Баю-баюшки-баю
Где-то в польской глуши с поэтическим названием Одлотовские Мазуры, в живописных местах, где колосятся непроданные яблоки, совы охраняют распятия на погостах, а крики несчастных рассеивает над полями ветер, в ветхом доме с табличкой «Народные промыслы» поселилась добропорядочная многодетная семья с музыкальной фамилией Макаревичи. Как говорит глава семейства (больше похожий на Роберта Инглунда, нежели на того, кто не прогибается под всякие там изменчивые миры): новое место – новый вызов. Примерно в то же самое время в Мазурах начинают пропадать люди, а местная полиция, допросив всех глухонемых свидетелей, решает провести расследование с целью разгадать тайну Мазурского треугольника… Пока Европа пыталась выдохнуть между двумя экономическими кризисами, польский режиссер Юлиуш Махульский, известный советскому зрителю картинами «Ва-банк», «Дежа вю» и «Сексмиссия», решил обратиться к вампирской тематике. То ли по старой соцлагерной привычке, то ли отдавая дань демократическим ценностям (какая цензура, ну что вы!) в оболочку ужасомедии была упакована половина проблем польского и европейского общества. Тут тебе и тема угнетения поляков и разрушения их национальной идентичности всеми этими ЕС, НАТО и прочими каббалистическими буквосочетаниями. Тут и ухудшение экономической ситуации, заставляющее всё больше людей покидать деревни и села, устремляясь в город. И сопротивление иностранному капиталу, скупающему за бесценок плодородные земли Третьей Речи Посполитой. И польско-немецкие недоразумения, длящиеся веками. И трудности малых народов вроде тех же мазуров, до сих пор считающих себя не кем иным, как жителями закончившейся Пруссии. Картина изобилует социальными и политическими метафорами, список затронутых проблем поистине впечатляет. Нашлись даже шпильки в адрес духовенства, заблудившегося в собственном формализме, и президентской власти с ее неспособностью сделать хоть что-то приличное в эти сложные времена. Впрочем, многое в фильме, скорее, угадывается по отдельным фразам и читается в действиях персонажей. Фокус же сосредоточен на жизни обычной семьи, отличающейся от всех остальных семей только тем, что бигосу и фляки они предпочитают кровь ближнего своего. Такая смена акцентов добавляет немного абсурда к будням типичной польской ячейки общества, но именно этот прием позволяет беспрепятственно втягивать в повествование разные аспекты жизни социума, не боясь незапланированного путешествия в казематы Мокотува. Вампиры Махульского не боятся света, вовсю славят Христа, лепят фигурки из глины, чтобы заработать на хлеб, а уютными семейными вечерами устраивают домашние концерты: баян, арфа, контрабас, бубен, маракасы, треугольник – все в сборе. Ну попивают чужой кровушки – ну так не убивают же никого, в вурдалаков не обращают. Если что – отпускают жертву на волю, предварительно напоив эликсиром беспамятства, и ожидая когда бедолага зайдет на второй круг кровопускания. В общем, милейшие люди. И проблемы у них те же, что и у всех. Старший сын всерьез полагает, что Макаревичи его усыновили, а в отцовстве подозревает дьявола. Идеальной нянькой для крошки-вампирессы становится местный ксендз, волею случая оказавшийся в числе жертв. А на Успение Богородицы его придется выпустить – и кто тогда будет укачивать малышку и увещевать взрослых вампиров, напоминая о покаянии? У молодежи никакого уважения к старости: дедушка не сдержался, укусил пару-тройку местных – что ж теперь, сразу кол в сердце вбивать? И ладно бы в радость оно было, так нет. Думаете, легко быть вампиром? Попробуйте отхлебнуть кровушки у тетки из собеса. Только давление поднимается. А иностранца как пить? Сначала ж надо поговорить, просто кусать - не по людски как-то. А эти люди еще и поначитаются всякого-разного и трясутся от ужаса - а от этого кровь густеет, тянется плохо. Да и здоровье-то уже не то, клыки выпадают - шестая сотня как-никак. Тут не до полетов на крыльях ночи - доволочить бы ноги до подвала, где можно подзарядиться чужой плазмой и раздать в жертвенно-трудовом лагере нормативы по выработке глиняных изделий. Способ подачи материала позволяет Махульскому заигрывать с любыми темами, не опасаясь обвинений в европейской ереси XXI века - нетолерантности. Религия? Польское духовенство разъезжает на дорогих авто с сигнализацией 'Аллилуйя' и занято исключительно запоминанием списка святых (нелегкое дело, кстати, - раньше их было куда меньше). Полиция? Лучший способ ведения следствия - 'пропало - само найдется'. Пресловутая европейская безопасность? Человек в рясе легко проходит все защитные кордоны президентского дворца, таща за собой телегу! Посему идея переждать очередной кризис в Варшаве напрашивается сама собой: в городе родителям будет работа, детям - школы, музеи и языковые курсы, деду - скидка на зубные протезы. В конце концов, президенту тоже может понравиться колыбельная, исполняемая семейным оркестром: баян, арфа, контрабас, бубен, маракасы, треугольник – все в сборе. А любые проблемы можно решить с помощью чудесного снадобья, напрочь отшибающего память и адекватность восприятия. И судя по действиям руководства страны в последние годы, версия, изложенная в фильме, не выглядит фантастической. Скорее, основана на реальных событиях.
