Ты будешь взвешен на весах и найден слишком лёгким…
Смотрел данный фильм по телевизору еще в детстве, не полностью, и был впечатлен концовкой, потом в своей жизни поменял отношение к фигуре Сталина и вообще событиям 1917-1953 годов, и в итоге, после того, как познакомился с творчеством Фазиля Искандера, пересмотрел 'Пиры Валтасара', найдя фильм крайне интересным. Особенно для 'перестроечного кино'. Что сразу бросается в глаза, отсутствие лишних сцен, красивые композиции, атмосфера того времени. Да, может быть местами излишне гротескная, но... Смотрим название. Когда ансамбль попадает в санаторий и видит за столом собравшуюся элиту СССР, включая главу Абхазской АССР, камера показывает зал таким образом, что это лучший момент по ператорской работе в фильме. Композиция напоминает картины времен Возрождения. Не тот самый 'Пир Валтасара', где на стене потом появится устрашающая царя надпись, но безусловно, отсылка однозначная. Стол, влиятельные гости, классические монументальные интерьеры. К тому моменту зритель уже несколькими сценами введён в состояние готовности осознать ничтожность человека, его жизни и судьбы, в контексте неизбежного контакта с пьяными и праздными советскими руководителями. Охранники из НКВД практически не участвуют в сценах, скорее дополняя собою декорации, но видны характерные моменты, как, например, крестящийся директор санатория. Далее начинается вакханалия в исконном смысле этого слова. Лизоблюдство во всех смыслах, происки постоянно находящегося в напряжении и размышляющего вождя, под звуки песен и плясок абхазского ансамбля. Не случайно нам показали в начале фильма прошлое разбойника и революционера Кобы. Мы видим, как он почти вспоминает и узнает в Сандро того самого мальчика с горной тропы, но, к счастью везунчика Сандро, память Сталина не столь эйдетическая. Но звериные инстинкты и чутье, как самого вождя, так и остальных бывших революционеров, а ныне правителей, включая Нестора Лакобу, осознаются и Сандро, и зрителями. Их поведение, их игры и интриги, где даже на хмельной пирушке, они ведут себя отнюдь не как простые люди, демонстрируют тот путь, который они прошли, добиваясь своего положения. Это хищники на самой вершине пищевой цепочки в стране строящегося 'развитого социализма'. Они постоянно пробуют друг друга на прочность. Даже притворяющийся маразматиком Калинин. Когда Лакоба, не очень и отрицающий в своем поведении отличия от собравшихся гостей, хоть и явно боящийся Сталина, стреляет в яйцо на голове несчастного повара-дегустатора, Джугашвили пользуется этим для того, чтобы едко насмехнуться над уже изрядно набравшимся Ворошиловым. И, чтобы не пролилась кровь, проницательная жена Лакобы просит разрядить обстановку и спеть любимую сталинскую грузинскую песню. И вот тут начинается самая неоднозначная по своему относительному характеру сцена фильма. Сталин задумывается и попадает в одну из баек из книги Искандера, где он живёт альтернативной жизнью. Где он не кровавый тиран, а человеколюб, живущий в сущей пасторали, далее он размышляет и озвучен его внутренний диалог. Сцена не делает его никаким 'хорошим внутри', само собой, но наводит на мысль о том, что процесс преобразования человека в зверя за столько лет еще не завершен и осознаваем вождем полностью. Бремя власти и оправдание следования 'правилам игры'. В итоге по возвращению в реальность Сталина, к нему подходит Берия, возбужденный видом артисток, ссорой с женой, накопивший сдерживаемую различными событиями ярость, и вместе с патроном своим они приносят в жертву еще одного невиновного. Потому что так заведено, таковы правила игры, в которую они начали играть десятилетия назад и вовлекли в это всю страну. Невиновных и незаменимых нет. Нижнечегемская дорога, по которой пошла вся мировая история. Случайные люди, попавшие в водоворот самим фактом сиюминутного знакомства с 'отцом народов' и постоянно обновляющейся толпе лизоблюдов и интриганов возле него, в итоге оказались загублены, как Пата Патарая. Для огромной страны 'народ сажал' и апельсины, и 'врагов народа'. И в 1953 году люди выдохнули, радуясь жизни, как те танцоры, певцы и музыканты, когда они живыми и невредимыми, да еще и с 'щедрыми дарами', выбрались из того санатория, бывшего когда-то дворцом на берегу озера Рица. Бог забрал Сталина на высший суд, были и те, кто скорбел и даже стал его посмертными жертвами, но в итоге выжившие во время 'валтасаровых пиров' в масштабах огромной страны, стали по-разному в разные времена оценивать его личность и её роль в истории России. Фильм, безусловно, нельзя рассматривать как документальный, в те годы был такой же перекос, как наблюдается в наше время в обратную сторону (положительная оценка Сталина и сталинизма). Но он как нельзя лучше передает то, что тоталитаризм делает с людьми и как он ощущается. С античных и библейских времен суть не поменялась. А весы для каждого из сотен 'Валтасаров' остались за скобками. Каждому из нас предлагается создать их самому. Помня о том, что кто-то взвешивает и вас. И ставка, будь то, царство или жизнь, может быть абсолютной, если, как в Ветхом завете, кто-то найдет кого-то 'слишком легким'.













