ГротескъДевушка, которой помешали
Автобиографический фильм по книге Сюзанны Кейсен, страдающей пограничным расстройством личности, в дневниках которой выражается надломленность и пустота, в которую погрузилось американское общество конца 1960-х в лице конкретно взятого индивидуума, делает фильму довольно громкую вывеску. Прибавим к этому, призванных воплотить данную идею, двух очень ярких актрис — Вайнону Райдер и безбашенную Анджелину Джоли; сюжет про психушку, где девушке предстоит сражение с невидимым врагом; многообещающие кадры; зрительский рейтинг; награды… и мы получим картину с прямо-таки запредельным уровнем ожиданий! Например, ожидаешь увидеть некую версию «Вредного Фреда», где гиперактивная подружка в итоге оказалась бы воображаемым призраком; или сюжет про «девушек в клетке» с ужасами карательной медицины и сексуальными домогательствами; наконец, нечто чрезвычайно экзистенциальное, как в картине «Кто-то полетел над гнездом кукушки», тем более, что идея фильма очень соответствует этой американской поговорке…
Но ничего из этого в фильме не обнаружится.
Не то, что бы его вообще не было, просто оно подано, выражаясь медицинским языком, в каких-то гомеопатических дозах. Это надо было постараться, чтобы из столь просторной для творчества идеи, причём уже облечённой в литературную форму, сделать нечто настолько узкое и невразумительное. Каков был смысл пребывания главной героини в клинике; что кардинально изменилось внутри неё и её подружек; в чём вообще мораль сей басни? Убедительнее всего на эти вопросы отвечает сама героиня: «я впустую потратила год, пребывая здесь», — конец цитаты. Что ж, ну, я, в таком случае, впустую потратил два часа, просматривая этот фильм.
Все эти откровенные речи, нагоняющие истерику на социопатку Лису в финале фильма, не кажутся хоть сколь-нибудь убедительными, чтобы выковыривать из них какое-то значительное экзистенциальное открытие. Кульминацией ленты вроде бы должно являться чтение интимного дневника Сюзанны, однако откровения, почерпнутые из него, столь вялы и несущественны, что не тянут даже за проходную сценку, место которой — в середине фильма. Если уж акцентировать на этом внимание (а это действительно надо делать!), то эту нить стоило бы вести с самого начала ленты, чтобы в финале главная героиня хотя бы написала роман-бестселлер. Но в итоге нет даже этого. Всё происходит ни зачем. Повествование представляет собой какое-то бытовое жизнеописание; проникновение во внутренний мир травмы является минимальным. Кто хочет увидеть реальный фильм про безумие, пусть посмотрит ленту Романа Полански «Отвращение» — вот наблюдение за сумасшествием изнутри, притом без всяких психушек и прочей шаблонной атрибутики.
Совершенно напрасно не был заострён сюжет на взаимодействии Сюзанны и старшей медсестры, считающей её, скорее, ленивой избалованной девчонкой, чем сумасшедшей. Если бы развивать эту мысль смелее, то можно было бы выдать действительно мощную ленту, но всё обрывается где-то на полуслове, ограничиваясь лишь единичными монологами, а когда приходит время действительно высказать психотерапевту свои мысли, то все они почему-то упорно остаются за кадром. Создаётся впечатление, что из-за своей биполярности главной героине изначально всё было пофиг и непофиг. И так проходит весь фильм, начало которого неотличимо от его конца. В итоге ни то, ни сё: ну пожила год в дурдоме (больше похожем на детский лагерь); ну пообщалась с психопатками; ну побегала с ними тайно по подвалам; ну поконфликтовала с персоналом; ну сбежала; ну вернулась; ну поплакалась; ну выписалась; ну и что?
Из хорошего можно выделить рок-музыку конца 1960-х (которой было мало!) и не самую дурную режиссуру. Хорошее впечатление производят флешбеки, как бы наслоенные на настоящее и соединённые с ним. Увы, этого тоже было очень мало, а к концу фильма иссякло вовсе. Вообще, ни одно толковое решение (а они были!) не было доведено до ума в этом фильме, в особенности чрезвычайно важные параллели с общественно-политической ситуацией в обществе, тоже балансирующем на грани бездны — не раскрыто и это! И не раскрыто во многом потому, что ключевым свойством уходящей старой системы является механизм тоталитарного подавления, который она включает по отношению к приходящей новизне. Для Америки это был Вьетнам. Эта ненужная война, вызванная экзистенциальным страхом собственного развития, представляла собой конвульсии умирающей системы, пытающейся уничтожить это развитие как в пределах собственных границ (внутри США), так и за их пределами; отсюда проистекают глубинные причины суицида как попытки окончательной стагнации собственного бытия. Так в чём же выражена параллель с этими процессами в фильме, в котором отсутствует тема репрессивного подавления пациентов психиатрической больницы? Предоставленная им свобода и либеральность установленных порядков никак не коррелирует с тем, что реально тогда происходило в обществе. Вот почему картина Милоша Формана является шедевром: ему как раз удалось блестяще провести все эти параллели, чего не скажешь о фильме Мэнгольда, старания которого вряд ли можно назвать успешными. Единственным умным эпизодом, в этом отношении, является жестокое замечание Лисы в отношении бывшей пациентки клиники: «Тебя не выписали — на тебя махнули рукой», — тем самым, либеральное отношение медперсонала по аналогии может быть воспринято как дистанцирование государства от стремительно маргинализирующегося общества.
Фильм, конечно, зайдёт фанатам Вайноны и Анджелины, но очень уж не хватило более крепкой и искренней дружбы между ними. Возникает ощущение, что они так и не успели по-настоящему узнать друг друга. Наверное, было бы шаблонно, если бы они стали любовницами (за весь фильм была лишь одна робкая попытка эротичного поцелуя и та односторонняя), но даже от такого стереотипа фильм заметно бы выиграл, точно так же как он выиграл бы, если бы одна из них погибла или оказалась бы воображаемым другом. Вообще, долго можно было бы фантазировать, «что-могло-бы-быть» в этом фильме. Возможно, разочарованными оказываются как раз те, кто мыслит стереотипами, но это точно лучше, чем мыслить категориями пустоты.
P.S. После этого фильма как-то становится тревожно за возможные попытки экранизировать историю Билли Миллигана — она даже в виде романа представлена, мягко говоря, не идеально… В общем и целом, автобиографические фильмы про психопатологию — жанр чрезвычайно сложный, и преуспеть в нём дано не каждому. Сравнивая эту ленту с чем-то похожим, можно с уверенностью сказать, что Рон Ховард с «Прекрасным разумом» и тем более Милош Форман с «Гнездом кукушки» преуспели в этом значительно больше, чем Джеймс Мэнгольд и компания. Но последний всё-таки был лучше Пении Маршалл с её «Пробуждением».
