“Женитьба” Виталия Мельникова
Классика актуальна всегда (на то она и классика), главное для решившего переложить ее на визуальный язык, будь то иллюстрации, спектакль или экранизация, — сделать это качественно. Примером качественной экранизации, снятой с трепетным отношением к оригиналу, можно назвать “Женитьбу” (1978) режиссёра Виталия Мельникова. Художественный фильм, как и любой другой художественный текст, — это не голая мысль, а мысль “одетая”, переданная посредством особого языка. В случае кино это — язык визуальных и аудиальных образов. В качественном фильме должны быть качественными все его составляющие: диалоги, игра, антураж, мизансцена, музыкальное сопровождение, операторская работа. Виталий Мельников — рядовой советский режиссер, помимо Гоголя экранизировавший другого классика — Достоевского (“Чужая жена и муж под кроватью” 1984), а также своего современника — писателя Александра Вампилова (“Старший сын” 1976, “Отпуск в сентябре” 1979). Мельникову успешно удается передать атмосферу эпохи. Экранизируя Вампилова, режиссер показывает советский быт 70-х: тесные квартирки, семейные застолья, западные джинсы и рок, которыми орудует буйная молодежь. Экранизируя Гоголя и Достоевского, Мельников создаёт образ Петербурга 1840-х со всеми его культурными и бытовыми особенностями: “аглицкие” фраки, доходные дома с пивными погребами, вездесущие извозчики… Но зачем снимать такое кино в эпоху застоя? Окинем взглядом то время – время консервации, когда ничего знаменательного не происходит. В таком культурном контексте в искусстве закономерно становится популярным изображение человеческого быта. Интересно, что режиссёр как в кривом зеркале увидел отражение своей эпохи в николаевском “мрачном семилетии”. Гоголь был главным летописцем своего времени, в высоком смысле слова бытописателем николаевской России. Именно Гоголь — родоначальник бытовой комедии в русской драматургии. Он создал традицию, которую в дальнейшем главным образом развивал Островский, а еще позже — Чехов, создавший “новую драму”. Примечательно, что все эти авторы творили в периоды, когда не происходило больших общественно-политических потрясений: николаевская эпоха (декабристы позади, значительных военных конфликтов нет), предреформенная Россия 1850-60-х, Россия до первой революции. В такое время, как уже было сказано, широкое распространение получают бытовые жанры, такова была и брежневская эпоха: больших войн не было, активных реформ тоже — в это время бытовая комедия выходит на большой экран, имеет успех у зрителей, а критиков приводит в недоумение. Фильм достаточно точно следует оригиналу: большинство реплик переданы дословно. Это показывает то самое трепетное отношение к первоисточнику. Однако “трепетное отношение” — это не всегда прямое цитирование, главное — это передать дух оригинала, перевести его на язык кино. Экранизировать драматургию проще, чем эпос: в ней диалоги превалируют. Главной задачей для Мельникова в данном случае было передать характеры, мастером выводить которые считается Гоголь. Сама фабула представляет собой обычный анекдот, основанный на одной из извечных бытовых проблем — “хочу (или надо) жениться”: сваха нашла целых шесть женихов, которые в один момент являются к невесте, и все врут, бесконечно врут друг другу. Главным у Гоголя является выразительность и оригинальность характеров и типов, а способ их изображения. То, как кинематографисты пытались передать поэтику Гоголя, интересно изучать по экранизациям его прозы, лучше всего это видно на примере “Шинели”. Создать качественную экранизацию повести Гоголя невозможно, ограничив себя оригинальной фабулой, иначе получится пресная бездушная картинка. В самых популярных советских экранизациях “Шинели” — ФЭКСовской 1926 года и баталовской 1959 — от оригинала остается чуть ли не одно только имя Акакия Акакиевича, а гоголевское там передается с помощью аудиовизуальных приемов, специфичных именно для языка кино. С драмой, конечно, гораздо проще. Одной из главных составляющих в передачи гоголевских характеров является актерская игра. Каст, выражаясь современным языком, впечатляет. Каждый играет будто бы под него написанную роль. Получаются незабываемые сольные партии, способные сливаться в общем хоре. Типажи подобраны, словно сошли со страниц книги: безынициативный Подколёсин (Алексей Петренко) и харизматичный нахал Кочкарёв (Олег Борисов), пышная купеческая дочь Агафья Тихоновна (Светлана Крючкова) и сватающиеся Анучкин (Борислав Брондуков) и Яичница (Владислав Стржельчик). Внимание к внешности Крючковой привело к реальной женитьбе: она вышла замуж за главного оператора Юрия Векслера. Единственное субъективное различие: Фёкла Ивановна, по прочтении гоголевского текста, мне представилась пожилой (или хотя бы близкой к этому) грузной женщиной (“...жени, бабушка”). Хоть Валентина Талызина играет здесь весьма поворотливую и не совсем пожилую бабушку, она справляется со своей ролью с отменным мастерством. Всепроникающий юмор пьесы и фильма по-прежнему способен вызвать живой отклик у современного зрителя, коим я являюсь. Особенно запомнились реплики Жевакина (Евгений Леонов) и других женихов, показывающие их необразованность, вроде: “...не заметил, пашут или нет, а вот насчет нюханья табаку…” Главным действующим лицом в комедии, по выражению Гоголя, является смех. Смех зрителя — лучшая награда комедиографа. Разрешения всех конфликтов “Женитьбы” неизменно вызывают улыбку зрителя: будь то соперничество женихов или бегство Подколёсина через окно во время свадьбы. Здесь смешно всё, а не только сами действия: имена, внешность, неуместные замечания персонажей. Интересным образом режиссеру удается осветить главный конфликт. Свойственной стилистической чертой застойного (и частично оттепельного) кино является ручная съемка и долгие one-shot takes, что напрямую наследуется от французской новой волны. Это погружает зрителя в происходящее на экране, он начинает чувствовать себя действующим лицом. Изначально Мельников не хотел браться за экранизацию “Женитьбы”, так как считал, что гоголевской драматургии ближе театр, а не кино, но, перечитав пьесу, передумал и взялся за работу. Не знаю, можно ли назвать “Женитьбу” выдающимся самодостаточным фильмом, но — качественной и проработанной экранизацией — однозначно да! Пестрящий всеми типажами и эмоциями актерский состав, аутентичные костюмы и антуражи, сохранение гоголевского языка — всё это заставляет зрителя поверить в царящую атмосферу уморительных персонажей и по-настоящему рассмеяться. Мельникову удалось создать превосходную бытовую комедию — один из самых распространенных жанров в николаевскую и брежневскую эпоху, ведь, как уже было сказано, во время политического застоя зрителя (или читателя) начинают особенно интересовать внутренняя жизнь самого себя и окружающих. В этом прослеживается связь времен, связывающая почти 140 лет между собой.
