СССР; конец 80-х годов XX века Леонид Филимонов /Леонид Филатов/ - чиновник из «Главного управления свободного времени», метит на пост начальника, хотя в душе тяготится тем, что не может быть открытым и настоящим, а вынужден притворяться, лебезить и зарыть своё «Я» поглубже Лида /Татьяна Догилева/ - медсестра, играет в самодеятельном театре, живёт в коммуналке, открытая и эмоциональная девушка Елена /Ирина Купченко/ - жена Филимонова, учёный, её отец всячески способствует продвижению Филимонова по служебной лестнице Поймала себя на мысли, что в последнее время много пересматриваю. Вот и эта картина уже была мною увидена много лет назад. И просто удивительно, что запомнила я её совершенно не такой, каковой она является на самом деле. Почему-то в моей памяти отпечатался только мистический момент, отчего я думала, приступая к пересмотру, что сейчас меня ожидает нечто сюрреалистическое. Но нет, всё более чем прозаично и даже буднично. В фильме, который можно воспринимать, как простую мелодраму об адюльтере или как серьёзную драму о выборе между карьерой и настоящими чувствами, много сатиры на бюрократизм и на чиновников, а также показана не самая радужная жизнь простых людей, вынужденных жить в коммуналке. Подумать только, Рязанов и Брагинский написали пьесу, по которой снят фильм, ещё в середине 70-х, а снять её режиссёр смог только в конце 80-х по понятным причинам. Ещё одной причиной задержки стала занятость Филатова на съёмках другой ленты, а в главной роли Рязанов изначально видел именно этого актёра. Спасибо ему огромное за то, что не нашёл другого артиста, а дождался таки Леонида Алексеевича. Я не могу представить никого в роли Филимонова, кроме него, на мой необъективно-влюблённый взгляд, он идеально вписался в этот образ. Очень рекомендую картину всем, кто ещё её не видел. Это та самая позднесоветская классика, с которой, по моему мнению, нужно быть знакомым.

Забытая мелодия для флейты – лиричное прощание с советской бюрократией в преддверии крутых перемен

Творение великого Эльдара Рязанова отражает перелом эпох. Глубоко философское кинопроизведение во многом дало начало новому направлению, которое разовьется уже в годы перестройки. 1987 год. Народ начинает задыхаться от дефицита и от несправедливости распределения социальных благ. Объектом недоверия, а затем и ненависти становится так называемая номенклатура. Именно к ней и принадлежит главный герой, блестяще сыгранный Леонидом Филатовым. Да, и в этой среде, как ранее у дворян, купцов, бытовало такое явление, как брак по расчету. Герой стал жертвой такого мезальянса – талантливый музыкант-флейтист вынужден был пожертвовать устремлениями души ради карьерного роста. Он у него задался благодаря тестю, ну а дальше-то что?.. Пустота! Лишенный любимого творчества, женатый на нелюбимой женщине, герой сгорает на работе. И вот закономерный результат: сердечный приступ в неполных сорок… Ну а далее ему, как номенклатурному работнику, «прописали» медсестру для ухода. Между ними вспыхивает яркое чувство. Медработник принадлежит, как сказали бы сейчас, к «глубинному народу». Это извечная история Золушки и Принца. Между тем над отечественной бюрократией сгущаются тучи. Видимо, Рязанов, как многие художники, обладающие особым духовным зрением, остро чувствовал грядущие перемены. Впрочем, в то время они витали в воздухе, он был ими пропитан. Непонятно было только, во что это выльется. «Ты прощай, прощай мой кабинет, ты прощай ковровая дорожка…», – поет под аккордеон один из номенклатурщиков… и далее: «Помогите медью трудовой, перед вами жертва ускоренья». Да, многие из «сильных мира того» стали новой «элитой», приватизировав фабрики и заводы. Но и немалая часть той номенклатуры рангом пониже хлебнула сполна чаши рыночных реформ начала 90-х, выживая, как весь простой народ. Думается, главный герой «Забытой мелодии» в то приснопамятное время пошел бы именно по этому пути. Для того, чтобы стать «акулой капитализма», он слишком раним и интеллигентен.

Уроки свободы: мечты и надежды 'перестроечного' кино (часть 10)

«Забытую мелодию для флейты» некоторые поклонники Эльдара Рязанова считают излишне философской, подразумевая тем самым, что прочие его ленты до и после нее были гораздо проще. Однако, некую абстрактность этой картине придет разве что финал, но никак не весь ее структурный ряд, фирменно по-рязановски сочетающий лиризм и едкость сатирических акцентов. Необычным для этого постановщика в этой ленте можно считать разве что злой сарказм, которым полны диалоги, реплики и само отношение Лиды к Леониду Семеновичу, обычно этот режиссер предпочитает легкую иронию. При первом просмотре «Забытая мелодия для флейты» способна, конечно, удивить и зацепить (что и произошло с миллионами советских зрителей), но сейчас она выглядит скорее, как реликт времени, устаревший именно вследствие своей тогдашней злободневности. Задача Рязанова – высмеять советское чиновничество и цензуру, людей, в годы «перестройки», ставших «лишними», но не утративших тупости и ненависти ко всему неподконтрольному и свободному (в то же время от режиссера «попадает» и некоторым тенденциям в искусстве тех лет – «чернушности» и эпатажности): в одной из лучших сцен картины – прогулке чиновников по уличной выставке можно услышать спор о том, как, видите ли, безобразно неформальное искусство, на это герой Ширвиндта отвечает: «Но секса-то нет?», на что герой Гафта в свою очередь замечает: «Это хуже, чем секс». Однако, подобных гомерически смешных сцен в фильме мало, ведь режиссер хочет помимо всего прочего художественно доказать духовное ничтожество героя Филатова, которому много раз представляется шанс изменить свою жизнь (это наглядно демонстрируют воображаемые сцены), но ни разу он им так и не воспользуется. Быть может, излишне пафосный финал нужен постановщику для того, чтобы показать, что за такую жизнь рано или поздно придет расплата, если не совести, которая растоптана, то Высшей Силы (редко кто в советском кино тех лет говорил о суде Бога над человеком, Рязанов был одним из первых). Лида все понимает про Леонида Семеновича, оттого происходит и ее сарказм (вообще диалоги с ее участием просто блистательны, горьки и беспощадно высвечивают все мерзость души влюбленного в нее чиновника-конформиста). Думается, что еще одной задачей постановщика в этой картине было продемонстрировать, что даже в разгар гласности, «нового мышления», «ускорения» целые слои людей продолжали оставаться рабами, изолгавшимися в своем лицемерии и изворотливом приспособленчестве, оттого и «перестройка» приобретает гротескные, странные формы проповеди свободы в стране людей, так и не научившихся быть свободными. По-настоящему свободна в картине лишь Лида, но даже она болезненно зависима от сочувствия и жалости к негодяю, от любви к нему: Рязанов тонко, ненавязчиво противопоставляет условия жизни героев – коммуналку, скромную одежду медсестры и хоромы чиновника с одетой в роскошную шубу его женой (кстати Купченко играет здесь в рамках все того же амплуа обиженной жены, которым измучили ее режиссеры в 1970-е, и что, самое обидное, играет все теми же мимическими и интонационными приемами, что и раньше). При этом чиновник Филатова глубоко инфантилен в своей трусливости и подлости, а Лида гораздо зрелее и мудрее его (не материнской ли любовью она его любит?). Несмотря на всю лирику, порой нарочито подчеркиваемую (например, в совершенно излишних сценах с тамбовским хором), а также грусть режиссера и зрителя от несостоявшейся судьбы главного героя, это достаточно веселое кино и его приятно смотреть, хотя кроме Лиды и ее подруги по коммуналке в фильме по сути нет живых людей, а лишь маски, социальные роли, шаржированные портреты функционеров, не вызывающих никакого сочувствия у публики. В конечном счете Рязанов снял фильм о том, что для того, чтобы любить, надо быть внутренне свободным человеком, не карьеристом, не подлецом, не конформистом, но тем, для кого требования совести непререкаемы. А как любить в стране, в которой почти все ее население целые десятилетия жило в атмосфере лжи и двойных стандартов? Тут никакая «перестройка» не поможет, разве что «перестройка» душ и мозгов, которая, как мы знаем, так и не состоялась.

Что выбрать?

Общее впечатление: На днях посмотрела это тоскливое кино, которое окутало меня волной грусти, захлестнув своим интригующим рассказом. В прошлом студент консерватории и хороший флейтист, а в настоящем — муж дочери «большого человека», и сам начальник одного из подразделений Главного управления Леонид Семенович Филимонов (Леонид Филатов), однажды почувствовал физическое недомогание: прихватило сердце. И это в неполные сорок лет от роду! Сей неприятный случай послужил поводом для знакомства бывшего флейтиста с молоденькой медсестрой из ведомственной поликлиники Лидой (Татьяна Догилева). И закрутился бурный роман… Честно, мне как женщине было тяжело оценивать ситуацию в которую попал герой картины. И сколько раз говорю себе не делать этого, не анализировать героя с точки зрения — «а чтобы сделала я?», а рассматривать весь сюжет, все равно в глубине души осуждаю. Однако, многое понимаю, стараюсь делать выводы и мыслить объективно. Герой картины в прошлом творческая личность, но так сложилось, что ему пришлось оставить душевный порыв и удариться в карьеру. По воле случая влюбляется в хорошенькую медсестру Лиду, где по ходу сюжета раскрываются характеры персонажей и их поведение. Леонид по сути слабый мужчина, он мягок и романтичен, боится выйти за рамки, навязанные обществом. Он, конечно, любит Лиду, но страшится осуждения коллег/знакомых, потери работы. Он как чаша весов, в которую на миг положат что-то — он счастлив, но стоит переместить удачу в другое место, как тут же Леонид бежит в другую сторону. Да, у него есть дом, престижная работа, у него есть жена, которую как оказалось он и не любил никогда, но счастлив ли он? Радует что у героя есть совесть! Кто сказал что женщины слабый пол?! Лида как раз таки сильный персонаж, эта напористая девушка, влюбившись готова на многое, но готова ли она терпеть выходки из вранья? Догилева-Филатов отличный актерский тандем, с тревожными эпизодами актеры лишь усиливают напряженные моменты, будоража давящую и мрачную атмосферу. Приятно на них смотреть, за хронометраж они стали родными, а на контрасте разных характеров дополняют друг друга и сложно представить кого-то другого в этих ролях. Фильм искрит интригующими моментами, давая зрителю прочувствовать историю, предлагает несколько вариантов развития, был момент где я даже запуталась где правда, а где фантасмагория, от чего на душе становилось невероятно грустно. Картина поднимает множество злободневных тем, которые будут всегда, не только романтическая линия в виде любовного треугольника, так же соц окружение, метания в муках выбора и многое другое. Ярко, эмоционально, незабываемо. Помните, мы один раз живем, и если не для любви? То для чего же?! 8 из 10

Мы не пашем, не сеем, не строим — мы гордимся общественным строем...

У Рязанова есть три феноменальных достижения: на «Гараж» в кинотеатры ломились и в зале репликам устраивали овацию в прямом смысле — это была искренняя реакция, которую невозможно было сдержать, на «Жестокий романс» обозлились номенклатурные мадамы и жуть живьём не сожрали режиссёра. А из «Забытой мелодии для флейты» почти никто ничего не вспоминает и не помнит, кроме песни из сна: «Мы не пашем, не сеем, не строим — мы гордимся общественным строем...» Тогда многие назначали для себя Рязанова вторым народным героем после Высоцкого — просветление мозгов средствами поэзии и песнями было феноменом, народ наградил его званием народного артиста №1. После ухода в лучший мир Владимира Семёновича советский гибрид пьедестала с эшафотом не пустовал — его почти сразу же занял со своими фильмами Рязанов. В «Забытой мелодии для флейты» притчи, мистики и фантастики больше, чем в других фильмах Рязанова, но больше и болезненной правды. Как-то незаметно проявилась особенность психологического «слепого пятна» — чтобы не растерять защитно-компенсаторный конформизм, зрителю большую часть фильма или весь следовало забыть. Почему? Во снах-видениях в протагонисте просыпалась совесть. И зрителям, видевшим в нём частично или очень не частично себя, вдруг становилось ясно, что герой на самом деле каким-то магическим кульбитом становится ещё и антагонистом. Когда-то такое замечали в «Конформисте» (итал. Il Conformista) — знаменитом кинофильме Бертолуччи, снятом в 1970 году по одноимённому роману Альберто Моравиа. Вероятно, этот эффект рязановского искусства не угас до сих пор — если попросить знакомых назвать хотя бы пять лучших фильмов Рязанова, «Забытую мелодию для флейты» наверняка не вспомнят. Медицинский факт: если этот фильм до сих пор у нас в «слепом пятне», это значит, что голос совести до сих пор вызывает у нас боль. 9 из 10

Талант режиссёра проявляется тогда, когда из обычной, всем известной истории создаётся художественно ценный и интересный фильм. Таким является мелодрама 'Забытая мелодия для флейты'. История любви богатенького и удачливого мужчины и бедной медсестры, живущей в коммуналке. История о том, как иногда нерешительность и страх потерять пригретое место толкают людей на отказ от искренних чувств. Главный герой действительно полюбил медсестру, это не увлечение, об этом свидетельствуют некоторые эпизоды. Он становится подонком, потому что не может принять решение. Потому что врёт жене. И лишь тонкая игра Филатова позволяет отнестись к герою снисходительно, как к хорошему творческому плоду талантливого артиста. Он получился мягким, нерешительным, мечущимся. Догилевой досталась роль бойкой женщины, втайне мечтающей о большой и светлой. Но она не романтик, она больше прагматик, поэтому метания главного героя заставляют её отдалиться, а не впадать в истерики. Она сильнее его. Она живёт так, как хочет, хоть у неё и нет столь классной квартиры, как у него и такого солидного дохода. В фильме отчётливо ощущается настроение надвигающейся Перестройки, словно тучи сгустились над городом, обещая грозу. Мрачные моменты, включая инфернальный эпизод — штрих картин конца 80-х. Всё это вкупе сделало фильм эмоциональным и по-осеннему грустным. В холодных пустынных комнатах давно заброшенного дома звучит мелодия флейты... 7 из 10