Неладно что-то в тридесятом царстве
Сказка с налётом модерновости и окэйности, где умница-разумница ходит в рваной тельняшке и свистом подзывает то ли тимуровцев, то ли наоборот; где лентяй не наказан, а молодец не вознаграждён; где джинн превратился в жителя Ближнего Зарубежья, а Змей Горыныч стал самопальным летательным аппаратом. О, этот рубеж девяностых! Остались в прошлом культовые сказки, и только весёленькая заставка ничем не выдаёт своей современности, да вытягивает положение профессионализм старой гвардии - Татьяны Конюховой, Леонида Куравлёва, Михаила Пуговкина, Зиновия Гердта. Что умилило и понравилось в фильме, так это образ короля Амфибрахия, с рассеянным и мечтательным видом пританцовывающего на дне морском под восточные мотивы:'Кто ж так бочку-то вяжет? Ах! Глазоньки б мои на вас не смотрели!' Можно долго перечислять приметы двадцатого века, которые режиссёр посчитал нужным добавить в фильм в виде, вероятно, переосмысления. Но необходимо ли? Коротко: с одной стороны, прогресс, с другой - обмельчание. С одной стороны - короли да королевства, с другой стороны - то крыша течёт, то водопровод барахлит, то лапы ломит, то хвост отваливается... Это раньше герои отправлялись на поиски приключений с высоко поднятой головой и грудью колесом, уверенно чеканя шаг, - а здесь мотыляют, кувыркаются, запинаются и чуть ли не ползут. Да и идти до соседнего королевства недалеко - можно и гонцов не посылать, а просто крикнуть в окошко. Поражает меня другое. Режиссёр Борис Рыцарев в конце шестидесятых снял, например, 'Волшебную лампу Алладина', снял незадолго до данного произведения костюмированную сказку 'Ученик лекаря', да много чего ещё снял. Но ни 'Алладин', ни 'Ученик' не смотрелись так дёшево и местами беспомощно, будто бюджет режиссёр брал из собственного кармана. Получается, выразительные средства, декорации, мизансцены были выбраны и выстроены сознательно - чтобы что? Удивить, посмешить, похвалиться неординарным взглядом? Может, в паре мест это и выглядело неожиданно и забавно, но в целом действо недвусмысленно намекало на деградацию сказочного жанра и, соответственно, на отрицание его смыслов, обычно нравоучительных. Это уже не сама сказка, а подтрунивание над ней, ёрничанье, которое с началом девяностых плотно войдёт в обиход. Кого посмешит, к примеру, что королю в конце собираются всыпать ремнём и говорят 'Снимай штаны'? Хорошо мы знаем шуточки про штаны, сейчас они звучат из каждого утюга. А начиналось, вероятно, именно так. Или сцена так называемого 'боя' в воздухе (без кавычек даже написать неловко), выглядящая пародией на воздушные сражения времён Великой Отечественной. Жуткая пещера напоминает комнату страха с карикатурными образами... и так далее. В итоге кино не тронуло и не понравилось. Актёрам - уважение, об этом речи нет. А вот контекст для них выстроен сомнительный. И вместе с тем - очень знаковый для своего времени. Прощай, советская сказка! - хочется сказать, глядя на такие фильмы. Мы ещё не раз о тебе пожалеем в своём технологичном двадцать первом.
