Ливан

Что это было?

Фильм сразу же заинтересовал по описанию, но реализация ни о чем. Поясню: экипаж танка - сборище ноющих детишек. Допустим, даже все они срочники (мехвод и новенький уж точно, потому что об этом прямо говорили в самом фильме), которые не воевали ни разу (стрелок (новичок) по крайней мере говорит, что стрелял только по бочкам), но неужели все? Командир судя по всему тоже, что маловероятно (я просто не могу себе представить, как экипажем управляет человек без реального боевого опыта), ибо его поведение и отсутствие всякого авторитета говорит об обратном: нелогичные действия (в самом начале фильма он ставит на дежурство уставшего человека, причем этот человек - заряжающий, то есть ему уж явно силы нужны, а новенький стрелок тем временем спит, хоть он очевидно не уставший), полное непонимание ситуации, общая отстраненность (такие командирами стать не могут).. Короче говоря командир не командует, стрелок не стреляет, мехвод не едет, разве что один уставший заряжающий делает своё дело.. Я понимаю, что автор хотел показать ужасы войны, что люди в реальной жизни не герои боевиков, и что они могут 'сломаться' (хотя в танке висит ироничная табличка с надписью 'люди - сталь, танк - кусок железа'), запаниковать и так далее, но он слишком перегнул палку. В танке бардак и полная разруха, словно бы он всю войну прошел (хотя судя по экипажу это их первый выезд на реальное 'дело', то есть такого состояния быть не может ну никак), люк так вообще, как калитка на проходном дворе, - вечно открыт: кто угодно туда залезает, причем неоднократно, и экипаж в самом начале, даже не зная личности, тупо дает ему залезть внутрь (я думаю, не стоит быть танкистом, чтобы понять абсурдность такой ситуации, ибо сам танк теряет весь смысл своей брони). По фильму тоже гора вопросов: почему город 'сравняли с землей', но при этом все там целое? Почему с пехотой в ГОРОД отправляют танк (он легкая мишень в застройке, и так не воевали даже во вторую мировую)? Почему в начале фильма пехота стоит перед танком и стреляет в боевиков на машине, вместо того, чтобы банально спрятаться за броней или хотя бы затаиться в зарослях, что по обе стороны дороги? Почему опытная пехота идет в город толпой (снайпер/граната/просто засада с автоматами)? Весь фильм были эти вопросы: почему, почему, почему.. Концовка так вообще - словно бы надо было как-то завершить фильм, и они кое-как смонтировали на коленке. При казалось бы более серьезном подходе, нишевости и камерности фильма я ожидал увидеть совершенно иную, 'взрослую' картину, а по итогу фильм проигрывает даже Брэд Питтовской 'ярости', которая во всех аспектах.. Натуральнее? В общем и целом зря потраченное время, досматривал уже на скорости 1,5. Единственное, что мне понравилось (в плане постановки кадра, а не сути) - сцена с осликом, слезу которого можно сравнить разве что с моей, когда я осознал, что опять потерял полтора часа жизни на мусорный фильм.

Призёр Венецианского фестиваля 2009 года 'Ливан' С. Маоза является тусклым отражением гениального 'Вальса с Баширом' А. Фольмана выпущенного в 2008. Оба фильма поставлены людьми, прошедшими через ужасы ливанской войны 1982г. Сравнение не этично, но и неизбежно. 'Вальс' изобилует интересными решениями, история увлекает и заставляет переживать. А. Фольман пытается разобраться в сути вещей, в природе войны и на сколько она в природе человека. Причем он не забывает о художественной составляющей, относясь в меру серьезно и не боясь иронии в такой деликатной теме. 'Ливан' более схематичен и стандартен. С. Маоз решает максимально погрузить зрителя в 'шкуру' солдата. Побуждает смотреть на происходящее глазами участника и в данном случае через прицел танка. Это было интересно...первые 15 минут, после, это всё больше и больше напоминало обычную кинокамеру. Вряд ли солдат, находясь в горячей точке будет через танковый прицел ловить эмоции на лицах окружающих. Однако, я отдаю должное актерам! Все они мало известны, но игре отдаются с душой. Создатели хорошо потрудились в создании декораций. Сделать убедительный макет танка дело не героическое, а вот оживить его деталями вроде грязи, мусора, крови и прочего- уже весомо. Чувствуете о чем речь? Четыре мужчины запертые в танке в разгаре войны. Из этого могла выйти не плохая психологическая драма, но режиссер не акцентировал на этом внимания, хотя порой накал мог позволить это сделать. В одной довольно напряженной сцене, разговор двух солдат прерывается неожиданным открытием люка...В этот момент я сам будто почувствовал поток свежего воздуха, и тепло на щеке от солнечного света. 'Ливан' немного разрывается между трением характеров в ограниченном пространстве и хаосом необъятной войны. В итоге не достает в одном и не хватает в другом. Всё же два взгляда на один предмет интересны, особенно в сопоставлении. Допускаю, что они схожи, но чем внимательнее смотришь, тем больше вероятность приметить для себя нечто особенное. 7 из 10

''Мы глубоко уважаем международные правила ведения войны. Чтобы я ни от кого из вас не слышал словосочетания ''белый фосфор''. Теперь это взрывчатый дым''. (с)

Третьего дня посмотрел внезапно для себя посмотрел израильский (sic!) фильм под названием ''Ливан''. Картина рассказывает об экипаже танка, состоящих из неопытных зеленых юнцов, которых отправили прикрывать пехоту, которая идет на штурм какой-то деревеньки, потому что... А чёрт его знает, не знаток я Первой ливанской войны. Главное это не сюжет (которого практически и нет), а его подача. Весь фильм нам показывают исключительно ''изнутри'' танка. Мы видим лишь внутренности стального монстра, испуганных потных пацанов, да и то, что можно увидеть сквозь прицел самого танка. Эффект присутствия достигается максимальный. Ты будто чувствуешь, как жарко и душно в этом танке, как страшно стрелять по людям, когда до этого ты шмалил максимум по картонным макетам. Ужасы войны показаны именно с точки зрения молодого экипажа танка. Никакой романтики. Лишь грязь, жестокость, несправедливость, цинизм командования, для которого ты фактически лишь ''пушечное мясо'', неразбериха, паника... За что воюем? Кого убиваем? Показать всё это, не вылезая из тёмной кабины танка - задача нетривиальная. Итого - фильм далеко не для всех, но если ты, весело гогоча, гоняешь в свои Танчики Онлайн, набивая фраги аки бог войны, советуем ознакомиться. Ссать приходится прямо в танке, а если кого убьют - будешь сидеть в говне и кровище. А ещё там жарко и воняет потными мужиками. Интересующимся историей или танками - крайне рекомендуется.

«Ливан»: Мир Галилее.

Самуэль Маоз своим единственным фильмом делает удивительную вещь – переносит зрителей в 1982 год на передовую операции в Ливане, а начинающих израильских актеров превращает в настоящих солдат действующей армии. Снимать хорошее кино о войне – сложная задача. Главная особенность в том, что разделение на «черное-белое» весьма условно, а порой определить «наши-не наши» становится весьма затруднительно («Я не «Фриц», меня зовут Питер», - скажет герой «Боевого коня» (Стивен Спилберг, 2011). Именно этой непростой темы касаются такие фильмы как «Счастливого рождества» (Кристиан Карион, 2005), «В белом плену» (Петтер Несс, 2012) и «Странные сады» (Жан Бекер, 2003). Маоз занимает нейтральную (насколько это возможно) позицию – главные герои Герцель, Шмулик, Асси, Йигаль не рассматриваются автором как образцы борьбы и носители мира. Они лишь молодые ребята, оказавшиеся в экстремальной ситуации. И вдруг узнавшие, что война совсем не похожа на бравое действо и нет в ней ни чести, ни достоинства. Выбрав столь трудоемкую тему, режиссер ставит планку еще выше и с блеском ее берет – все действие картины происходит в израильском танке и так изящно и умело использовать камерность действия и сюжета под силу далеко не каждому. Высшее проявление мастерства – способность рассказать свою историю в рамках условной театральной сцены. При этом визуальная составляющая также выполнена на высший балл – пропорция между тем, что можно показать мельком, а на чем стоит акцентировать внимание и держать план, соблюдена. Для большей части актерского квинтета (Йоав Донат, Итай Тиран, Ошри Коэн, Майкл Мошонов, Зохар Штраусс) это единственная большая киноработа, но это не умаляет класса их актерской игры. Во многом сюжетная линия опирается на исполнительское мастерство, которое вкупе с прекрасной постановкой дает результат невероятной силы. Операция «Мир Галилее» до сих пор не имеет четкого международного к себе отношения. И в качестве полномасштабной войны рассматривается не всегда. Однако, для Самуэля Маоза и тысяч его братьев по оружию это была именно война со всеми ее неприглядными истинами, которые неизменны во всех вооруженных конфликтах. Сторона неважна, это «No Man's Land». Главная задача, которую должен преследовать каждый – остаться Человеком. И Самуэль Маоз прекрасно это знает. «Ливан» - один из лучших фильмов о войне, о той ее стороне, о которой трудно говорить, но и молчать невозможно. Фильм о том, что по большому счету ни победивших, ни проигравших не существует.

Война - жестокая тётка

Израильский режиссёр Самуэль Маоз снял фильм о ливанской войне 1982 года, во время которой он служил танкистом. Таким образом, личные воспоминания легли в основу этой картины. Война - жестокая тётка. Два десятка часов, проведённых экипажем танка в брюхе своей машины - не меньший ад, чем тот, что испытал Иона во чреве кита. Четыре человека, запертые в грязной железной консервной банке, не понимающие, что вокруг происходит, и что они должны делать. Разрывы, беготня пехоты, вопли раненых. Сумбурные команды по рации. Истерики, споры, ругань между собой. Острое желание выспаться и справить нужду. Отмыться от крови, пота, грязи. Страх, беспомощность, паника. Отверзающийся то и дело люк, в котором появляется либо исчезает командир подразделения, отчего нарастает угнетающее ощущение клаустрофобии. Паралич воли от того, что человеческое протестует против приказов... Всё, что происходит во время фильма, зритель видит глазами членов экипажа - либо в прицел танкового орудия, либо внутри самого танка - отчего возникает чувство причастности к происходящему. Наводчик в экипаже - новичок, это его первый бой. И оператор фиксирует прицел танка так, чтобы мы понимали, что и как видит этот далёкий от войны паренёк. Его потрясает то, что потрясло бы любого из нас. По силе воздействия этот приём намного сильней, чем в американских военных драмах типа 'Чёрного ястреба' или 'Повелителя бури' - режиссуры как будто и вовсе нет, вот они - эти четыре человека, рядом, только рукой дотронуться. Из фильмов о современных войнах более сильного мне видеть не приводилось. Не случайно он получил 'Золотого льва' на Венецианском кинофестивале.

Первая ливанская война, которая длилась в промежутке между 6 июня по сентябрь 1982 года, долгое время не признавалась собственно войной, вместо этого именуясь военной операцией, наиболее известной как 'Мир Галилее'. Израильские войска вторглись на территорию Ливана в рамках гражданской войны с намерениями уничтожения пунктов дислокации Организации освобождения Палестины. В результате боевых действий был взят Бейрут, а базы ООП были вынуждены перебраться на территорию Туниса. Кроме того, после окончания войны израильские войска создали в Южном Ливане своеобразную зону безопасности, которую контролировали с Армией южного Ливана до 2000-го года. Самуэль Маоз, взяв за основу этот военный фон, будучи сам в молодости танкистом на том боле боя, рассказывает о самом первом дне этой операции в рамках прицела отдельно взятого танка и его экипажа. Эта герметичная военная психологическая драма окунута в замкнутое металлическое пространство здорового движущегося агрегата, иной раз нагнетая такого триллерного саспенса вкупе с мрачным эмбиентом, который и в триллере-то не увидишь. И не зря внимание зрителя обращается на надпись внутри танка, которая написана на иврите: 'Человек сделан из стали, а танк лишь кусок железа'. Четыре героя этого танка - слабохарактерные невольники судьбы, впервые оказавшиеся на войне и сполна оценившие её давящее туманное напряжение. Они дышат воздухом вредных паров выпускаемых боеприпасов, а музыка для них - лязганье и скрежет. В первый день войны 6 июня 1982 года в более-менее сложившийся экипаж танка прибывает наводчик. Теперь бригада машины во главе с командиром должна пройти и очистить один из городов, ранее подвергшийся бомбардировке с неба. Вся картина ориентируется исключительно на атмосфере внутри танка, на внутренней оценке членами экипажа окружающей обстановки сквозь прибор обзора. Оператор пытается явно акцентировать внимание зрителя на так называемых ужасах войны и психологизме героев - вот попавший в экстремальную ситуацию наводчик заколебался и не смог выстрелить в приближающийся автомобиль, вот мёртвые кровавые тела и куски мяса, вот кричащие гражданские и своего рода пробуждающая от смрада военного напряжения ситуация с голой женщиной, заставившей задуматься и сказать 'чёрт подери, что же здесь происходит!' Крупные планы лиц, выражающие страх и усталость глаза, растерянность, в этом запертом и душном пространстве стоит жара, грязь и всех пронизывает что-то туманное, гипнотизирующее, шоковое, капитан в финале уже не в силах держать ситуацию под контролем (что ему, кстати, в течении всего фильма не удавалось ни разу), а познавший сути войны первым и без прикрас наводчик только наоборот начал принимать окружающее таким, какое оно есть. Периодически к экипаже спускается командующий всем этим вторжением, который создаёт глядя на этих не нюхавших пороху молодых танкистов впечатление прожжённого и тактичного вояки, на которого можно всегда положиться и который найдёт выход из любой ситуации, по крайней мере направление её разрешения. Словно экстремальная ситуация и напряжение - лишь факторы для наиболее целевого и качественного его действия. В Ливане разруха и мёртвые тела. Сирийские террористы готовят засады и берут гражданских в заложники. Под гусеницами танка остатки чьих-то жилищ, старые фотографии и издыхающие в жутких ранах животные. Видя окружающее и этот ужас, глаза некогда зелёных солдат (одному осталось вообще две недели до дембеля) приобретают глубины и видавшее. Герои словно проходят катарсис, очищаясь и обретая в итоге на поле из подсолнухов.