этой неореалистической итальянской сказки приковывает нас к экрану. Замешанная на деревенской специфичности, острохарактерном антураже итальянской провинции, романтическом флере сюжета и харизматической актерской игре, картина «Дни любви» при всей скромности своей нынешней славы во многом стала основой для дальнейшего развития кино. Начинаясь как комедия, «Дни любви» переходят в зарисовки быта, тщательно прописывая не только характеры главных героев, но и создавая точные штрихи портретов эпизодических героев. В жанровом отношении фильм перерастает и в психологическую драму, где главные герои Паскуале и Анжела решают для себя нравственные вопросы о первичном и маловажном. Сценарий, над которым трудился целый коллектив авторов (Либеро Де Либеро, Джузеппе Да Сантис, Элио Петри и Джанни Пуччини), написан безукоризненно, и его кажущаяся простота достойна глубины подлинно литературного произведения. Для нас, зрителей, главный секрет обаяния фильма кроется прежде всего в актерском ансамбле – именно через эту составляющую мы воспринимаем режиссерскую задачу, проникаем в атмосферу картины. В этом плане «Дни любви» тоже можно было бы взять за образец многим современным кинодеятелям. Сегодня легкая парадоксальность состоит в том, что актеры, во многом знаковые для европейского кино, Марчелло Мастроянни и Марина Влади в момент создания фильма были еще малоизвестны. К тому времени для широкого зрителя их лица еще не примелькались, несмотря на то, что оба они к тому момент снимались уже не меньше пяти лет. Нам же сегодня интересно посмотреть на них молодых, еще не загнанных в рамки каких-то привычных или удачных образов. С какой бы стороны мы ни взглянули на образы Паскуале и Анжелы, они остаются для нас свежими и яркими, и безусловно, дело здесь не только в их молодости, красоте… Дело здесь прежде всего в их органичном актерском даровании, таланте перевоплощения и изображения. Эта свежесть актеров остается главным очарованием фильма «Дни любви», она переносит нас из реальности в иной мир – мир итальянских бедняков, мир неделимых на дробные части чувств, мир первой любви. Волшебство и магия – это введение зрителя в мир фильма без спецэффектов, а лишь благодаря мастерски воссозданной атмосфере, в которой роли и персонажи становятся живыми людьми, обретая самостоятельную жизнь, отдельную от актера. Возвращаясь к рассуждениям о ностальгическом свете, который мы видим в образах прошлых лет, об их наивности и несостоятельности, можно почти физически ощутить, как они рассыпаются на мелкие осколки после просмотра таких фильмов как «Дни любви». Стоит потратить 98 минут (столько длится картина Де Сантиса и Савоны) на это, чтобы ощутить чудо настоящего кино: время потраченное на него приумножается для зрителя в несколько раз, кино расширяет пространство и время нашей жизни, вводя нас в жизнь людей, показанных на экране.
