«Энтерпрайз» как маршрутка в Ад: пристегните ремни, капитан опять забыл принять таблетки
Давайте смотреть правде в глаза: Джей Джей Абрамс — это тот самый гиперактивный ребенок-пироман, которому вместо успокоительного и ремня выдали ключи от махины с ядерным реактором и ящик высокоточных фейерверков. И слава космическому разуму, что так вышло. «Стартрек: Возмездие» врывается в ваше хрупкое сознание не как робкий, интеллигентный сай-фай для зануд с пластиковыми эльфийскими ушами, а как сорвавшийся с тормозов межгалактический товарняк. Он гружен чистым, неразбавленным адреналином и ослепительными бликами, от которых сетчатка молит о пощаде, но просит добавки. Кажется, этот сценарий писали на энергетиках, смешанных с первосортным ракетным топливом. Картина хватает вас за грудки с первых же секунд, без прелюдий швыряет в красные пески, заставляет бежать от копьеметающих аборигенов и нырять с головой в раскаленное жерло вулкана. Это не та академичная и пыльная фантастика, где седые старцы в пижамах часами обсуждают этику на фоне унылого зеленого экрана. Это дерзкий, наглый, грязный и потрясающе красивый аттракцион, где законы физики ушли в бессрочный отпуск, а здравый смысл стыдливо курит в сторонке, пока на экране творится восхитительная, высокобюджетная вакханалия. Первая директива? Забудьте. В этом фильме она используется исключительно как туалетная бумага для высшего командования. Наш бессменный капитан Джеймс Т. Кирк в исполнении Криса Пайна — это по-прежнему эталонный космический гопник с золотым сердцем и абсолютно непреодолимой тягой к суицидальному героизму. Он игнорирует субординацию так же легко, как дышит, кладет огромный болт на протоколы Звездного Флота и принимает решения с таким лицом, будто у него в заначке припрятано еще как минимум девять жизней. Крис Пайн умудряется балансировать на тончайшей грани между откровенным, бесячим самодурством и животной харизмой. За эту ухмылку ему прощаешь даже то, что в любой реальной армии его бы давно списали на берег драить гальюны зубной щеткой. А рядом, словно ходячий кубик сухого льда, брошенный в стакан крепкого виски, замер Спок. Закари Куинто выдает такой чудовищный концентрат ледяной логики и подавленной истерики, что становится физически страшно за его лицевые мышцы. Их броманс с Кирком — это не просто украшение фильма, это ядро всего двигателя. Один — ходячий оголенный нерв и импульс, другой — дотошная инструкция по эксплуатации микроволновки. И когда эта безупречная инструкция начинает сбоить, коротить и искрить человеческими эмоциями, наблюдать за этим — особое, почти садистское удовольствие для зрителя. И тут, когда вы уже расслабились, на арену выходит Он. Человек Массового Поражения. Бенедикт Камбербэтч в роли безымянного (до поры до времени) антагониста настолько пугающе магнетичен, что хочется немедленно переписать корабль на его имя, встать на колени и занять очередь на добровольное порабощение. Его низкий, вибрирующий голос можно использовать вместо промышленного пресса, а взгляд способен заморозить плазму. Он не просто карикатурный злодей с манией величия, которыми так грешат блокбастеры. Он — интеллектуальная мясорубка, методично пережевывающая экипаж «Энтерпрайза» с грацией британского аристократа, пьющего чай на руинах цивилизации. Интригу его происхождения я оставлю в покое, дабы не портить вам тот самый сакральный момент, когда ваша челюсть должна с грохотом встретиться с полом. Безумие, конечно, было бы неполным без команды поддержки. Доктор Боунс (Карл Урбан) продолжает генерировать первобытную панику и шикарные циничные ванлайнеры с лицом человека, которого выдернули из теплой постели прямо в эпицентр ядерного взрыва. Скотти (Саймон Пегг) носится по инженерному отсеку, как ужаленный в задницу шмель, пытаясь склеить разваливающийся на куски корабль синей изолентой и многоэтажным шотландским матом. А Ухура (Зои Салдана) наглядно доказывает, что женщина в глубоком космосе способна не только красиво носить форменную мини-юбку, но и устроить своему парню леденящую кровь сцену ревности прямо в тот момент, когда вокруг рушится империя и взрываются клингонские корабли. Визуально эта картина — чистейшая, бесстыдная порнография для кинестетиков и визуалов. Корабли прошивают пространство с таким оргазмическим гулом, что вибрирует грудная клетка. Лазерные перестрелки похожи на стробоскоп в лучшем подпольном техно-клубе Берлина, а сцены масштабных разрушений вызывают почти неприличное эстетическое наслаждение. Джей Джей Абрамс не просто снимает экшен, он берет вас за шкирку и швыряет прямо в блендер спецэффектов, не забывая при этом щедро посыпать происходящее своими фирменными световыми бликами — просто чтобы вы точно знали, кто тут главный дирижер этого хаоса. Стоит ли искать здесь глубокий философский подтекст, метафизику или трактаты о смысле бытия? Да бросьте. Это не тот случай, когда нужно натужно морщить лоб в поисках экзистенциального зерна. Это концентрированный, густой коктейль из драйва, тестостерона, отличного циничного юмора и грамотно вписанного фансервиса, который вливают вам прямо в вены без анестезии. Глубокий космос еще никогда не был таким бесстыдно сексуальным, а игры в кошки-мышки с гениальным психопатом в стильном плаще не приносили столько извращенного, пульсирующего удовольствия. 9 из 10
