Мир через желтые очки
Спросить у генсека ООН, не стыдно ли ему работать секретарем? Предложить террористам взрываться друг с дружкой в одном самолете? Научиться приемам самообороны от грязных еврейских лап? Легко. Тщедушный джанглист Али Джи из Ист-Энда, не на шутку озабоченный секретами науки и не только, донесет до подростков всю правду о суровой реальности, засеянной не только кайфом, самочками и бряцающими аналогами крутизны, но и многосложными словами, с помощью которых вот уже несколько веков успешно отстаивают свои принципы, права и убеждения всякие солидные люди. Но только не здесь, не в присутствии ерзающего Али Джи, который не может не зачитать рэпчик, четко зарифмовав 'пунани' и 'мусульмане'. И не в компании дотошного, ухмыляющегося в лобковые усы Бората Сагдиева, журналиста из Казахстана шестого века до нашей эры, самозабвенно испытывающего на прочность быт прогрессивной и высококультурной Америки в передаче под названием 'Ищкфе шт гыф'. И уже точно не рядом с Бруно - геем, модником и просто австрийцем, прибывшим по-снобски пригубить дольче виту Голливуда, чисто чтобы развеяться от утонченности венских парней и штруделей. Поочередно натягивая на себя эти три маски - три разные национальности, три цивилизационные крайности - Саша Барон Коэн берет интервью у ни о чем не подозревающих, доброжелательно улыбающихся американцев, затрагивая вполне серьезные, актуальные социальные, политические и культурные темы и пытаясь в итоге выехать по кривой к определенной морали как бы для детишек - типа, 'держитесь подальше от наркотиков, идите в колледж, учитесь'. И все бы ничего, но после приветственного 'Буякаша, чуваки' лицо собеседника словно расплющивается о невидимый кирпич, выражая стопицот оттенков изумления сквозь насмерть вбитое воспитание и чувство достоинства. И когда их высокопарную, отполированную до блеска речь о военной мощи США, могуществе компьютеров или доме-музее Джорджа Вашингтона Али Джи или его коллеги, не моргая, перебивают ураганным 'Разговоры о респекте, все дела, а ведь кто-то из вас не смыл в толчке за собой, хоть бумажечкой прикрыл' - это невероятно. Естественно, все эти люди - почтенные, уважаемые политики, общественные деятели, научные специалисты - в шоке, люди в гневе: их не учили в Гарварде, как надо правильно отвечать на вопросы типа 'Как вы думаете, если б хаус был в 30-е годы, то не было б Второй мировой?'. За них стыдно и больно почти что физически - как-никак, они против эвтаназии, абортов и вырубки тропических лесов и отчаянно верят в это (или стараются верить). Но ни с чем не сравнится злорадное наблюдение за всем этим темнокрасочным, антирадужным спектром негативных эмоций, когда наивные дурачки, нервно поддрыгивая коленками в мешковатых брюках цвета яичной скорлупы, бесподобно вязнут в трясине собственногубно напруженного словесного поноса, не подозревая об этом и все равно стараясь хоть чуточку приподнять подбородок, чтоб не замараться, хотя и так очевидно, что дело труба. Стоит признать, некоторые гости быстро проглатывают баттхерт и даже включаются в игру ('Респект, как вы говорите, но вообще-то вам должно быть стыдно'), но в общем розыгрыши весьма злобные, так как интервьюирумые всю дорогу не догадывались, что с ними разговаривает искусный британский комик, а не тупоголовый хипхопер или похотливый казах. Если в первом сезоне мы еще на автомате хмыкали в унисон смеху в зале, наблюдая за расслабленно петушившимся Коэном в окружении самочек в купальниках на фоне выпяченной картонной задницы, то второй и третий сезоны, транслировавшиеся уже на HBO, навели резкость, ограничившись интервью, репортажами и другими ловко сгенерированными подставами. Такой знакомый мир, с выученными назубок правильными ответами на тест совести и морали, вдруг дерзко выворачивается наизнанку, задом наперед, и возникающий когнитивный диссонанс - что у подопытных, скажем так, что у зрителей - реально доставляет. Потому что Коэн жесток, но честен. Как показывает заставка к шоу, ему скрывать нечего - это чистое, голое любопытство в трениках и брюликах, трансляция первых мыслей, которые возникают в голове, обгоняя правила приличия. Даже Задорнов за всю свою жизнь не смог так затроллить Штаты, как Коэн за 12 блоков по двадцать минут. По словам самого Али Джи, его шоу призвано фиксировать и мотивировать. Что вообще можно тут мотивировать, спросите вы. Но, как выразился один из гостей, мозг - это такая штука, которую хорошо бы иметь. Короч. Слушайте, запоминайте, наматывайте на разные места. Большое пососибо.
