Путь в кино Людмилы Гурченко: повторение пройденного
Повторение пройденного. Попытка повторить успех рязановской «Карнавальной ночи». Тогда действие происходило в ограниченных тисках дома культуры, теперь — в музыкальном магазине. И в том и в другом случае речь ведется о самодеятельности. Только у Рязанова все приурочено одному из самых значимых у советского человека праздников, а в «Девушке из магазина» - международному молодежному фестивалю. В обоих случаях сталкиваются интересы директора и молодой певицы. Только в одном случае за счет некомпетентности директора зритель наблюдает за бунтом исполнителей против невежества, а в другом случае какое-либо напряжение отсутствует. Единственный источник волнений — строгий отец главной героини, который не видит ее перспектив в выступлениях на сцене. Он готов договариваться за ее спиной о том, чтобы девушку не приняли. Но сердце отца не может не смягчиться после более внимательного знакомства с творчеством дочери. И это едва ли не самый выразительный момент фильма. В нем есть острота и неожиданность. Не случайно, как рассказывала сама Гурченко в своих мемуарах, при просмотре ленты, когда экранный отец ее героини восхищался дочерью, уже ее родной отец при просмотре в кинотеатре не мог сдержаться: «А ты сначала попробуй воспитай. На готовое каждый скажить. Ыть ты якой. Мыя-я до-о-очь...». Без сомнения это было настолько эффектно, что тронуло даже отца актрисы. Упомянутая линия в полной мере реализуется в середине картины. А все остальное время будет занято вполне милым, но лишенным какой-либо меткости. Гурченко эффектно представит и монолог Анны Карениной, и цыганские романсы, и другие композиции. Последние минут двадцать нам и вовсе покажут концерт с участием доброжелательных иностранных исполнителей. Это и трогательно, и изящно, но никак не интересно. Увы... Сама Гурченко позже отметит в своих мемуарах, что картина была 'вторичной' по отношению к «Карнавальной ночи», а в целом картина 'не получилась', при том, что «отдельные составные части были достойными». Напишет она и о финале. Он был и по ее мнению почти документальным. Артистов привозили за несколько часов до съемок. Об особой сыгранности говорить не приходилось. В отличие от «Карнавальной ночи» тут не было артиста уровня Ильинского. Появившийся на несколько мгновений Юрий Никулин в прямом и переносном смыслах взрывает все и задает такой напалм. Но его участие скорее имеет эпизодический характер. Ну а молодая звезда Людмилы Гурченко была в большей степени интуитивна, нежели технически филигранна. Поставив ее, слишком молодую, но уже популярную артистку, в центр повествования авторы ленты создали некий перегруз в части ответственности. Зрители ожидали повторения «Карнавальной ночи»... Но там Гурченко была на вторых ролях. Все ее недостатки были умело скрыты. Когда актриса оказалась в центре внимания, то должного баланса было уже не найти. Да и сама она позже признавалась, что на нее тогда обрушилась слава и она была не совсем ко всему этому бремени готова. Предположу, что если бы у постановочного руля стоял более самобытный режиссер, то и лента бы вышла более целостной, и Гурченко была бы куда пластичнее представлена. Ну а вышедший фильм никак нельзя назвать провалом, равно как и достижением. А учитывая его экспрессивность и претенциозность, то вместо средних оценок гораздо проще, не вдумываясь либо пойти по течению и считать «непризнанной нетленкой» или «сокрушительным фиаско». Ни тем ни другим картина, разумеется, не является. 6 из 10
